рогу, этот единорог тоже был диким. Когда они вышли на свет, Кенна увидела, что тело наездника скрыто чёрным саваном, а на его лице от кромки роста волос до кончика подбородка белеет полоса, и когда взгляд наездника упал на серого единорога, оно исказилось от ярости. Из вскинутой ладони выстрелил белый шар чистой энергии, попав точно в гниющий бок.
– Нет! – закричала Кенна. – Вы не понимаете! Кажется, это предназначенный мне…
– Нет никакого предназначения, – огрызнулся наездник и выпустил ещё один светящийся шар.
Кенна больше ничего не успела сказать, не успела объяснить, что этот дикий единорог нашёл её и спас. Завизжав, серый единорог расправил изорванные крылья и ускакал во тьму. Кенна упала на колени от беззвучных рыданий, её сердце рвалось из груди вслед созданию, которое в реальности она знала какие-то часы, но ей чудилось, что всю жизнь.
Но одно слово всё изменило:
– Дочь. – Наездник в чёрном спешился. – Ты рано.
Мама Кенны помогла ей подняться и крепко обняла, и внезапно всё остальное перестало иметь значение.
Глава пятнадцатая
Турнир
Митчелл, Бобби и Фло слушали рассказ Скандара про его сон со смесью страха и восторга. Он умолчал о том, как ему во сне было больно и чем это могло закончиться, если бы Рикеш вовремя его не разбудил, а вместо этого сфокусировался на сером в яблоках единороге. Они все сошлись во мнении, что Кенна не может находиться сейчас на Острове, но что ему необходимо с ней поговорить после турнира поединков через пару месяцев и во всём сознаться. А потом они все вместе постараются найти её дикого единорога, если к тому моменту ещё будет где искать.
Следующие недели прошли в бесконечных тренировках: они отрабатывали призыв самого эффективного оружия, оттачивали реакцию и следили, чтобы единороги подошли к турниру в идеальной форме. Для Фло разрушение Копья означало отмену всех встреч Круга до особого уведомления, и без помощи и подсказок других серебряных ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы контролировать магию Клинка. В марте их квартет даже не пошёл на отборочные Кубка Хаоса, и Скандар так погрузился в тренировки, что благополучно забыл о собственном пятнадцатилетии, пока не получил поздравительную открытку от папы.
Но тренировки были ещё полбеды. Хотя убийства диких единорогов прекратились, стихийные бедствия продолжали обрушиваться на Остров днём и ночью. По вечерам квартет часто можно было застать перед доской Митчелла или пролистывающими нескончаемые стопки книг в стихийных библиотеках Гнезда в поисках указаний, где похоронен Первый Наездник. И как бы Скандар ни старался сконцентрировать внимание на пыльных фолиантах, он то и дело отвлекался, рисуя на клочках бумаги папу и Кенну и представляя, как откроет сестре правду о её предназначении и… об Эрике Эверхарт. Больше он не пытался увидеть сон Штопщика, не желая рисковать без должной практики. Тем более что ему уже известно, на поиски какого именно единорога они отправятся, когда Кенна приедет на Остров.
Но в мае подошёл Фестиваль Воздуха, а ребята так и не приблизились к разгадке местонахождения гробницы Первого Наездника. Вдобавок Скандар с Агатой без конца спорили на тренировках. Из-за этих разногласий он и не рассказал ей о своём сне Штопщика, а ещё потому, что боялся, что она разозлится и откажется после турнира помочь ему восстановить связь Кенны и её единорога. Не говоря уже о том, что Агата может ему отказать хотя бы по той причине, что это сделает Кенну нелегальным духовным магом. И если уж совсем откровенно: Скандар опасался, что Агата будет настаивать, чтобы он повременил с восстановлением связи, а он этого категорически не хотел.
– Скандар, я серьёзно. Если ты не будешь пользоваться элементом духа, я сильно сомневаюсь, что ты пройдёшь турнир, – сказала Агата, возвращаясь с другого конца поля, где она установила мишень.
– А я вам говорю, что это слишком опасно. А вдруг я стану одержим и убью чьего-нибудь единорога? Или вы забыли свои же предостережения, что это ещё и элемент смерти? И тогда меня точно запрут до конца моих дней. Оно того не стоит: у меня с рейтингом и так всё нормально!
Скандар призвал духовный лук, уже научившись верить в его существование, хотя тот и был слеплен из белоснежного света иного измерения.
– Ты так уверен в правильности подсчётов этого мальца Хендерсона? А он учитывает нервное напряжение? Отвлечение на толпу? А если тебе выпадут подряд сильнейшие наездники? Я, знаешь ли, тренирую тебя все эти месяцы не забавы ради.
Скандар, сосредоточившись, нащупал тремя пальцами тетиву, затем призвал другой рукой стрелу и схватил её.
– Я не знаю, ладно. Но что я точно знаю, так это что Дориану Мэннингу только дай повод, чтобы вытурить меня из Гнезда. Вы слышали, что по этому поводу сказала Командующая Кадзама.
– И она же встала на твою сторону против Мэннинга.
Скандар нахмурился:
– Она сказала, что это мой последний шанс. А Мэннинг меня ненавидит. Это что-то личное, иначе Нина не обвинила бы его в предвзятости. О ком они тогда говорили, кто такая Ребекка?
Агата побледнела и, отвернувшись, коротко ответила:
– Ребекка была огненным магом. И женой Дориана.
– Была?
– Её единорог Зажигатель Облаков был одним из двадцати четырёх Павших, и Ребекка… Это её подкосило. Она перестала есть, перестала спать. И года не прошло, как её не стало.
Полы белой мантии инструктора трепыхались на ветру.
У Скандара засосало под ложечкой. Его мама виновна в смерти Зажигателя Облаков, а значит, и в смерти Ребекки. Неудивительно, что Дориан ненавидит духовных магов.
Снова повернувшись к нему, Агата скомандовала прежним инструкторским тоном:
– Стреляй!
Скандар выпустил духовную стрелу, и та, пролетев пятьдесят метров, попала точно в мишень.
Агата потёрла полосы мутации на щеках – она всегда так делала, когда была сильно раздражена.
– Вот видишь! – указала она на мишень. – У тебя неплохо получается призывать духовное оружие для того, у кого инстинкт самосохранения явно хромает.
Скандар закатил глаза, переняв эту привычку у Бобби.
– Ты даже научился создавать иллюзии простейшего оружия. Ты сможешь выиграть турнир, если только…
– Мне не нужна победа в турнире, – возразил Скандар, – я лишь хочу финишировать выше последней шестёрки. И всё.
Агата, успокаиваясь, погладила Негодяя по проточине:
– Слушай, я понимаю, почему ты не хочешь этого делать, правда понимаю, но я прошу тебя, пообещай мне: если на турнире ты окажешься в паре с действительно сильным противником, который совершенно точно тебя победит, воспользуйся элементом духа.
Скандар
