Бой закончился буквально за полдня. Ближе к обеду, подошли войска наемников, ближе к вечеру огребли и упорхнули восвояси. Разгром был полнейший и неоспоримый. Даже мы сами не ожидали подобного результата. Как признался Тауриэль, он хоть и рассчитывал на подобный исход, но ждал от врага значительно большего. А так… Словно неразумных детей избивать, по его же словам.
И я был склонен с ним согласиться. Разбить восьмитысячное войско, за полдня. В разы меньшими силами и почти без потерь, это сильно.
Да, раненных было много. Очень много. Но безвозвратных потерь практически не было. Тридцать лучников и два десятка тяжелых пехотинцев. Самые многочисленные потери были среди ополченцев. Как среди тех, что стреляли из-за стен — шальными стрелами и заклинаниями зацепило, так и среди тех, что помогали тяжам удерживать стены. Всего около сотни гражданских.
Но, малые — не малые. А потери — есть потери. Пусть остальные были радостны и считали это безоговорочной победой. Чуть ли не героической, за счет чего авторитет Тауриэля, как и мой, взлетели до небес. Но…
Меня это все равно не радовало. Малые, не малые, а можно было обойтись вообще без них. Полторы сотни эльфов, это последствия не боя. Это последствия моей ошибки. А еще хуже, что мне пришлось радоваться со всеми, улыбаться и принимать поздравления. В общем, вести себя так, будто все нормально и так и должно было быть. И только мои ближники понимали, что у меня на душе. И пытались поддержать.
Впрочем, хандрил я недолго. Потому как не мог себе этого позволить. В ближайшее время это не последний наш бой. И не последние потери. Отсюда нужно уходить. Как и предлагали гномы в Наультиль. И уходить как можно скорее. Герцог-то по-любому не успокоится. И после произошедшего никакие заверения, что холмы нам и даром не сдались — не помогут.
Эта бойня для герцога — пятно позора. И смыть его можно только одним способом. Уничтожить причину. То есть нас. И парадокс в том, что это еще и руки ему развязывает. Он официально может пригнать свои войска, чтобы восстановить свою честь. С такой причиной и император не сможет вмешаться.
Причина — полнейший бред, конечно, но как отмазка — вполне прокатит. И не важно, что герцог сам виноват. Это уже никого не волнует. В общем, сидеть тут и ждать новой атаки — не вариант. Надо уходить. Благо, есть куда.
И это далеко не основная проблема. Основная проблема — Темнолесье и его «жители». Слишком много крови тут пролилось. Слишком много трупов. Любят, не любят твари вылазить из леса, уже не важно. Скоро тут будет очень весело. И лучше бы убраться отсюда как можно дальше, пока не грянуло.
Но, прежде чем уходить и штурмовать подземные переходы и крепость Наультиль, надо все хорошенько обдумать, чтобы не получилось как сегодня. Потери своих людей из-за собственной глупости — не позволительная роскошь. Только сейчас я начал осознавать, как же тяжело быть руководителем, когда только от твоих решений зависит, будут ли жить доверившиеся тебе люди или лягут ни за что на первом же повороте.
Глава 34
После окончания сражения, большая часть наших лучников, под руководством рейнджеров была организована в отряды преследования. Я поначалу даже заспорил с Тауриэлем по поводу целесообразности этого действа. Все таки задача была не уничтожить наемников под корень, а просто отбить атаку и забыть о их существовании.
Но военачальник смог меня убедить, что ответ просто обязан быть максимально жестким. В идеале мы вообще должны были бы сровнять герцогство с землей. Несмотря ни на какие будущие проблемы с империей. Но на такое ни сил, ни средств, у нас просто не хватит. Поэтому, нужно сделать хотя бы минимум возможного. Этого требуют понятия чести этого мира. Если тебя ударят, то подставлять другую щеку не просто не рекомендуется, это верный путь в отбросы. Тут, если тебя ударят, оскорбят или просто косо посмотрят, в порядке вещей взять клинок и нашинковать дерзнувшего.
Я-то об этой особенности знал, просто как-то не придавал такого уж большого значения. Считал, что такое сильно приукрашивают. Но нет. Скорее умалчивают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Штурм отбили, остатки войска выпустили, дав сбежать и рассеяться, но отнюдь не ради милосердия. Просто чтобы уменьшить свои же потери. Ну а теперь, на хвост наемникам упадут наши отряды, раздавая стрелы направо и налево. Максимально жесткий ответ.
В общем, поспорил, поспорил, да и плюнул. Поставил только задачу, уходящим отрядам. Никаких новых жертв с нашей стороны. На остальное мне плевать.
Ночь прошла относительно спокойно. Практически всех тяжело-раненных еще в первую половину ночи немного подлатали. Основное лечение оставили на потом. Все-таки, за время боя маги выложились почти до донышка. Батарейки — батарейками, но это тоже не панацея. Мана у каждого одаренного имеет одну важную и в чем-то неприятную особенность. Даже у двух магов одной направленности, к примеру земли, особенности личной энергии все же отличаются. Иными словами, они все равно разные, хоть и имеют общую направленность.
Поэтому, даже опытные и сильные маги не могут пользоваться батарейками вечно. Как и накопителями. Есть предел для количества заемной энергии. То ли один к трем, то ли один к четырем. Точно не скажу, но где-то в этом промежутке. Для каждого — тоже индивидуально.
Своя мана нужна, чтобы переработать заемную. Только тогда маг сможет «подзарядится» от «одаренного»-батарейки.
Естественно на заклинания тратятся оба вида маны. И своя и заемная. В первую очередь, конечно заемная. Все-таки она чужая и чуждая магу. Но и свою ману на заклинания маг тоже тратит. Как итог, своей становится меньше, а значит меньше можно взять и заемной.
Потому, к концу боя, маги походили на бледную копию самих себя. После такого опустошения им теперь неделю восстанавливаться и приводить себя в порядок. Магическое истощение до добра никогда не доводит. И ничем не лечится. Разве что, кроме времени.
Потому и вопрос с раненными отложили. Лишь поддержали самых тяжелых, чтобы дожили до нормальной помощи. На этом и закончили, свалившись зачастую там же, где и стояли.
Утром у меня был очередной совет. На котором, кроме уже привычных ближников, присутствовал и посол гномов. Таргром снова озвучил предложение наших союзников.
Спорили, судили и рядили долго. Слишком уж авантюрным было предложение гномов. С одной стороны, вроде как все просто и логично.
Проходим под горой, по гномьим дорогам. Выходим на северо-востоке Темнолесья. Захватываем Нальтиуль. Ну или просто очищаем его от всяких-разных тварей, что суть одно и тоже действо. Укрепляемся там, живем. Гномы тем временем укрепляются на старом торговом аванпосте и организуют чистый и безопасный путь под горой, для торговли с графством Осгвард. В случае проблем с тварями у нас или у них, помогаем друг дружке.
Вроде все просто и замечательно. Особенно, если учитывать, что и от назойливости герцога мы тоже избавимся. Он ведь не успокоится. На холмы уже плевать, тут вопрос чести. Если смотреть со стороны, мы его войска всухую разнесли. Короче, предложение заманчивое.
Но была и другая сторона медали. Уйти в Нальтиуль, это на долгие годы уйти в изоляцию. Гномий посол честно признался, что на то, чтобы пройти через их заброшенные подземелья и провести наших эльфов, их сил вполне хватит. А вот на то, чтобы организовать стабильный и безопасный путь от сюда и до Нальтиуля — уже нет. Точнее, на это понадобится время. Организовать укрепленные точки на всем пути. «Законопатить» все щели, через которые на этот путь могли бы проникнуть твари, давно облюбовавшие подземелья. На все это требуется время и силы. Минимум года три, может четыре.
С нашей стороны тоже не все так просто. Допустим мы захватим Нальтиуль. А дальше что? Вокруг дикая, необузданная территория, наполненная все теми же тварями, монстрами и прочей искаженной взрывом источника радостью. Иными словами, занять Нальтиуль — добровольно залезть в перманентную осаду.
