Я теряю контроль над перемещением и лечу, лечу, лечу…
И уже знаю, что больше никогда не увижу своего адельтаха. Потому, что…
***
Рельгор
Рельгор очутился на твердой почве, а Альва полностью скрылась в зевве.
Эманор радостно отряхивался.
А Рельгор… Рельгор чувствовал себя словно ампутант. Смотрел на то место, где еще недавно была потерянная конечность. Ощущал ее еще, всем своим существом, всем организмом и каждым нервом. Чувствовал боль, которая в ней поселилась, жар, покалывание и черт знает еще что. Но понимал, то ее больше нет…
И нет больше ни в чем смысла… Включая сегодняшнюю победу.
– Где Альва? – задыхаясь от волнения, спросил у Эманора Рельгор.
– Успокойся. Она прыгнула в зевв. Наверное, сейчас у Стеллы или у вас дома. Зачем ей возвращаться на поле брани? Ну ты сам немного хотя бы подумай!
Объяснения Эманора выглядели логично. Правильно. Адекватно.
Но боль не отпускала Рельгора.
И все же он заставил себя вернуться к сражению.
Надо добить противника. Уничтожить последние ростки восстания. И потом забрать свою нари. Где бы она ни находилась. В конце концов, он найдет ее, потому что связь единственной с нагом нерушима. Ничто и никто не сможет ее уничтожить.
Даже пространство и время.
Рельгор бросился в схватку с утроенной силой и злостью. Рыча и выкрикивая ругательства. Воины заметили воодушевление, ярость императора и вдохновились еще больше.
И… сельвентов просто уничтожили.
Последние несколько каменных драконов попытались бежать. Но их поймали вместе с юль Мейрами.
– Пленников в темницу! Завтра будет казнь! – скомандовал Рельгор и обратился к Эманору. – Я к себе в замок. А ты к себе. Если Альва там, сразу дай знать.
Адельтах прыгнул к себе домой, ощущая, как что-то внутри сжимается, рвется. Медленно и очень болезненно.
Подобного он еще не испытывал. В ушах гонгом громыхал пульс, кровь гудела в висках, как вода в трубах. Ледяные ладони не согревались. А грудь рвало болезненным жаром. От этого контраста голова совершенно пустела, раскалывалась и ныла.
Рельгор прыгал зеввом из комнаты в комнату императорского дворца, пока не стало ясно – Альвы там нет.
Остановился, перевел дух и связался с Эманором.
– Я думал, вы уже вместе! – огорошил лейдере.
– Она… она… была там? – едва дыша, уточнил Рельгор. Чувствуя, как надвигается нечто нехорошее. Нагоняет, накрывает, захватывает… И уже никуда не деться от судьбы.
– Нет. Она обещала прийти. Но потом очутилась на поле брани. Видимо, не дошла. Я думал, она вернулась к тебе в замок…
Больше Рельгор разговаривать не стал.
– Пока меня нет, ты правишь от моего имени! – скомандовал он и отключил связь.
Обратился в человека и на скорую руку оделся. Так, на всякий случай. Почему-то казалось, что это важно…
Рванул в ближайший зевв и огляделся.
Энергия связи с нари должна привести к ней. Рельгор знал это в теории и очень надеялся, что не ошибется.
Только не сейчас!
***
Альва
– Мама!
– Бабушка!
– Мама!
– Бабушка!
Меня втянули в дом, и знакомый запах жареной картошки окутал, вызывая голодные спазмы в желудке.
Антонина Семеновна – домохозяйка Матвея готовила обед. Крупная женщина средних лет с коротко остриженными темными волосами сновала по кухне и накрывала на стол.
Меня усадили за стол и наперебой принялись шокировать новостями.
– Мы с Галей подали на развод. Я узнал, что она мне изменила.
– Мама ушла. Она больше меня не любит…
– Ты очень мне нужна, мама… Извини, если моя записка оторвала тебя от важных дел.
– Записка?
Я попыталась оцифровать в голове случившееся.
Так… Утро… За окном какой-то грохот. Что-то падает, словно крупные градины.
А дальше?
Темнота. Пустота.
Я на пороге дома сына, и они с внучкой бросаются мне навстречу.
Я уверена – было что-то еще. Важное, нужное, дорогое. До щемящей боли между ребер, до отчаянно колотящегося сердца. До желания куда-то бежать сломя голову, пока не найду, не пойму… Не вспомню…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Какая записка? – машинально спросила я.
– Я оставил ее тебе позавчера. Ты, видимо, куда-то ушла. Я тебя не застал.
– Бабушка! Как хорошо, что ты пришла…
Маша всхлипнула и забралась ко мне на колени, щекоча тонкими пушистыми волосами. Прильнула и я растаяла. Растворилась в нежности, в любви к этому маленькому существу, моему продолжению. Частичке моего Матвея.
Что там я потеряла? И было ли оно?
Может, мне все только почудилось?
Провал в памяти беспокоил. Как заживающая болячка на боку, которую постоянно задеваешь одеждой. Но я решила сделать все, чтобы помочь моим родным и любимым без потерь пережить предстоящий развод.
…Уже спустя несколько часов мы играли в карты, и Машенька хихикала, когда приходил козырь. А Матвей супился, если не шла карта и хитро щурился, если ждал выигрыша. Внучка радостно прыгала, когда выходила из кона. А мы с сыном затем бились до последнего.
Если проигрывала я, Матвей ласково гладил по руке. Если он – я хлопала сына по ладони.
Казалось, я никуда отсюда не уходила. Все происходит так, как и должно. Все правильно… Естественно… Однозначно…
Я чувствовала себя необходимой именно здесь и сейчас.
Но все равно на душе было неспокойно.
Я пыталась объяснить это тем, что мои близкие ведь переживали не лучший период. Но где-то на задворках сознания крутилась мысль. «Я должна вспомнить… Я должна вспомнить… Я должна вспомнить».
***
Рельгор
Зеввы играли с Рельгором. Путали, вели непонятно куда. Адельтах плутал по пространственным коридорам и будто чувствовал нари то тут, то там…
Ее ауру, ее энергию и даже отголоски ее эмоций…
Лишь спустя какое-то время наступило прозрение. Конечно! Как же он сразу-то не догадался!
Вот же… дурак!
Альва искала выход к ним с Эманором, когда пыталась спасти их на пустоши Забвения.
Вот почему столько ее энергетических и магических следов оказалось внутри зеввов.
Рельгор остановился, перестал метаться, бросаться туда-сюда на малейшее ощущение…
Прислушался к себе.
Нари? Ну где же ты? Почему ты не дождалась? Куда ты исчезла?
Почему не вернулась в замок?
Рельгор крутился вокруг своей оси, неспешно прощупывая пространство вокруг.
Отметал слабые и старые следы нари, пытаясь поймать свежий и самый сильный.
Куда она запропастилась?
Какое-то время чудилось – все напрасно. Рельгор не мог выделить нужный след, не понимал – куда двигаться дальше…
Отчаяние разливалось по венам слабостью. В груди все еще ныло. Адельтах стремился побороть это ощущение и действовать. Как он всегда умел. Но получалось не очень.
Однако в итоге след все же показался.
Рельгор двинулся по нему, словно по путеводной нити Ариадны, из земных греческих мифов. Эманор часто про них рассказывал. Вообще обсуждал земной фольклор.
Оно и понятно – Стелле это нравилось и лейдере интересовался тем, что было важно его женщине.
Рельгор поступил бы также.
Несколько зеввов пролетели мимо и… адельтах, наконец-то, понял, куда запропастилась его нари.
Ее утянуло на родину. На Землю.
Но почему Альва не вернулась?
А-а-а! На Земле ведь нет магии! Может, она просто утратила способности?
Идея не выглядела правдоподобной. Но иной версии у Рельгора не возникало. Поэтому он уцепился за эту.
«Нужно во что-то верить, чтобы не спятить» – однажды сказал ему Эманор.
Ничего! Сейчас он придет к нари и заберет ее…
Навсегда! И больше никто и ничто между ними не встанет!
Уже завтра они сыграют свадьбу, на скорую руку. А потом, потом можно закатить и нормальную церемонию.
Рельгор размечтался и в приподнятом настроении вышел к нужному дому.
