Лето медленно, но верно подходило к концу. Здесь, на юге, это ещё было не так заметно, но всё же солнце уже не жарило так сильно, наступил бархатный сезон.
За эти месяцы жители Большого успели подготовить овечью шерсть на продажу, её вымыли, высушили, вычесали и теперь только ждали, когда на рынке установятся цены, что бы сбыть её с большей выгодой.
В Ближнем в этом году действовали по той же схеме. Клим, староста Большого, убедил сельчан, что так намного выгоднее, тем более я на целый год освободила их от податей, так что спешить с продажей шести не требовалось.
Урожай зелёного чая и винограда тоже порадовал. Поля постепенно пустели, хотя на некоторых ещё дозревал второй урожай. Жаль, мы припозднились с посадками на нашем огороде, но удобрение и регулярный полив сделали своё дело, Луиза и Мари не могли нарадоваться на крупные овальные клубни картофеля, толстенькие хвостики моркови и тугие кочаны капусты.
А помидор и огурцов было столько, что попросту не хватало бочек, нам пришлось докупать ещё десяток. Кладовые замка и амбары сельчан были набиты под завязку. Наступало время созревания апельсинов. Я уже договорилась с деревенскими, что выкуплю у них большую часть этих замечательных фруктов, да и свежую ароматную кожуру будут привозить сразу мне.
Фред и Роберто в свободное время собирали в каретном сарае всякий хлам и сколачивали из него большие деревянные ящики. Одну из кладовых подвала решено было определить под фрукты. Пересыпанные соломой яблоки и груши могут храниться тут до нескольких месяцев. Так же я хотела попробовать сохранить несколько ящиков дикого винограда, хотя вкус у него был довольно специфическим, но зимой любые витамины будут полезны.
На скотном дворе тоже всё шло просто замечательно. Куры, над которыми взяла шефство наша кухарка, не позволяя перевести их всех на куриный бульон, расплодились, чувствуя себя тут полноправными хозяевами. Поголовье коз тоже пополнилось, теперь у нас на столе всегда был свежий козий сыр и яйца.
Подрос и жеребёнок, который оказался мальчиком. Теперь в стойле стояли две лошадки и ослик. Мы с Аделиной и Августиной частенько приходили их проведать.
Сена заготовили столько, что хватит и нашим и солдатским лошадям. Все по достоинству оценили удобство новых кос.
Вернулся из города Фред, с ним приехал старенький сухонький старичок, магистр Эванс. Был он одинок, проживал в пустом старом доме и от того с радостью согласился переехать в замок и стать моим преподавателем магии.
Магистра разместили в одной из гостевых комнат, он выбрал ту, которая была с большим камином, с улыбкой пояснив, что его старым костям требуется много тепла. Это напомнило мне, что пора озаботиться покупкой дров. Поставив ещё одну галочку в списке неотложных дел, я поспешила к Фреду, тот дожидался меня в кабинете.
— Как всё прошло?
— Забрал всё! — с довольной улыбкой ответил мой доверенный, — Предложил заключить контракт на постоянные поставки. Вот, даже договор подготовил.
Фред положил на стол скрученный в трубочку свиток. Аптекарь с выгодой продал всё наше мыло и теперь желал работать с нами на постоянной основе.
— Хорошо, я позже посмотрю, что к чему. А фабрикант? Что он?
— Так аптекарь в этом месяце не стал выкупать у него мыло, поэтому мне удалось немного сбить цену. Оба ящика я уже стоят возле двери вашей лаборатории.
— Неплохо, — покивала я головой. Именно на это я рассчитывала.
Как только горожане привыкнут к моему мылу, постараюсь наладить сбыт и в другие магазины и лавки. Я уже придумала, как можно продавать его даже в менее обеспеченных кварталах. Буду делать небольшие кусочки, такие можно позволить себе на праздник или купить в качестве подарка.
Когда спрос на обычное мыло упадёт, фабриканту придётся продавать его только нам, а значит, я смогу диктовать свои условия. Но до этого ещё далеко, работать и работать!
Эти хлопоты были приятными. Не омрачил их даже приезд Королевского дознавателя. Он по очереди опросил меня, Груню и Эбби, кропотливо записывая наши показания и складывая их в пухлый саквояж.
На ужине я попыталась у него выведать хоть что-то о бароне Сореле. Дознаватель оказался скользким и изворотливым словно уж, но одно это косвенно указывало, что Сорель каким-то боком причастен к той структуре. Было бы это не так, не стал бы господин дознаватель так скрытничать.
Сам Антуан не приезжал, хотя регулярно присылал записки, держа меня в курсе дела. Суд над Фабером и Тамарис был назначен на сентябрь и мне придётся на нём присутствовать. Всё же это именно мои права были нарушены. Антуан даже обещал похлопотать о материальной компенсации, хотя с этим будет довольно сложно, как выяснилось, баронство Фабер было на грани банкротства. Именно от того Рауль решился на такой отчаянный шаг и пошёл на преступление.
Дни тянулись за днями, пора было заняться подготовкой земли под будущий сад. В деревнях подросли замечательные саженцы, а часть грядок я вовсе хотела засадить косточками их яблок, груш и апельсинов, а уж на подросшие кустики потом можно будет привить всё, что душе угодно.
Благодаря прихваченным мною из пещеры магическим накопителям мы смогли оживить несколько полезных полумагических агрегатов. Теперь у меня в лаборатории стояла магическая плита, которую перенесли туда из кухни. Пользоваться ею было намного удобнее, чем крошечной спиртовкой.
После того, что случилось с нами в горах, я стала учить Груню всему, что знаю сама. Когда наладиться постоянное производство, буду платить ей процент с продаж, а если дело пойдёт, и вовсе сделаю девушку своим компаньоном. Это лишь малая плата за её верность и поддержку.
В дверь постучали.
— Входи, Роберто.
Я уже по характерному стуку знала, что это дворецкий.
— Леди Элена, вам письмо!
Я думала, что это очередная записка от Сореля, но на круглом бронзовом подносе лежал толстый свиток, на котором красовалась большая сургучная печать.
— Спасибо Роберто, можешь идти.
Я взяла свиток в руки, ломая гербовую печать, с удивлением читая имя отправителя: Баронетт сэр Ульям Лурье.
— Отец?
Письмо было длинным. Дочитав, я ещё некоторое время сидела, задумчиво пялясь в пространство. Когда улеглись первые эмоции, я принялась читать его снова, в этот раз — не торопясь, анализируя, размышляя.
Видимо мой отъезд так сильно повлиял на отца, что он всё же нашёл в себе силы взять власть в доме в свои руки. Мачеха поначалу пыталась протестовать, даже голодовку объявила, пытаясь подбить на это и свою дочь, Нарину.
Но сестрица внезапно занемогла, кроме того у неё открылся зверский аппетит и девушка начала стремительно полнеть. Причину всего обнаружили не так давно — когда у той пузо на нос полезло. Нарина оказалась беременна!
Сказать, кто отец будущего ребёнка, девушка напрочь отказывалась, тогда опросили слуг, и выяснилось, что Нарина крутила роман сразу с тремя мужчинами, один из которых к тому же был женат. Второй оказался сыном кузнеца, а третий не так давно ушёл на войну.
Прислуге велели держать язык за зубами, а девушку отправили в ту самую усадьбу, где раньше жила Элена с нянюшкой. Мачеха после этого ещё больше присмирела, ведь Ингрид так пеклась о своей репутации, мечтая быть вхожей во все знатные дома города.
Отец ни о чём не просил и не жаловался, просто описывал события последних месяцев, словно хотел перед кем-то выговориться. В конце он добавил, что очень скучает и просил прощения, что раньше уделял Элене слишком мало времени, виня себя в слабохарактерности.
Мне было его немножечко жаль. Может, возьми он в жёны другую женщину и его жизнь и судьба Элены сложилась бы совсем по-другому. Но прошлого не изменить, зато будущее полностью в наших руках.
Взяв графитовую палочку, я принялась писать ответ, предлагая отцу один из вариантов решения проблемы. Так как всем было объявлено о болезни Нарины, никто не удивиться, если она отравиться поправлять здоровье на юг, в замок своей старшей сестры. Здесь она сможет спокойно родить ребёнка, и никто ни о чём не узнает.
