Читаем без скачивания Экскурсант - Константин Хвостополосатов

Хлам, найденный Санычем, больше всего походил на небольшой летательный аппарат. Судя по всему, это мог оказаться, как спасательный модуль, так и какой-нибудь зонд. «Блоха», имевшая пару ремонтных киборгов на борту, тут же была «перекрашена» в археологический цвет и под общим руководством Саныча приступила к раскопкам. Хоть на время отсутствия Саныча на борту МИ «Блохи» и должен был наблюдать за обстановкой, обеспечивая прикрытие, Светлана на всякий случай взяла его под незримую опеку. Вскрытие грунта по периметру объекта показало, что он не упал на грунт, а вполне удачно спустился, развернув после посадки необходимую научную аппаратуру. Скорее всего, нам попался банальный исследовательский зонд. Визуально определить начинку зонда оказалось довольно затруднительно, но Светлана склонялась к бессимбиотной технологии, точнее можно было сказать, сделав демонтаж в условиях «Ботаника». Теоретически «Блоха» могла бы осуществить доставку зонда на борт «Ботаника», но мы решили не изобретать велосипед и послали за находкой второй бот. Пока оторванный от сбора урожая «Клоп» добирался до улова, Светлана силами оставшейся на «Блохе» кое-какой научной оснастки сделала более глубокое сканирование найденного зонда на предмет нехороших сюрпризов. Зонд не имел ни взрывчатки, ни даже примитивного вооружения, питание производилось за счет давно выбравшего свой ресурс реактора, предположительно холодного термоядерного синтеза. С прибытием «Клопа» археологические работы быстро свернули, с помощью гравитационных грузовых захватов бота зонд просто выдернули из места посадки вместе с куском грунта. В таком виде его и доставили на «Ботаник».

На исследования зонда собрался весь разумный экипаж «Ботаника». Зонд мог стать нашей ниточкой к разумным, создавшим его. Даже если это была цивилизация, не входящая в Содружество, она могла дать информацию, где искать то самое Содружество или хотя бы помочь определиться с нашим местонахождением.

Полностью освободив зонд от грунта, мы получили своеобразный диск на восьми лапах-манипуляторах, имеющий разного рода наросты, содержащие аппаратуру. Как и предположила Светлана, это был образчик чистой «неживой» технологии. Лапами этот своеобразный паук перемещался и крепился к грунту, на «животе» имела место своего рода лаборатория по исследованию грунта. Судя по тому, что зонд не имел какого-либо маршевого двигателя, он не мог самостоятельно прилететь из другой звездной системы сам по себе. Значит, его сбросил корабль, посетивший данную систему. Это не внушало оптимизма, корабля мы не нашли, таким образом, зонд мог оказаться просто необычной находкой. Для связи с хозяином зонд имел направленную антенну, работающую в диапазоне электромагнитных волн, которая в сложенном виде пряталась в корпусе. Исходя из мощности, антенна предназначалась для связи в пределах системы. Управлял зондом блок, очень похожий по своей структуре на земной компьютер. Управление осуществлялось по заранее заданной программе с множеством вариантов действий на всякого рода непредвиденные случаи. Хоть в памяти устройства и остался след всех совершенных зондом действий, определить, откуда прилетел зонд, оказалось затруднительно. Определенно Светлана могла сказать только, что зонд активировался в точке, находящейся на плоскости вращения планетной системы. В итоге зонд оказался просто образчиком чужой жизни, не приблизившим нас к разрешению нашей проблемы. Исследовательский корабль, который мог бы прояснить нашу ситуацию, явно покинул систему, закончив исследования, так что искать остальные инструменты познания смысла не имело. Ситуация, по словам Саныча, походила на «облом».

— Может поищем все же, проверим спутники, да планетный огрызок, — предложил Саныч. — Что, если там мы найдем какой-нибудь зонд, дающий команды этим?

— Саныч, ты же сам понимаешь абсурдность своих предположений, — ответил я. — Зачем оставлять ретранслятор, рискуя не получить информацию в случае сбоя, когда можно подождать поступления сведений, занимаясь попутно другими исследованиями.

— Ну а если они очень спешили? — не унимался Саныч. — Нужно же для порядка исследовать этот огрызок.

— Саныч, спешки в исследованиях вряд ли целесообразны, — ответил я. — Иначе ресурсы могут просто оказаться зазря выкинутыми в результате неаккуратности.

— Знаешь, Сергей, ты можешь быть страшным занудой, — набычился Саныч. — Мы все равно тут жить не остаемся, давай осмотрим огрызок, если ничего не найдем, оставим там этот зонд, и я отрепетирую на нем запуск противокорабельной ракеты с «Блохи».

— Ладно, Саныч, только ради твоего авторитета, — согласился я просто чтобы отвязаться.

Отработать пуск противокорабельной ракеты многострадальному Санычу так и не удалось. Он оказался провидцем. То, что мы нашли на огрызке благодаря похмельным порывам моего друга, дало нам шанс начать осмысленные поиски, не полагаясь на метод «научного тыка».

С первого взгляда огрызок и был огрызком, пока Саныч на «Блохе» в силу своей потерянности не пошел на облет в шестой раз. Именно в этот облет и оказалась замеченной практически бросавшаяся в глаза странность, оказавшаяся после детального осмотра засыпанным грунтом входом в какую-то шлюзовую камеру. Но это мы обнаружили потом, после раскопок. А на первый взгляд вырытая в грунте траншея длинной с полкилометра и шириной добрых двадцать метров просто вопила о своем неприродном происхождении. Если же у ненаблюдательного разведчика еще оставались какие-то сомнения, вынутый для расчистки грунт был будто специально уложен в довольно большой курган, выделявшийся на поверхности планетоида, как прыщ на слоновой попке. И только состояние глубогокого душевного кризиса, связанного с отсутствием опохмела, не дало доблестному покорителю космоса заметить ее с первого раза.

— Саныч, да ты прирожденный кладоискатель, — потешался я, выслушав историю героического открытия. — Ведь практически невозможно было обнаружить такую мелочь без красочной вывески и рекламной иллюминации…

— Ну чо ты ржешь, балбес?! Чо ты ржешь! — громко шипел смущенный Саныч. — Сам же зажал опохмелин утром, и чего ты в таком случае ждешь от пострадавшего за дело Партии человека?

— Какой партии, Саныч, — не мог остановиться я. — Слепых художников или глухих музыкантов?

— Да пошел ты, — буркнул Саныч. — Сам-то вообще не догадался сюда сунуться.

— Не факт, мой похмельный друг, не факт, — подзуживал я великого первооткрывателя. — Боюсь, что мне придется отстранить тебя от дальнейшего обследования объекта неприродного происхождения. А ну как ты еще что-нибудь важное прозеваешь…

— Да я тебе отстраню! — купился Саныч. — Я те щас отстраню, сопливая медуза! Моя находка, я ее и буду ковырять.

— Аха, слышали, знаем, — опять разразился я шипяще-пищащим смехом. — Это наша корова и мы ее доить будем…

Основательно прогретый моими шутками Саныч коршуном спикировал к месту аномалии, и уже через несколько минут его серебристая фигура спешила в созданном прожекторами бота широком луче света к разрытой траншее.

— За что ты его так? — мягко спросила Светлана.

— А пусть бухает пореже и меня не спаивает, — все еще улыбаясь, ответил я. — Зато гляди какое рвение, какой порыв! Да и интересно, что же там, а теперь-то Саныч реально поспешит без всяких уговоров.

Первичный осмотр ничего особенного не показал. Скорее всего верхний свод тоннеля осыпался, завалив проход. Саныч, изрядно попрыгав по завалу, вынужден был согласиться, что спешка в таком деле результатов не принесла.

По отработанной системе на разведку решили послать Саныча, застолбившего свое первенство в этом археологическом открытии. «Ботаник» висел в космосе, я на «Клопе» разбирал завал с помощью гравитационных захватов, «Блоха» застыла чуть поодаль, осуществляя под контролем Светланы ближнее прикрытие нашего разведчика, сам же Саныч с поисковой партией киборгов топтался на безопасном от шлюза расстоянии. После пары часов землеройных работ, перед нами открылись хорошо сохранившиеся металлические ствроки, для какой-то надобности утопленные в породу планетоида на добрых тридцать — сорок метров Механизм шлюза не показался мне чем-то необычным, четыре сдвигающиеся внутрь створки. Привод у них, судя по пульту управления, оказался электрический, панель оказалась без всяких защитных прибамбасов. Ни щелей для карточки, ни пазов для каких-либо ключей, ни примитивной клавиатуры, для введения защитных кодов не обезображивали большую треугольную кнопку.

— Это чо звонок у них тут? — попробовал Свныч почесать голову, наткнувшись на серебристую пленку скафандра. — Не хватает еще коврика, под которым ключи обычно кладут.

— Нажмешь или еще подумаем? — вкрадчивым голосом спросил я.