– Я готов поклясться на Библии, отец Доминик, или как там вас называют члены сатанинской секты.
– Вы ответите за гнусный навет! – вскричал отец Доминик, лицо которого перекосилось то ли от гнева, то ли от ужаса.
– А что за знак можно увидеть на их груди? – поинтересовался Филипп, заинтригованный рассказом Жирарда.
– Перевернутую пентаграмму – сигил[28] Бафомета[29], сир.
– В таком случае мы приказываем вам снять ваши одеяния. Мы желаем убедиться, что выдвинутые обвинения не являются клеветой.
– Это произвол! – завопил взбешенный отец Доминик. – Вы не имеете права! Я отказываюсь вам подчиняться!
– Стража! – приказал Филипп III, нахмурив брови. – Выполняйте!
Как ни сопротивлялись аббат Шириз и инквизитор, но им пришлось подчиниться. Через несколько минут перед собравшимися стояли два полуобнаженных человека; на груди каждого из них красовалось по перевернутой пентаграмме. Присутствовавшие в зале люди, пораженные услышанным и увиденным, молчали. Габриэлла поднялась со своего места и подошла к отцу Доминику.
– Теперь вы верите в Божье возмездие, отец Доминик? Не ждите милости: кто зло творит, убийца будет в свой черед убит… Когда огонь начнет пожирать вашу грешную плоть, вспомните невинно убиенную Филиппу…
– Стража! – приказал король, вставая и указывая рукой на двух грешников. – Заковать их и бросить в темницу!
– Что вы будете с ними делать, Ваше Величество? – осведомился граф Ронсар, когда увели пленников. – Вы будете их судить?
– Зачем? – удивился тот. – Вина их доказана без суда и дополнительных свидетелей. Мы не желаем тратить наше драгоценное время на сатанистов. Для них существует только один путь: костер!
– А как же герцог де Карруаз? – задал другой вопрос граф Ронсар.
– Его дальнейшую судьбу мы определим завтра! – ответил король и удалился из залы.
Глава 31
Ни хитрому, ни умелому, ни птице умелой суда божьего не миновать.
Наступило еще одно ясное утро. Раскаленное солнце, которое выжгло уже всю траву и посевы, вновь появилось на безоблачном небе. Люди с тоской окидывали взглядом горизонт в ожидании чуда, но, увы… По-видимому, им предстояло пережить еще один знойный день.
С раннего утра в замке царило лихорадочное волнение. За воротами, которые вели во внутренний двор замка, в спешке оборудовали место, где в полдень должно было свершиться правосудие. Со всех сторон стекалась толпа, подгоняемая любопытством, жаждавшая увидеть захватывающее зрелище: ведь не каждый день сжигали священника-инквизитора, оказавшегося главой сатанинской секты. Ближе к полудню уже весь внешний двор был забит людьми. Все тихо перешептывались, рассказывая друг другу о событиях вчерашнего вечера. История передавалась из уст в уста, постепенно обрастая все новыми и новыми деталями. Но стоило только появиться сатанистам, как толпа дружно разразилась проклятиями. Если бы не стражники, которые охраняли пленников, то, вероятнее всего, их просто разорвали бы на части. Все знали о зверствах, которые путем оговоров и бесчестных подлогов устраивали отец Доминик и аббат.
Невзирая на то, что зрелище ожидалось ужасное, Габриэлла стояла на замковой стене и, не отрываясь, смотрела на то, как огонь пожирает людей, причинивших ей столько страдания и горя, да и не ей одной.
– Филиппа, милая, ты отомщена… Спасибо тебе, Господи, и тебе, Непорочная Дева Мария! Злодеев настигло возмездие!
По завершении казни сатанистов король приказал всем явиться в залу, где должна была решиться судьба еще одного человека, который ради наживы и власти, подгоняемый завистью, мучившей его всю жизнь, попытался воплотить в жизнь коварнейший план.
Еще до суда башню, в которой проводил свои опыты герцог, тщательно обыскали. Но найти прямых доказательств колдовства так и не удалось. В башне находилось очень много старинных книг, мешки с разными сушеными травами, флаконы со странными жидкостями и многое другое. Кроме того, там была сооружена печь, над которой висел котел. Около двери находился окованный железом сундук. Открыв его, там обнаружили какие-то обгоревшие пергаментные свитки, которые от прикосновения превратились в труху. А на самом дне сундука лежали несколько оплавившихся кусочков воска. Словно предчувствуя беду, герцог де Карруаз в ночь перед свадьбой уничтожил все улики, которые могли бы свидетельствовать против него. Единственный же помощник Раймунда де Карруаза был мертв, то есть доказать его занятия магией было невозможно, а изучение алхимии никак не возбранялось.
Представ перед судом, герцог сперва с ловкостью опровергал существование коварного плана, приведшего, в частности, к смерти родителей Габриэллы. Он уверял, что признание, сделанное им во время беседы с ней – лишь плод ее воспаленного воображения.
– Она, должно быть, была не в себе, бедняжка, – печально покачивал головой герцог де Карруаз.
Но Габриэлла, выступившая в роли и свидетеля, и обвинителя, с легкостью опровергла это заявление, перечислив все злодеяния дяди. Едва живая Арабель и Мартин, приглашенные на суд, подтвердили ее слова. Герцог де Карруаз решительно возражал, ссылаясь на свою неподсудность, а главное, на непричастность к делу. Но Филипп III отверг его протесты. Тогда герцог избрал другую тактику: спасая свою шкуру, он постарался свалить всю вину на старого колдуна, который якобы и принудил его осуществлять все то, в чем герцога обвиняют. Но судьям, как и самому королю, эта версия показалась малоубедительной.
На что Раймунд де Карруаз ответил, что он вообще отказывается говорить и отрекается от клятвы воздерживаться от всякой лжи.
После недолгих раздумий Филипп вынес первое решение по данному делу: для начала лишить герцога де Карруаза рыцарского звания. И сделать это незамедлительно.
Ближе к вечеру во внутреннем дворе собрались почти все обитатели замка. Весть о таком интересном событии (которых вообще случалось не так уж много) мгновенно облетела округу. Многие, побросав работу, устремились к замку. Когда дневная жара немного спала, стражники вывели безоружного герцога, одетого в длинную рубашку. Обойдя двор, герцог и сопровождавшая его охрана подошли к помосту, вокруг которого уже собралась внушительная толпа. Взойдя на помост, Раймунд де Карруаз обвел присутствовавших людей злобным взглядом. Один из стражников подошел к герцогу и резким движением сорвал с него шпоры. Затем другой взял щит герцога и стер герб, а двое других на глазах всей толпы сломали его оружие и обломки бросили к ногам Раймунда де Карруаза. После этого щит привязали к хвосту рабочей клячи и под громкое улюлюканье толпы погнали бедное животное со двора. Когда первый этап разжалования рыцаря завершился, к помосту подошел герольд короля и три раза спросил:
