Его он еще не видел. Дом оказался не на территории Альвы, как предполагал адельтах, когда устремился по ее следу. Это был совсем другой дом.
Рельгор поднялся по высокому крыльцу, под прозрачным козырьком, изогнутым аркой, и постучался в дверь.
– Кто там? – послышался приятный мужской голос.
У нага все внутри перевернулось. А, что, если она вернулась к мужу? Вроде бы Альва упоминала, что была замужем в своем мире? Что, если она сейчас с ним… и думать забыла о своем адельтахе…
Казалось, Рельгору перекрыли кислород, и он только глупо открывал рот, чтобы черпануть воздуха… Плечи тянуло к земле, будто притяжение увеличилось стократно… Мышцы налились свинцовой тяжестью. Не ворочались. Как и язык…
Момент истины… Очередная земная присказка…
Рельгор до боли сжал кулаки и крикнул:
– Я пришел к Альве!
Он забыл ее земную фамилию, не мог вспомнить. Но надеялся, что этого достаточно.
Так оно и вышло. На пороге появился высокий, крепкий мужчина, кажется тоже ведьмак, не знающий о своих чарах. И он очень напоминал Альву.
Просто до рези вдоль ребер! До болезненного узла в солнечном сплетении.
Те же большие, раскосые глаза, те же густые, каштановые волосы. Те же движения – плавные и грациозные. Те же жесты и мимика.
Он словно был мужской версией Альвы.
Нет, вряд ли это ее муж. Скорее… сын? Догадка мелькнула в голове Рельгора, и он уже расслабился. Улыбнулся. Выдохнул…
– Могу я поговорить с Альвой?
– Ма-ам! – еще больше обрадовал адельтаха незнакомец.
– Иду!
От звука ее голоса Рельгор застыл, растекся розовой лужицей на пороге дома. Замер. Сердце словно решило исполнить какую-то сложную барабанную партию. Ей же акомпанировали шумные выдохи Рельгора. В голове крутились тысячи фраз, мыслей, образов.
И лишь одна мысль была четкой, яркой, значимой.
Я нашел ее! Я нашел ее! Я нашел ее!
Рельгор чуть не бросился сам, в дом. Но вместо этого спустился по крыльцу и остановился неподалеку. Не лучший способ знакомства с родными Альвы – вломиться в их жилище. Надо ждать приглашения.
Ну ничего! Сейчас она выйдет! Он скажет, что может увести ее в свой мир и ее близких тоже. Они явно обладают волшебным даром, а, значит, смогут там неплохо устроиться.
И, наконец-то, нари не будут рвать на части эмоции. Тянуть в разные стороны два мира. Наконец-то, она успокоится и останется с ним… с Рельгором.
Он так размечтался, что стоял, глупо улыбаясь, закрытой двери. То еще, наверное, зрелище…
Дебил, во все зубы скалящийся на кусок деревяшки. Но Рельгору было плевать. Что такое императорская гордость, соответствие высокому положению, когда рядом то, что тебе так необходимо… Та, что настолько необходима…
И вот… дверь снова распахнулась. На пороге появилась Альва.
Такая до теплоты в груди домашняя, до невыносимой нежности родная. Живая и здоровая!
Рельгор бросился к ней, схватил, обнял и начал крутить.
– Нари… Нари… ты в порядке! Спасибо Дельверу! – только и смог выдохнуть наг.
Но спустя несколько мгновений понял – что-то не так.
Альва колотила по плечам Рельгора и требовала:
– Поставьте меня на землю! Да поставьте же меня на землю! Немедленно поставьте меня!
На «вы» и так отчужденно, будто ничего между ними не было!
Рельгор последовал словам нари, потому что иначе и не могло быть и вглядывался в ее озадаченное, испуганное лицо.
– Что с тобой? – спросил тихо, ощущая, как тает в груди надежда. Словно лед под ярким солнцем. Раз – и уже нет его. Нет и следа.
Одни лишь воспоминания о сверкающем словно бриллиант белом облаке счастья и веры.
– Вы меня с кем-то спутали. Я не знаю вас. Извините.
Она что? Рельгор не мог понять происходящего. Не мог осмыслить, переварить…
В груди бухало и с каждым ударом по телу разносилась боль. Кусала, царапала, рвала на части. Лишала воли.
Рельгор смотрел в лицо Альвы. Родное, знакомое до боли и видел лишь удивление…
Он знал каждую ее черточку. Каждую родинку.
Вот, на мочке уха маленькая, темная, словно еще одна сережка. И вторая, над самой бровью, едва заметная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вот крошечный шрам под глазом. Круглый, даже красивый. Наверное, была ссадина или еще что. Словно слезинка он придавал лицу нари особенного шарма.
Один уголок губы чуть выше, как и одна бровь. Даже закрыв глаза Рельгор мог сказать какие именно.
На одной ушной раковине извилины располагаются необычно. Та, что посередине идет не вбок, а вверх…
Он знал тело нари как знает палеонтолог карту своих раскопок. Может назвать любое место по памяти. Описать его с точностью до миллиметра.
– Тты не узнаешь меня? – только и смог выдохнуть наг. – Альва? Ты меня не помнишь?
Вот теперь все вставало на свои места. Вот почему она не вернулась. Рельгору и самому казалась странной, неправдоподобной идея, что Альва утратила магию, вернувшись на Землю. Все же однажды активированного дара нельзя лишиться. Разве что на время истощится энергия. Но магия все равно останется. Да и для путешествия зеввами истинной нага не нужны свои чары. Достаточно магии мужчины.
Измерение сыграло с нари злую шутку. Она была нужна здесь, своим близким. И родной мир стер память Альве, чтобы та вернулась и поддержала родных.
Наг стоял, опустив плечи и не понимал – что делать. Схватить и забрать ее? Пленить? Запереть у себя во дворце? Но что это даст? Она его не вспомнила. Ничто не шевельнулось в ней при касании их тел. Ничто не вернулось от их разговора и обмена взглядами.
Нет. Это не поможет.
Рельгор выдохнул, и еще раз спросил каким-то чужим, скрежещущим слух, голосом:
– Ты ничего про меня не помнишь? Про нас?
Она растерянно покачала головой.
– У меня провал в памяти. Возможно, мы тогда встречались… Но… я ничего не могу вспомнить.
А потом спохватилась:
– Простите, но мне нужно в дом. У меня дела с сыном и внучкой.
И больше ничего не говоря, легко взбежала по ступенькам… Один взгляд, короткий, странный. Она прищурилась и покосилась на адельтаха.
Рельгор напрягся, молился Дельверу. Пусть она сейчас что-то вспомнит! Пусть у нее екнет в груди! Пусть она увидит в нем того мужчину, который…
Дверь хлопнула и адельтах остался один…
***
Альва
Развод прошел довольно гладко.
Галя пыталась отсудить возможность общаться с дочкой. Но сама Маша отказалась и к словам ребенка прислушались. Я приходила на каждое заседание, поддерживала родных и стремилась все время быть рядом. Подставлять плечо, помогать все пережить…
Прошли пару месяцев и жизнь Матвея с Машенькой устаканилась.
Вернулась в прежнюю колею.
А я уже подумывала вернуться в свой дом.
Но все время ощущала, что чего-то не хватает…
Все чаще мне снились странные сны.
Я видела мужчину. Красивого, мощного… Он звал меня. Искал. Он страдал без меня.
Я бродила по каким-то помещениям. Огромным залам, похожим на дворцовые. Коридорам какого-то незнакомого вуза… Аудиториям, полным студентов, похожих на спортсменов олимпийской сборной…
Издалека, словно из другого мира, доносились голоса.
– Нари…
– У нас такие студенты… держи ухо востро…
– Альва, я уверена все образуется.
Мужские, женские, как будто знакомые. Словно я когда-то давно знала этих людей, а потом почему-то забыла.
Я вернулась в свой дом и легла спать.
В ту ночь я оказалась в просторной комнате со сводчатыми потолками.
На них были выбиты изображения нагов. Змеелюдов. Оборотней.
За окном бушевало пламя и в нем мелькала знакомая высокая плечистая фигура.
И почему-то в голове пронеслось имя.
Рельгор…
Он рвался ко мне сквозь боль и немощь. Отдавал силы моему магическому огню и не оставлял попыток пройти сквозь него.
Потому что не мог иначе… Не мог отказаться от своей нари…
А вслед за тем будто в ускоренной перемотке пришли воспоминания.
