Всё сошлось: Клавдия, похоже, очень перенервничала из-за нашей вражды и грядущей свадьбы, вот и женское чуткое сердце не выдержало.
— Нужно отнести её на кровать. Сможешь? — спросила я, переведя обеспокоенный взгляд на Аланислава.
Без каких-либо вопросов жених подхватил на руки страдающую мать и понёс её в дом. Усевшись на край кровати, я откупорила одну из приготовленных про запас целебных настоек и протянула бутылочку пациентке. Жадно глотая и учащённо дыша, Клавдия опустошила ёмкость и расслабленно рухнула на подушку, а я пока поднялась, чтобы пустить Аланислава к матери.
— Матушка, как же ты так? — несмотря на не самые тёплые отношения с хозяйкой дома, мой жених всё равно проявлял тепло и заботу к родному человеку. — Не переживай, Лексана — очень опытная травница и поможет тебе!
— Да, конечно, так я и поверила! — прошипела Клавдия. — Такие молодые девушки не могут быть опытными в столь важных вопросах! Если они, конечно, чарами коварными ведовскими не внушили людям обратного.
Прикусив губу, я притворилась, что ничего не слышала и пошла к печи за тёплой водой. Конечно, я и сама виновата, что мать жениха плохо обо мне подумала, но сейчас куда важнее было прогнать прочь злые мысли и оказать подобающую помощь.
— О том, чем занимается моя возлюбленная мы поговорим позже, — Алан напряжённо выдохнул, укрыл Клавдию одеялом и поднялся с кровати. — Пока что отдыхай и выздоравливай скорее.
— Ну вот, а мне завтра нужно было на работу на два дня… — болезненно простонала Клавдия, ухватив руку сына.
— Никакой работы пока не выздоровеешь, — отрезал Алан, поправив подушку матери. — Я сам съезжу завтра утром куда надо и объясню всё вашему старшему. Если понадобится, так сам отработаю. Только отдыхай.
— Хорошо, сынок, — жалобно выдавила из себя пациентка. — Прости, что со свадьбой так получилось.
— Успеете ещё яств к застолью приготовить, — отмахнулся жених. — Пока просто отдыхай и выздоравливай.
Женщина ничего не ответила, лишь грустно вздохнула и закрыла глаза, намекая на желание отдохнуть. Пока вода закипала, мы вышли с женихом на улицу, где Алан решил обсудить со мной случившееся.
— Моя матушка иногда до ужаса остра на язык… — Алан виновато потупил взгляд и мягко коснулся моей руки, опалив тонкие пальчики поцелуем дрожащих от волнения уст. — Я понимаю, что не имею права об этом просить, но не могла бы ты и дальше оказывать ей помощь? Как только представлю, что она…
— Истинная, чистая душой и сердцем травница никогда не откажет в помощи нуждающимся, даже если пред ней заклятый враг. Так учила меня бабушка, — ответила я, уверенно заглянув в глаза возлюбленному. — Поэтому не переживай, я помогу Клавдии всеми силами.
Обрадованный ответом жених приник губами к моей покрасневшей от эмоций щеке, а после прижал меня к себе. Парень слегка дрожал, словно боясь безвозвратной потери, и тут я его понимала, как никто другой.
— Спасибо, Лексана! — наполненный облегчением шёпот приятной щекоткой прозвучал в ушах. Уж и не помню, когда я последний раз так проникалась помощью кому-либо. Кроме Владислава или Марии, разумеется. Помогать семье подруги детства для меня великая честь!
Отправив жениха отдыхать, я вернулась к печи и принялась за готовку лёгкого снадобья из моих запасов, что были в сумочке. О лечении Клавдии я особо не беспокоилась, но кое-что всё же меня волновало. Минуло два дня, и половина энергии русальего кристалла уже угасла. В ближайшее время нужно будет как-нибудь отлучиться на ночь и добраться до озера раньше, чем камень угаснет. Не очень хотелось вновь пережить тот приступ, что случился два десятка лет назад…
Глава 29
Восстановление Клавдии после приступа шло достаточно неплохо. Конечно, женщина то и дело искала повод, чтобы съязвить или колко подшутить, но я не обращала на её выходки никакого внимания, хоть иногда это было очень трудно. Не хотелось доставлять горе любимому человеку, а значит, на время можно и побороть желание прищучить вредную каргу, лишь бы Аланислав не переживал тех потерь, что когда-то выпали на мою долю…
Уже на следующий день, проснувшись после целебного сна, будущая свекровь чувствовала себя гораздо лучше. Аланислав же уехал спозаранку, чтобы перед работой успеть зайти к нам домой и покормить всю скотину, поэтому рассвет я встречала наедине с гордой и очень сварливой пациенткой.
Разумеется, женщина то и дело пыталась меня как-нибудь уколоть. То бутылочки для снадобий, по её мнению, у меня недостаточно чистые, то травы как-то странно заварены и явно силой ведовской пропитаны, то к вкусу зелья придиралась, причитая, что её хотят отравить. Проявляя железное терпение, я усердно оказывала женщине помощь, и к вечеру мой дар отчётливо подсказывал, что жизнь Клавдии вне опасности.
Сообщив матери жениха после очередной трапезы радостную весть, я наготовила заранее нужных лекарств и уже предвкушала, как отправлюсь на ночь домой, чтобы напитать энергией русалий кристалл, но хитрая женщина и тут мне вставила палки в колёса.
Едва стоило моему жениху появиться на пороге дома, как пациентка, ухватившись левой рукой за сердце, жалобно и негромко застонала, указывая на якобы вновь возникший недуг.
— Матушка, неужели тебе не становится лучше? — обеспокоенный сын сидел на краю кровати, поглаживая руку матери.
— Ох, легчает иногда, а потом боль снова возвращается, — лживая будущая свекровь, нацепив на лицо жалобную гримасу, стонала не хуже страдавшего недавно от боли Аланислава. Но парня я ещё могла понять, ведь его волк покусал, а вот женщина нагло притворялась!
— Полно вам, Клавдия, зачем вы сына переживать заставляете? — фыркнула я, протянув перепуганному жениху стакан воды. — Вам уже почти ничего не угрожает. Сегодня вечером вполне без меня заночевать сможете.
Якобы больная женщина так сильно выпучила глаза, что те вот-вот выпали бы из глазниц.
— Что ты, Лексаночка-красавица, разве можно женщину больную дома без присмотра травницы оставлять? — Клавдия ахала и охала, всеми силами изображая из себя самого страдающего на свете человека. — Так нельзя, вдруг пока тебя не будет я душу богам отдам?
Уставший жених, казалось, даже чуть побледнел от её слов.
— Матушка, типун тебе на язык, не говори так! Лексана обязательно о тебе позаботится, — парень перевёл на меня выжидающий, преисполненный волнением взгляд. — Правда, любимая?
Я замерла, не зная, что и ответить. К концу подходил третий день и хорошо было бы переночевать сегодня на дне озера. Алан, судя по всему, свято верит в болезнь и страдания Клавдии. Как же поступить?
— Дорогой, можно тебя на минутку? — жестом указательного пальца я тихонько поманила жениха к себе. Погладив руку постанывающей от недуга матери, Аланислав поднялся с кровати и вышел вместе со мной на улицу. У стен, как известно, вполне могли быть уши, и шёпот на улице среди пения птиц и стрекота кузнечиков должен быть не так слышен.
— Лексана? Что-то случилось? — озабоченный происходящим жених прижал меня к себе.
— Алан, при всём уважении к твоей матушке… — шептала я, оперевшись двумя руками на его грудь и уверенно взглянув в зелёные глаза. — С ней всё хорошо. Не знаю почему, но она усердно притворяется больной в надежде привлечь к себе внимание.
— Ты уверена? Может она и вправду больна? — пожал плечами жених.
— Мой дар так просто не обманешь, — ответила я, отрицательно мотнув головой. — Живее всех живых будет, уж поверь мне. А мне сегодня ночью очень надо домой! Помнишь, я рассказывала тебе про некоторые приготовления, что только с появлением луны на небе делаются?
— Помню, но может это как-нибудь подождёт до завтра? Я очень волнуюсь за матушку. Может, мы с ней не очень дружны с моих юных лет, но как же я боюсь её потерять… — на лице Аланислава читалось искреннее беспокойство, но и я сама переживала сейчас не меньше. Совесть не позволяла мне просто так отказать в просьбе возлюбленному, но и на поводу якобы больной будущей свекрови ни в коем случае идти было нельзя!
