Но Мелеин появилась. Глаза ее были подернуты легкой дымкой, в них застыло изумление. Ее слабость испугала его.
- Я принес тебе поесть, - сказал Ньюн.
Она взяла протянутые ей еду и воду.
- Спасибо, - проговорила Мелеин и, повернувшись, медленно вошла обратно в ту же комнату. Он задержался и увидел то, что ему не следовало: открытый пан'ен, наполненный листами золота... пульсацию огней, что звала Мелеин, смертную плоть, которая разговаривала с машинами, что были городами. Госпожа стояла, и полыхающий бело-голубым, словно звезда, свет омывал ее фигуру в белой мантии. Пакет с едой выпал из безвольно повисшей руки Мелеин и развернулся, фляга выскользнула из другой руки и бесшумно упала на пол. Девушка, казалось, не заметила этого.
- Мелеин! - крикнул он и рванулся вперед.
Она повернулась, протестующе вскинув руки, лицо испуганное. Голубой свет ворвался в его глаза: Ньюн отпрянул, рухнул на пол, полуослепленный.
Звучали голоса, и один из них принадлежал Мелеин. Ньюн поднялся на одно колено, а когда госпожа подошла и коснулась его, поднялся на ноги, хотя сердце по-прежнему колотилось от пережитого потрясения.
- С ним все в порядке? - спросил голос Ан-ихона. - С ним все в порядке?
- Да, - ответила Мелеин.
- Уходи, - твердил ей Ньюн. - Уходи; оставь ее, хотя бы до утра. Что есть время для этой машины? Уйди отсюда и отдохни.
- Я поем и отдохну здесь, - сказала она. Ее ладони ласково погладили руку Ньюна и исчезли, когда она оставила его, направляясь в комнату, где находилась машина. - Не пытайся войти сюда.
- Я боюсь этой машины.
- Ее нужно бояться, - Мелеин задержалась, чтобы поговорить с ним, и глаза госпожи заполняла бесконечная усталость. - Мы не одиноки. Мы не одиноки, Ньюн. Мы отыщем Народ. Взгляни на себя, кел'ен госпожи.
- Где мы отыщем их... и когда, госпожа? Машина знает?
- Здесь были войны. Моря высыхали; Народ слабел и воевал сам с собой; из-за нехватки воды покидались города. Лишь машины оставались здесь Ан-ихон говорит, что учит всему этому Матерей, которые приходят сюда для того, чтобы обрести мудрость. Уходи! Я еще не узнала всего. А я должна. Ан-ихон тоже учится у меня, и делится знаниями со всеми Городами Народа, и, возможно с Тем, который он называет Живым Городом. Я не знаю: мне еще не совсем понятно, как связываются между собой города. Но в моих руках Ан-ихон. Он подчиняется мне. И благодаря этому в моих руках Кутат.
- Я - Рука госпожи, - сказал Ньюн, ошеломленный опрометчивостью подобного взгляда.
- Смотри за Дунканом.
- Да, - отозвался он и, повинуясь ее отстраняющему жесту, вышел, по-прежнему чувствуя в костях боль, что оставило оружие машины; Ньюн все еще никак не мог прийти в себя, и порожденные словами госпожи мысли блуждали в его мозгу, не в силах удержаться там... но Мелеин говорила и о битве, а, значит, Ньюн понадобится ей.
А-ани. Вызов. Госпожа не сражалась: самые искусные кел'ены служили ей, не подвергая опасности ее жизнь.
Мелеин готовилась сражаться сама.
Он в молчании вернулся в холл внизу, устроился в углу, разминая болезненно ноющие руки, и пытаясь представить в своем взбудораженном сознании, какие убийства придется совершить.
- С госпожой все в порядке? - непрошенно нарушил его покой Дункан.
- Она не спустится. Она разговаривает с ней... с _н_и_м_и_. Она обсуждает войны, кел Дункан.
- Это необычно для Народа?
Ньюн взглянул на него, готовый взорваться, и внезапно понял, что землянин просто использовал не те слова.
- Войны. Войны мри. Войны с применением оружия, убивающего на расстоянии. - Ньюн перешел на му'а, и тогда Дункан, похоже, понял его, и быстро умолк.
- Пора бы уже дусам прийти, - внезапно сказал Ньюн, уводя свои мысли от подобных перспектив, и, уступив своему беспокойству, подошел к двери и рискнул позвать зверей тем переливчатым окликом, что иногда, очень редко, мог созвать их.
В этот раз ничего не получилось. Ни в эту ночь, ни в следующую никто не отозвался.
Но на третью ночь, когда Мелеин заперлась в башне Сенов, а они томились в своем уединении внизу, снаружи послышались знакомое дыхание, и стук когтей по ступеням, и тот особый нажим на чувства, что предвещал появление дусов.
В эту ночь они впервые смогли заснуть по-настоящему, согретые теплом устроившихся рядом зверей, и уверенные, что те предупредят их, если появится опасность.
Пришла Мелеин; резкий хлопок ладоней напугал кел'ейнов и зверей, заставив их проснуться в смущении, ибо хотя она не была врагом, все же застала их спящими.
- Идем, - сказала госпожа, и, когда они вскочили, готовые исполнить любое ее повеление: - Народ близко. Ан-ихон зажжет для них сигнал вызова. Они придут.
20
Дни бури оставили после себя в городе груды песка, высокие дюны, которые принимали фантастические очертания в обрушившемся на площадь свете.
Дункан посмотрел на горящий на вершине эдуна сигнал вызова, что бросал могучие отблески в еще темное небо, зовущий всех, кто мог находиться в виду города.
И Народ придет на этот зов.
Они ничего не взяли с собой: пан'ен, санки со всем, что у них было, остались в эдуне. Если ничего не случится, они вернутся; если же нет - все это уже никогда им не понадобится. Дункан подумал, что хотя Ньюн ничего не сказал о том, насколько это рискованно, ни о каком полете даже речи быть не могло.
Чем ближе они подходили к границам города, тем сильнее тревожились дусы. Ньюн обрушил на них отрывистые команды - к такому дусы не привыкли. Звери покинули их и быстро исчезли среди мрака и руин.
- Может быть, мне тоже уйти? - поинтересовался Дункан.
Мри посмотрели на него.
- Нет, - сказал Ньюн. - Нет, - откликнулась Мелеин, словно это предложение обидело их.
И на рассвете на обращенной к городу песчаной гряде возникла черная линия.
Кел'ейны.
Лицо, что Повернуто Вовне.
- Шон'ай, - негромко сказал Ньюн. Шон'ай сэй'джирэн, клинок брошен. Бросок сделан: пути назад нет. - Госпожа, ты подождешь или пойдешь?
- Я пойду с вами... чтобы на той стороне не оказалось какого-нибудь слишком обеспокоенного кел'ена. Есть другие Матери. Посмотрим, уважают ли здесь закон.
И с первыми лучами Нэй'ай'ина черная линия приблизилась, превратившись в одинокую колонну. Втроем они зашагали навстречу ей, и слов не было.
Колонна остановилась, двое кел'ейнов отделились от нее и вышли вперед.
Мелеин тоже остановилась.
- Идем, - сказал Ньюн Дункану.
Они пошли без госпожи.
- Сохраняй молчание, - проговорил Ньюн, - и держись слева от меня.
И на расстоянии, на котором их было едва слышно, незнакомые кел'ейны остановились и окликнули Ньюна и Дункана. Это был му'а, и Дункан смог понять лишь слово "госпожа".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
