восхождении, то есть все большем включении серафа (и его серафического четвертого лица) в человеческую жизнь. Серафическое лицо внедряет в человека эденский Разум, свою истину.
В серафическом восхождении человек может достичь и стремится достичь такой ступени, до которой сераф до него не подымался. Через человека сераф на Пути восходит к Четвертому Лицу.
На первых стадиях Пути сераф сначала «спускается», внедряет в высшую душу человека свое серафическое лицо, затем обозначает свое присутствие, потом волит в нем, как в себе. Это стадии все большего освещения человека эденским Разумом и все большего приближения единства человек-сераф к Божественному Четвертому Лицу.
В серафическом восхождении человек переводит своего серафа (систему человек – посмертный плод) на более высокий уровень, большего приближения к Божественному Четвертому Лицу: совершает восхождение на четвертом этаже, затем переходит на пятый этаж и восходит на пятом этаже.
Для того чтобы человек был готов претендовать на выход на свободный путь через Вторую Критическую точку на пятый этаж, требуется совсем не одна навигация серафа на третьей стадии Пути.
Первая Критическая точка выводит серафа в активную работу, не определяя куда, зачем и на что. Во Второй Критической точке определяется пригодность к четвертой стадии Пути, к новому поприщу на свободном пути жизни.
Прохождение Второй Критической точки подразумевает возможность вхождения на свободный путь, но не вводит в него. Какими бы ни были цели свободного пути, они должны быть намечены и подготовлены до Второй Критической точки.
Чтобы войти на свободный путь жизни, человек должен принести свою жертву – жертву ради жертвы. Такой жертвой может быть и плод многих творческих трудов своих, и поздняя любовь к молодой женщине, и своя семья, и отказ от собственности, нищенство и бродяжничество, и подавление плоти или какое-то иное мощное аскетическое усилие, знаменующее победу над собой ради того, что предстоит тебе.
Сераф в человеке не может выйти на свободный путь без человеческого самоотречения ради него. Для выхода на высшие ступени Пути необходима определенная степень самоотречения – отречения от той самой личности, которая с такой силой и великолепием являла себя на третьей стадии Пути. Начавшаяся с личностным рождением бурная персонализация серафической личности и все связанные с этим процессом творческие заделы и достижения накрепко держат человека на нормативном пути жизни, не пускают его дальше, на свободный путь. Это то, что мы в других книгах называли персоналистическим препятствием Пути.
Персоналистическое препятствие надо понимать не в том смысле, что оно создано персоналистически укорененной сущностью (личностью), а в том, что это препятствие следует преодолеть для особой персонализации человека-серафа на свободном пути жизни. Человек свободного пути мистически и душевно бескорыстен, живет не для своего блага и не вымаливает благо у Бога.
На свободном пути жизни человек характеризуется абсолютной самостоятельностью мысли – «своей мыслью». Свои мысли вкупе проявляют «свою истину», истину всей серафической жизни. «Своя мысль» кладется на «свою истину», которая постепенно накапливается, растет и доходит до того предела, когда она становится общей идеей или, лучше сказать, «общей темой серафической жизни».
«Своя тема» связывает в одно целое все, что происходило в духовной жизни человека и в его жизнепрохождении. «Своя тема» определяет персоналистическую личность человека свободного пути и, значит, выявляет высшее его назначение.
Человек добирается до «своей духовной темы» еще на третьей стадии Пути. Свободный путь – путь в своей духовной теме. «Тематически состоявшийся» человек сделал работу серафической жизни.
На свободном пути множество дорог, которые расходятся не по игре случая (не потому, что так сложилось), а по назначению, выданному по результатам пройденного нормативного Пути жизни. Вершина Пути собственно серафической жизни – на свободном пути жизни.
Свободный путь – работа серафа человеком, а не работа человека с помощью и участием серафа в себе, как на третьей стадии Пути. На свободном пути сераф не столько работает в душе, сколько работает душою.
Задание человека свободного пути не обязательно связано с человеческими делами на Земле. Он работает не для человеческого мира, а на осуществление Замысла на человека.
* * *
Человек, вышедший на свободный путь, отличается от трехстадийного человека тем, что он получил специальное и личное задание и не может не осуществлять его. Ему установлено особое назначение и направление восхождения на свободном пути в соответствии с поставленными трансперсональными целями.
Прошедший Вторую Критическую точку допускается до тайн, до которых на третьей стадии он не допускался. Но тайны эти не распахиваются перед ним в ясном откровении, не сообщают что-то по секрету, а приоткрываются в невнятном мерещении, которое мощно притягивает и уже не отпускает от себя. Это может быть род ощущения или видения, но такого ощущения или видения, которое само обладает волей, принуждающей к постоянным и многолетним усилиям для раскрытия того, что неясно содержится в нем. Волящее откровение – не конкретика откровения, а состояние откровения, в котором открывается то, на что в соответствии со своим заданием заострен человек свободного пути. Волящее откровение дается в работу и только в работу. Оно вызывает у человека свободного пути неодолимую тягу к поиску.
Прозревателем надо родиться и стать им в старости. В видении сверхистины прозреватель не открывает дверь в иной мир (как ставший Ликом человек столбового пути), не входит «туда», а в «прозревании» зрит, что там, за дверью, и видит то, что за дверью, словно перед дверью.
Прозрение – особый род творчества. Прозрение – раскрытие сокрытого, которое должно вот-вот явить себя, того, что на пороге, что есть в движении совершающегося духовного восхождения не как абсолютная, а как ближайшая вершина его.
Прозреватель – тот, кто обнаруживает в движениях восходящей или становящейся жизни ту ее составляющую, к которой она непосредственно стремится, и делает ее зримой. Задача прозревателя – сориентировать высшую жизнь человека и, значит, сориентировать человеческую жизнь вообще.
Учение о внутреннем мире человека и особенно о его серафической жизни может быть создано только при знании предстоящих ему стадий духовного развития (совершенствования, совершенства). Это не работа изучения эмпирического материала*) и не постигновение через экстраполяцию, а работа прозрения в то, что должно стать, – что можно увидеть на горизонте зрения и что на следующей ступени духовного развития должно стать стандартной внутренней работой людей.
*) Наша работа никак не может быть основана на принципах науки, имеющей дело с тем, что есть и куда включен закон. Внутренний мир человека полон, по сути, неповторяемыми свободными движениями или повторимыми только той же свободной волей, которой они созданы. Наука не должна тормозить самопознание и развитие внутреннего мира человека, что неизбежно при принципиальном исключении из рассмотрения неповторяемых явлений. Тончайшее рассмотрение сферы подзаконности и несвободы человека – предел аналитических возможностей человеческого ума.
Заглянуть в приготовленное к осуществлению новое состояние человеческой
