ваше разрешение, альфы клана буда? — спросил Роберт.
Пирс и Иезавель одновременно сделали шаг вперед.
— Да, — сказала Андреа, глядя на меня так, словно я была атакующей коброй. — У вас есть наше разрешение.
Двадцать футов отделяли меня от малышки Би. Я сделала шаг к Андреа.
Зал напрягся. Все смотрели на кого-то другого. Мышцы напряглись на теле Пирса. Мэхон каким-то образом стал крупнее.
Еще один шаг.
Кто-нибудь, сделайте что-нибудь, черт возьми. Если вы собираетесь атаковать, сделайте это сейчас.
Другой.
— Кхе-кхе! — произнесла Десандра.
Все повернулись к ней. Пирс бросился в прыжок, на полпути понял, что его провели, и извернулся, неуклюже приземлившись на пол рядом с Десандрой. Иезавель выдохнула и отвернулась от волчьей альфы, ее лицо расслабилось от внезапно ослабевшего давления. Позади меня Дерек выругался.
— Это становилось слишком напряженным. — Альфа волков пожала плечами.
Я задушу ее после этого. Мне было все равно, будет ли возражать Джим.
— Тебя убило бы, если бы ты не была сучкой в течение тридцати секунд? — зарычала Андреа.
Десандра подмигнула ей.
— Я не знаю, я никогда не пробовала.
Иезавель вырвала нож из ножен и бросилась на малышку Би на руках Андреа. Я рванула вперед, но была слишком далеко. Я увидела, как нож рассекал воздух. Расстояние, которое нам пришлось преодолеть, было таким коротким, а расстояние между мной и ней было таким большим…
Дали выскочила перед ножом, как раз в тот момент, когда Андреа откатилась назад, оттаскивая малышку Би за пределы досягаемости.
Нож вонзился в грудь Дали.
Рафаэль перерезал Иезавель горло. От удара ее развернуло.
Дали издала негромкий булькающий звук. Изо рта у нее полилась кровь. Лезвие попало ей в сердце. Угол наклона ножа был идеальным, как в учебнике.
Лицо Джима превратилось в морду ягуара, трансформация была настолько быстрой, что произошла мгновенно. Прежде чем Иезавель закончила поворачиваться, он схватил ее за горло, просунул когтистую руку под грудную клетку и выпотрошил ее.
Я все еще бежала.
Кэрран проскочил мимо меня, кошмар семи футов ростом, и встал между Джимом и Рафаэлем. Его левая рука сомкнулась на плече Джима, правая — на горле Рафаэля. Мышцы на его спине вздулись.
Иезавель рухнула на пол у ног Кэррана. Двое оборотней боролись в его хватке. Он удерживал их. Он не должен был быть в состоянии удержать их обоих. Кэрран был потрясающе силен, но это было выше всяких похвал даже для него.
Роберт прыгнул на Иезавель, оседлав ее, пытаясь заслонить своим телом.
— Живой. Она нужна нам живой!
Рафаэль полоснул по руке Кэррана.
Джим, вырываясь, пнул Кэррана в ребра. Тело Кэррана содрогнулось от удара, но он остался на ногах. Он не упал.
Джим отскочил от стены с горящими глазами. Я прыгнула между ним и Кэрраном, держа в руке «Саррат».
Дали издала тихий судорожный звук и упала. Джим подхватил маленькое тело Дали. Она быстро дышала неглубокими вздохами. Черная кровь хлынула у нее изо рта — Lyc-V, насыщавший ее тело, вымирал миллионами. Лезвие, должно быть, было покрыто серебряной стружкой.
— Дулиттл! — Джим развернулся к медику.
Магия не действовала. Никакого исцеления медмагом.
— Держи ее, — рявкнул медик. — Насрин, скальпель.
Рафаэль, наконец, освободился от Кэррана. Его глаза стали совершенно безумными. Он рванул вперед, и Мэхон заключил его сзади в медвежьи объятия.
Малышка Би заплакала.
Как, черт возьми, это могла быть Иезавель? Может это был полиморф в облике Иезавели?
Роберт слез с Иезавели, опустившись рядом с ней на колени. Джули упала рядом с телом буды в лужу ее крови.
— Кто еще? — требовательно спросил Роберт. — Кто еще принадлежит Роланду?
— Почему? — По лицу Джули потекли слезы. — Почему?
Иезавель открыла рот, каждый вдох сопровождался громкой влажной борьбой. Она смотрела прямо на меня. Она пыталась что-то сказать.
Комната была полна возгласов — рычание Рафаэля, плач малышки Би, шипение Джима.
— Тихо! — взревел Кэрран.
В тишине голос Иезавели прозвучал слишком громко.
— Шаррим…
Она протянула ко мне руку, скользя в собственной крови, пытаясь подползти ко мне.
О боже.
— Благослови меня… для служения тебе… в загробной жизни… Благослови меня…
— Нет, — сказала я ей.
— Благослови меня… — Ее тело содрогнулось.
— Я благословляю тебя. — Джули притянула Иезавель к себе, баюкая ее голову. — Ее кровь — моя кровь. Ты можешь служить мне.
Иезавель протянула окровавленную руку и погладила Джули по щеке. Ее пальцы скользнули, оставляя красные пятна на бледной коже Джули. В груди у нее что-то дрогнуло. Иезавель ахнула и умерла.
Джули закричала, ее голос был хриплым от горя.
В углу Дали забилась в конвульсиях.
Андреа подошла и сунула мне малышку Би.
— Держи ее!
Я взяла ребенка. Андреа позволила мне подержать ее ровно три секунды и схватила ее обратно.
Джим повернулся к нам, его лицо все еще было лицом ягуара.
— Убирайтесь.
***
ЭТО БЫЛ КОШМАР.
Мы шли по коридору к лестнице. Дерек, взяв Джули за руку, помог ей подняться на ноги и теперь шел рядом с ней, держа ее руку в своей. Она смотрела прямо перед собой, стиснув зубы. Слезы текли по ее лицу, но она шла без единого всхлипа. Дерек шел со стоическим выражением лица, его глаза сканировали коридор перед нами на предмет потенциальных угроз. Кэрран шагал рядом со мной, все еще в форме воина.
Пирс последовал за нами. Когда мы проходили мимо часовых, они тоже следовали за нами. У оборотней был усиленный слух. Все на этаже слышали рычание Царя Зверей.
Это была настоящая Иезавель. Похоже на то. Оборотни учуяли бы полиморфа. Когда мой отец добрался до Иезавели? Это было после того, как он добрался до Джули? Это было до того, как я притязала город? Мы никогда не узнаем. Все, что у меня было, это куча вопросов, мертвая женщина, которую я считала другом, и еще один друг, умирающий от отравления серебром.
Какого черта Дали прыгнула перед этим ножом? Ладно, я знала почему. Андреа никогда бы не позволила причинить вред своему ребенку. Я знала это, Джим знал это, но Дали, добрая, умная Дали, которая редко дралась, не знала. Она увидела нож и ребенка и отреагировала. И теперь она боролась за свою жизнь.
Мой отец друг за другом разрушал мою жизнь. Искушение спуститься к его недостроенному замку и напасть было непреодолимым. И это было то, чего он ожидал от меня. Мне пришлось использовать всю оставшуюся у меня волю, чтобы не сделать этого, пока я не буду уверена, что у меня есть способ нейтрализовать его.
Гнев поддерживал меня. Я едва могла его
