— Их количество растет лишь в его воображении, — проворчал Рагнор.
— Вам, молодым людям, еще многому нужно учиться в делах чести, — вздохнул Седрик. — В дни моей юности я не смел коснуться руки девицы из страха получить суровый выговор. Теперь же вы думаете, как бы поскорее залезть им под юбки. О какой женщине ты мечтаешь день и ночь?
Рагнор резко отвернулся.
— Когда это было, чтобы я терзался из-за женщины?
— Такое случается в жизни каждого мужчины.
— Значит, у меня все впереди, — процедил Рагнор.
— А как насчет девушки, о которой упомянул Вашель, некоей Эйслинн?
Глаза Рагнора злобно блеснули, но он сдержался.
— Она обыкновенная саксонская девка, вот и все.
Седрик назидательно ткнул племянника пальцем в грудь.
— Так вот, позволь мне предупредить тебя, беспечный юнец: ты здесь не затем, чтобы добавлять к своим победам новых баб, а для того, чтобы приобретать земли, накапливать богатство и расширять семейные владения. Забудь эту сучку и выполняй свой долг.
Рагнор рассерженно отбросил его руку.
— Ты с каждым днем все больше напоминаешь мне отца, дядя Седрик, — прорычал он. — Но не волнуйся, я получу все, что мне причитается.
Занимался рассвет, когда маленький отряд поскакал по крутым дорогам прочь от Гастингса. Рагнор снова ехал впереди; настроение у него было еще хуже, чем накануне. Он то и дело пришпоривал коня, и отдохнувший жеребец играючи оставлял милю за милей. На этот раз они углубились внутрь страны из опасения встретить засаду на обратном пути.
День прошел в молчании. Они так и не спешились до самого вечера и только в сумерках разбили лагерь. Погода была не очень холодная, и воины неплохо выспались, а с рассветом вскочили в седла. Солнце стояло уже высоко, и упрямые лучи пробились сквозь толстое покрывало облаков, когда они добрались до вершины холма и заметили далеко впереди большой отряд всадников. Норманны быстро спрятались, ожидая, пока незнакомцы подъедут поближе и можно будет рассмотреть их флаги и гербы. Наконец Рагнор увидел цвета Вулфгара.
У рыцаря тотчас зародился коварный замысел. Он выслал двух лучников навстречу Вулфгару с новостями о своем прибытии и письмах, а также велел передать, что они с Вашелем остались дожидаться вестей. Выждав, пока они отъедут подальше, Рагнор с улыбкой обратился к кузену:
— Попробуем доставить нашему бастарду побольше хлопот. Вашель недоуменно нахмурился.
— Неподалеку отсюда лежит непокоренный саксонский городишко, все еще преданный английскому королю. Его жители ненавидят норманнов — я едва унес ноги, когда в последний раз проезжал в этих местах.
Он показал вниз, туда, где отряд уже успел разделиться на три части: две разъехались в разные стороны, а третья, под флагом Вулфгара, осталась на месте.
— Посмотри-ка, — продолжал Рагнор, — Вулфгар послал людей перекрыть дороги, ведущие из городка, а потом приблизится к стенам и прикажет жителям сдаться. Если англичане попытаются бежать, их захватят в открытом поле, если же нападут на Вулфгара, оставшиеся бросятся на них сзади. — Он ощерился, словно огромный лис, обучающий детеныша охоте. — Но мы попробуем изменить его планы. Давай доберемся до города первыми и подождем немного.
Самые храбрые, стремясь поскорее прикончить двух норманнских рыцарей, обязательно попадутся на удочку и сделают вылазку. Мы же столкнем их с отрядом Вулфгара, прежде чем бастард успеет опомниться.
Рагнор злорадно рассмеялся, но Вашель с сомнением покачал головой.
— Моя ненависть к англичанам сильнее презрения, которое я испытываю к бастарду, — ответил он наконец. — Не желаю, чтобы норманны пали от рук саксонцев.
— Ничего подобного не произойдет, — пожал плечами Рагнор, — Вулфгар, конечно, прикончит этих болванов. Просто лучше поймет, что это такое — обороняться от внезапного нападения саксонских свиней и как легко разделаться с ними. Пусть его меч познакомится с их дубовыми башками, когда они попрут на него с серпами и косами. Тогда он, возможно, сообразит, что мы всего лишь защищались в Даркенуолде и не хотели сеять смерть и разрушение.
Вашель наконец согласился на хитроумную проделку, и кузены, подъехав к городку, стали у всех на виду. Вскоре они выманили смельчаков в открытое поле, а сами, казалось, были в нерешительности, какой путь избрать, и завели саксов в густой лес, а потом пришпорили коней, оставляя за собой отчетливые следы. Свернув с дороги, они спрятались за ближайшим холмом. Горожане подъехали к повороту и остановились. Заслышав топот копыт приближавшегося отряда Вулфгара, они скрылись в придорожном кустарнике.
Рагнор задумчиво покачал головой, словно засомневался в мудрости затеянной им игры.
— Кажется, наша задумка не удалась, Вашель. Они расставили ловушку Вулфгару, но меня терзают сомнения. Я опасаюсь за жизнь наших йоменов. Вашель, отправляйся к ним и охраняй, пока они добираются сюда, а я поскачу к Вулфгару и предупрежу о засаде.
Вашель пожал плечами и наклонился вперед, присматриваясь к дороге.
— Стоит ли, кузен? По-моему, это просто глупо. — Он обернулся к Рагнору, и оба злорадно засмеялись. — Позволь мне подождать здесь, пока они не выбьют Вулфгара из седла, а уж потом я отправлюсь выполнять твое поручение.
Рагнор кивнул, и они укрылись в тени, чтобы беспрепятственно наблюдать разворачивающуюся сцену.
Маленький отряд Вулфгара направлялся по вьющейся среди деревьев тропинке, которая вела к Кевонширу. Гауэйн и Бофонт были посланы вперед окружить город, а сэр Милберн вместе с тремя йоменами ехали сбоку от Вулфгара. Сенхерст, как обычно, маячил за спиной, на почтительном расстоянии от Вулфгара. Казалось, он постоянно пребывал в благоговейном страхе перед норманном и опасался держаться поближе, хотя и был вооружен коротким мечом и копьем, чтобы охранять рыцаря.
Они как раз пересекли небольшую поляну и въехали под сень деревьев, держась спокойно, но начеку. Тропу перебежала лань, из кустов то и дело с громким шелестом вспархивали куропатки. Гунн нервничал и грыз удила, однако Вулфгар посчитал, что конь волнуется в предвкушении грядущей битвы. Приблизившись к повороту, животное фыркнуло и остановилось как вкопанное. Вулфгар, хорошо зная его повадки, привстал в стременах, схватился за рукоять меча и окликнул отставших. В следующую секунду на дорогу с криком высыпали саксы, размахивая собранным наспех оружием. Гунн встал на дыбы, и Вулфгар ударил невидимого врага мечом прежде, чем тот успел нанести удар жеребцу. Но его самого тут же выбили из седла. Окружающий мир померк в его глазах, и он легко, словно перышко, соскользнул на землю. Темнота сгущалась, пока не осталась лишь крошечная точка света. Но вскоре все исчезло.
