чем они увезли и Арджуна – его пришлось усадить в инвалидное кресло, – я крепко обняла его.
– Мне жаль, что так вышло с хвостом, – сказал он.
– Не жалей, – ответила я. – Кирсти нашла другой способ, – казалось, чешуйки рога прожгут насквозь мой кошелёк. У него удивлённо распахнулись глаза.
– Так вот почему она никому не дала осмотреть рану! Давай езжай, – заторопился он. – Надери кое-кому задницу!
Я поцеловала его в щёку, и мы с Молли отправились на досмотр и на посадку.
– Ты первая, – сказала я. Она кивнула и вошла в экран, просто вытянув перед собой руки, словно раздвигала покров. Поскольку она сама была Талантом и возвращалась домой, в хорошо знакомое место, где сохранились её глубокие отпечатки, ей не требовалась чья-то помощь, чтобы протащить через портал. Для неё это просто и безопасно. И я была рада за неё.
Оказавшись дома, я предпочла помалкивать. Молли рассказала маме с папой обо всём, что случилось, однако, когда дошло до описания того, что она сделала – выпустила на волю колдовство, – просто пропустила этот эпизод. Сказала, что потеряла сознание и очнулась, когда я нашла её. Молли посмотрела на меня, и глаза её возбуждённо сверкали. Она думала, что её спасла я. Не осознавала, что сделала… Я поправила её, и она улыбнулась так рассеянно, словно так и не поверила мне до конца.
– Но мы ведь добыли хвост единорога, правда, Сэм? – спросила она, всё так же блестя глазами.
– Не совсем, – я замялась. Стоит ли рассказать им про Эмилию? Я сама не понимала, что меня удерживает, тем более что об этом наверняка сообщат в новостях. Наконец слова полились из меня потоком, и родители то пугались, то злились, то улыбались от облегчения после всего, что мы пережили.
Когда я подошла к той части, где мне пришлось заниматься раной Кирсти, у папы сделался такой вид, будто его сейчас стошнит. Я достала сумку и вытряхнула на стол две чешуйки единорога.
И пока я смотрела на них, у меня инстинктивно складывалось представление о том, как они будут взаимодействовать с другими ингредиентами, весь процесс смешивания словно предстал перед внутренним взором. Внезапно руки сами потянулись к работе: растереть в порошок плотные кусочки рога и начать готовить смесь. Но тем не менее чего-то не хватало.
– Я должна поговорить с королевской семьёй.
Я отправила им Вызов, а вся моя семья стояла рядом и смотрела. Я положила руку на экран. Не сразу, но довольно скоро появилась мрачная физиономия Ренела, и у меня перехватило горло от тревоги.
– Я снова столкнулась в Эмилией Тот, – пролепетала я. Однако он перебил меня, не дав договорить:
– Это уже неважно, принцесса спасена. Эмилия больше не представляет угрозы.
– Что?.. – У меня отвисла челюсть.
– ЗА приготовили противоядие.
Я была слишком шокирована. Вместо меня заговорил мой папа.
– Они нашли рецепт приворотного зелья, со всеми ингредиентами?
Ренел напустил на себя такой надменный вид, как будто даже разговаривать с нами ему было противно:
– Зол поручил разработку синтетического приворотного зелья своей команде из лучших учёных и химиков с момента открытия Дикой Охоты. Двор согласен, что для принцессы будет лучшим выбором исцеление, предложенное этой чрезвычайно Талантливой семьёй, давно доказавшей, что синтетические ингредиенты по своей силе равны натуральным.
– Но как же они обеспечат зеркальный принцип для противоядия? И Рог – он принимает только натуральные ингредиенты?
– Рог устроит всё, что устранит угрозу жизни принцессы. Конечно, получается, что ЗА не станет традиционным победителем в Дикой Охоте, но зато принцесса будет исцелена – так какая разница? Все пропуска в Дикие земли, выданные для участников Охоты, аннулируются, и двор приказывает немедленно прекратить все действия, имеющие отношение к Охоте.
– Нет! – выкрикнула я. Я не могла сдаться, не сейчас, когда была так близка к победе. И после всего, через что мне пришлось пройти.
– Двор распорядился, чтобы вы уничтожили все остатки приворотного зелья, поскольку оно по-прежнему остаётся под запретом. Семье Кеми выражается благодарность за участие в Охоте. Доброй ночи.
Экран погас. Я снова и снова прикладывала ладонь, но он не вернулся.
– Нам очень жаль, Сэм. – Это мама погладила меня по плечу.
Глава 39. Саманта
Я лежала под одеялом, сжавшись в комок. До сих пор меня отвлекала Охота, но теперь её прекратили, и я не могла закрыть глаза. Стоило мне их закрыть, как передо мной возникали лица Зейна и принцессы Эвелин. Тёмный принц, прекрасная принцесса.
И вот она я. Неуклюжая девица из простецов, обречённая на затворничество в мастерской в обществе склянок с «бородой волшебника» и всяких мерзких травок, которой никогда не стать героиней чудесной любовной истории. В этой формуле для меня не было места. Я расходный материал, который не входит в конечный продукт.
Моё сердце болело.
Рассудок искал исцеление, но не существовало зелья от разбитого сердца. Такая боль не лечится – разве что я прибегну к самому сильному снотворному, что погрузит меня в настолько чёрную тьму, в которой поблёкнет даже образ Зейна. Но и такого зелья нет.
Под действием неожиданного прилива безумия захотелось хохотать до упаду, хохотать без конца. Вместо этого я сосредоточилась на дыхании. Сглотнула, но в горле пересохло.
Я не могла себе представить, что кто-то мог добровольно принять приворотное зелье. Зачем обрекать себя на подобные муки? Зачем страдать от такой беззащитности? Если и есть что-то общее для всех историй с приворотным зельем – это их безрадостный, жестокий конец.
Исключением предстояло стать принцессе. Она не знала, что парень, которого она пыталась опоить, любит её всю жизнь. Очнувшись от дурмана, Эвелин увидит его, и, если им удастся правильно написать свою историю, они поймут, как счастливы, что есть друг у друга. Она осознает свои ошибки и попросит прощения за глупость с приворотным зельем, а он её простит.
А мои переживания в горах? Пустяк.
Эвелин ничего никогда не узнает.
Я не скажу.
Я знаю, где моё место.
Моя жизнь больше никогда не будет такой – чередой приключений Ищейки в Диких землях, как у Кирсти. Мне хватит приключений на всю оставшуюся жизнь. Может, я запишусь на вечерние мастер-классы по бизнесу, узнаю, как получать прибыль – чтобы хватало на жизнь, – пока буду следить за тем, как растут силы у моей удивительной сестры. Она пойдёт от одной вершины к другой и всегда будет знать, где меня найти.
Может, когда-нибудь мы снова
