между пальцев, проверяя на ощупь.
– Может, просто добавить их в смесь в таком виде? – рассуждала я.
– Тебе необходимо каким-то образом сделать вытяжку содержащихся в них веществ. Если просто добавить их в смесь, остальные ингредиенты среагируют с внешним слоем.
– Но мне вряд ли удастся их вскрыть – они не поддаются давлению.
– Тогда, может, стоит попробовать действовать мягче?
Я чуть не закричала на него: «ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ СКАЖЕШЬ МНЕ, ЧТО ДЕЛАТЬ?!» Но тогда это не был бы мой дедушка. Он похлопал меня по руке и вышел. То самое поощрение, в котором я нуждалась. Раз он ушёл, значит, уверен, что я найду способ. Вот бы мне его уверенность.
Из чугунка теперь поднимался густой розовый дым, так что пришлось накрыть его специальным алхимическим колпаком с тонким носиком. Идея состояла в том, чтобы сохранить эти испарения, если они понадобятся позже. Меня насторожил такой густой дым, ведь я почти погасила горелку.
И тут меня осенило. Можно так же уловить испарения из рога! Я поместила чешуйки на большое сито, установив его над чугунком под колпаком. А потом следила за тем, как дым поднимается к чешуйкам и обволакивает их, прежде чем они начинают выделять жидкость. Оставалось лишь надеяться на то, что это сработает. Затем я увидела, как одна из капель упала в смесь. Моментально белый цвет смеси сменился на тёмно-розовый в том месте, куда она упала. С облегчением вздохнув, я оставила чешуйки потеть и плавиться дальше.
Сама же вернулась к столу, на котором лежал мой открытый журнал. Я взяла чернильную ручку дедушки и занесла в записи все оставшиеся ингредиенты: отмеренные мною количества и методы их обработки. Я думала о принцессе, незримо споря с её жуткой тёткой над деталями рецепта. Но Эмилия, судя по всему, так и не узнала о последней добавке. Той, о которой я размышляла ночью накануне. Той, за которой не надо отправляться в Дикие земли. Той которая для меня казалась не менее опасной, чем все остальные.
Когда я снова пришла в себя, меня охватила паника. Моя голова лежала на столе, ручка упала и капала чернилами на руку. Я посмотрела на часы: 5 утра. Я проспала четыре часа.
Зелье.
Смесь.
Я оставила её без присмотра.
Я прыгнула к столу, опрокинув стул. Дыма больше не было, а чешуйка рога исчезла. Я всматривалась в содержимое чугунка: что я там обнаружу? Но смесь поразительно походила на жидкую субстанцию. На поверхности плавала оболочка чешуйки рога, которую пришлось выловить ситечком.
Надев рукавицы, я сняла чугунок с огня и выключила горелку. Я чуть не уронила его, когда увидела цвет. Безупречно алый, в точности такой, как показали в новостях ЗА. Как мы представляли бы себе приворотное зелье. И, если бы не мои последние догадки, я бы тоже сочла его безупречным.
Но я знала, что это не так. Настал момент добавить последний кусочек пазла, истинный завершающий ингредиент. Из ящика в дальнем углу мастерской я достала необычный серебряный нож с длинной рукояткой. Осторожно держа его двумя пальцами, вернулась к столу.
Я поднесла ладонь к краю сосуда.
– Готова? – громко обратилась я к себе. У меня скрутило всё внутри, но я старалась сохранять спокойствие. Это всего лишь лёгкий порез. Его моментально исцелит элювианский плющ. Йети ранил меня гораздо глубже. Меня кусали вампиры. Я не умру от какого-то надреза.
Я провела ножом по руке.
Он едва коснулся кожи – и вот уже кровь скапливается в углублениях на ладони. Я сжала руку в кулак и следила за тем, как капля крови падает в смесь. И там, куда она попала, появился цвет индиго.
Я заворожённо наблюдала за результатом своей работы, когда дверь в мастерскую раскрылась. Я думала, что вернулся дедушка, но это была мама. Вся растрёпанная, в ночнушке и тапках.
– Ты уже слышала?
– Что?
– Синтетическое зелье прошло все их тесты. Они сейчас дадут его принцессе.
– Нет! – закричала я. – Нет, им нельзя!
– О господи, Сэм, что с твоей рукой?
Я только сейчас увидела, что кровь течёт тонкой струйкой. Я раскрыла ладонь, и мама кинулась на помощь, схватила кусок ткани и зажала рану.
– Мама, ты не понимаешь, – я уже забыла о раненой руке. – Они не могут дать ей это зелье. Оно не сработает. Оно лишь уничтожит её окончательно. Я приготовила настоящее зелье.
Я повернулась и взяла со стола чугунок. Но вместо жидкости, которую я ожидала там увидеть, смесь превратилась в порошок цвета густого тёмного индиго.
– Ты уверена? – Мама переводила взгляд с моего лица на чугунок и обратно.
– Я ни в чём не была так уверена за всю свою жизнь.
– Тогда лучше поспешить.
Я выбежала из мастерской, по дороге захватив с кухонного стола бутылку с водой. Я задержалась ровно настолько, чтобы смешать с водой чайную ложку порошка. И поспешила к экрану Вызова. Если не сделать всё вовремя, принцесса погибнет безвозвратно.
Оказавшись у экрана, я сперва коснулась его робко, потом сильнее, пока не принялась лупить ладонью по холодной поверхности.
Я выкрикивала имя Ренела, но, даже если он был там, даже если слышал, он не отвечал.
– Ренел! – снова закричала я. – Вы чудовищно ошибаетесь! Зелье ЗА неправильное. Вы отравите её!
– Он тебе не ответит, – сказал дедушка. – Идём со мной.
Я ничего не могла сделать, кроме как послушаться его, хотя всерьёз собиралась бегом мчаться во Дворец и кричать у ворот, пока меня не впустят. Я последовала за ним в спальню, где царил такой же порядок и хранилось множество книг, как в мастерской алхимика.
Но ещё здесь на низком столике стоял телевизионный экран. Хотя, как по пути объяснил мне дед, это был не телевизор. Это был экран Вызова.
Он ожил, едва дед положил на него ладонь.
– Остейнс? Это ты?
При виде морщинистого лица на другом конце у меня захватило дух.
Перед нами появилась королева-мать.
Глава 41. Саманта
– Табита.
– Остейнс, – было видно, какое облегчение она испытала, увидев моего деда. – Ты где пропадал? Они готовы накачать её этой синтетической отравой. Я даже подумала, что ты меня предал. – Она простёрла руки через экран, готовая меня принять.
– Семья Кеми никогда не предавала тебя, – сказал дедушка. Он держал меня за плечо, не позволяя двинуться с места. – Это ты нас предала.
– Остейнс, прошу тебя. На кону жизнь моей внучки.
– И моих внуков, оказавшихся в
