«пожалуй, самым замечательным типом англичан, который только можно встретить».) Создавалось впечатление, что полицейские – самые настоящие пособники фашистов, – замечал один депутат от либералов. Британская служба безопасности (М 15) благосклонно относилась к Освальду Мосли в 1930-е гг. и расценивала Британский союз фашистов как патриотическую организацию, а после 1935 г. вообще перестала рассматривать фашистское движение как угрозу. Законопроект же, запрещавший подстрекательство к проявлениям расизма (1936), был отклонен на основании следующего аргумента лорда Уинтертона: «Требование, чтобы ничьи речи не выражали расовых… предрассудков, – абсурд. В этой стране они существуют века. И всегда будут существовать». Даже британские суды в то время поощряли действия фашистов[1227].
В целом подъем фашизма происходил с такой головокружительной быстротой, что в 1934 г. лорд Ротермир в своей «Daily Mail» (как еще в 1930 г. – будущий лорд Галифакс) не исключал возможности, что Мосли займет пост премьер-министра[1228]. Если этого и не произошло, то виной тому были вовсе не цели, пропагандируемые Мосли. Ведь его соперники вроде Невилла Чемберлена во внешнеполитическом плане начали проводить такие цели в жизнь. Консерватор Невилл Чемберлен и фашист Мосли совпадали в ориентации на блок четырех: Великобритания, Великогермания, Италия и Франция – притом что Англия должна была оставаться «страной… вечного лидирования» (по формулировке Мосли)[1229]. С одним из предшествующих Чемберленов, Джозефом Чемберленом, империалистом времен Англо-бурской войны, Мосли (а в значительной степени и премьер-министра Невилла Чемберлена) связывала концепция (1899), провозглашавшая близость Англии и Германского рейха[1230]. Невилл Чемберлен придерживался этой концепции по прагматическим соображениям, Джозеф Чемберлен – на основании тезиса об их «расовом родстве»[1231], а Хьюстон Стюарт Чемберлен – исходя из своей расовой идеологии.
Поэтому Мосли как глава британских фашистов был назван еще и человеком, окончательно сформировавшим кодекс британских традиций – в частности, традиций социал-империализма (восходящих к Джозефу Чемберлену и к Дизраэли)[1232].
Внешнеполитические концепции Мосли продолжали оставаться на почве британского патриотизма – несмотря на то что сам Освальд Мосли оказывал предпочтение фашистским диктатурам Европы (даже можно сказать, именно благодаря этому предпочтению). Его Британский союз фашистов совершенно открыто уже с 1935 г. требовал разрыва союза с Францией – в пользу партнерства с гитлеровской Германией. Печатный орган британских фашистов настойчиво призывал к «пониманию» колонизационной экспансии Третьего рейха на соседние восточные земли. Британские фашисты требовали безусловного признания восточноевропейских сфер влияния Гитлера – в качестве столь же легитимных, как Британская империя в качестве сферы влияния Англии: «Пусть Германия будет сильной в Восточной Европе, и пусть Британия будет сильной в своей всемирной империи»[1233]. Ведь – как учили еще Томас Карлейль и Хьюстон Чемберлен – право вести собственную политику дают только власть и сила. Таким образом открыто и явственно провозглашался основной принцип Карлейля: «Might is Right», сила – это право. Стабилизация, по мнению Мосли, зависела от сотрудничества великих держав. А такое сотрудничество, естественно, стало бы самым прочным, если бы во всех великих державах к власти пришли фашистские правительства.
Мосли особенно ценил восхищение Гитлера английским народом и стремление фюрера к партнерству между взаимно дополняющими друг друга государствами – немецкой сухопутной и британской морской державами. Как и Гитлер, Мосли оспаривал предположение, что где-либо в мире британские интересы могут прийти в столкновение с немецкими, и Англия не собиралась мешать Гитлеру напасть на Россию и уничтожить коммунизм[1234].
Однако Мосли видел угрозу для Британской империи не только в подрывной коммунистической пропаганде. Вредное влияние на империю якобы оказывал и американский либерализм. Причем именно в случае конфликта Англии с гитлеровской Германией одновременно и русский коммунизм, и американский либерализм стали бы самыми роковыми факторами для судьбы Британской империи. Ведь победа над Третьим рейхом возможна лишь при условии объединения обоих видов антиимпериализма – североамериканского и советского. А эти формы антифашизма подорвут и мощь империи самой Англии[1235]. В этих рассуждениях (кстати, не совсем беспочвенных) фюрера фашистов Британии – опубликованных в 1968 г. – праву народов на самоопределение не отводилось ни малейшей роли.
Маленькие и слабые нации должны вступать в соглашения с могучими соседями; мелкие государства не вправе препятствовать реконструкции Европы, – утверждал еще в 1934 г. Освальд Мосли. (Немецкий англоман, гитлеровский пророк необходимости завоевания жизненного пространства – Ханс Гримм высказался еще грубее: не следует считаться с «правом малых и мельчайших на собственные капризы…»[1236]) И эти мнения разделяли отнюдь не только явные сторонники фашизма и национал-социализма. В Британии «фашизм влиял на основные течения политического мышления, влиял и даже управлял… “респектабельными” умами в политике. Британский фашизм достиг значительных успехов, потому что многое из того, к чему он апеллировал, являлось частью политических установок того времени»[1237].
Глава 12. Почитатели Гитлера из английского истеблишмента
Это был совершенно английский подход со стороны мистера Чемберлена.
Ян Колвин
Наследники Альфреда Милнера. От либерализма к восхищению Генрихом Гиммлером и СС
Бесспорно также, что фашизм может найти сильный отклик в английском народном характере.
Джеймс Дреннан
Высказывания некоторых либералов, например лорда Лотиана (Филипа Керра[1238], прежде секретаря Ллойда Джорджа, а впоследствии британского посла в Вашингтоне), не слишком отличались от пожеланий сэра Освальда Мосли и Ханса Гримма. Так, лорд Лотиан во время летней берлинской Олимпиады 1936 г. писал министру иностранных дел Энтони Идену, что Великобритания не вправе заступаться за восточноевропейские государства, к которым предъявляет претензии Германия. Ведь в противном случае «антинемецкая группа в ближайшие месяцы [sic] развяжет войну – прежде чем Германия успеет полностью вооружиться»[1239].
А ведь в 1919 г. тот же «германофил» лорд Лотиан – будучи представителем Великобритании в Версале – безоговорочно отверг предложения по смягчению условий мира для беззащитной Германии – ведь в то время эта страна была демократической[1240].
Зато ради удовлетворения претензий Гитлера во благо уже ставшей нацистской Германии тот же либерал лорд Лотиан поддержал идею «концессий – притом в основном за счет других стран». В отношении же Адольфа Гитлера он заявлял, что фюрер является «визионером, а не гангстером», «пророком» и «одной из самых творческих фигур этого поколения». Еще до того, как лорда Лотиана пригласили управлять фондом Родса (фонд предназначался для помощи представителям нордической расы), он – после личной встречи с Гитлером в 1935 г. – повсюду заявлял, что Гитлер –
