заискивающе обратился к игравшим зекам Анатолий Павлович.
Один из мужчин, худой словно швабра, молча, ткнул свободной от карт рукой на верхнюю шконку у противоположной стены, и бросив карты на синее шерстяное одеяло, застилавшее шконку, на которой они сидели, обращаясь к соседу, пожаловался.
— Ну что ты будешь делать, не идет сегодня карта. Видно не мой день.
— Давай еще партейку — посмеиваясь, предложил ему второй, с виду более добродушный зек — может сейчас тебе нужная карта придет.
— Ладно, сдавай заново — согласился первый — сейчас проверим мою удачу.
Антон Павлович подошел к указанной шконке, и положив на нее свой матрас, раскатал его по поверхности. Потом, он тщательно расправил простыню, взбил подушку, и разувшись, кряхтя залез наверх. Он еще долго ворочался на жестком матрасе, думая о своей несчастной судьбе, об оставшейся на воле семье и о том, что не в добрый час он связался пару лет назад с Вахтангом. Сам Вахтанг сейчас на воле, и ему плевать на какого-то там Анатолия Павловича. У него, наверное, не один такой деловой партнер. Если бы можно было отмотать жизнь назад, Анатолий Павлович, стал бы самым честным человеком, и никогда бы не согласился ни на какие самые заманчивые предложения ни от каких соблазнителей.
Ладно, мы еще посмотрим — мстительно думал он — я как партизан молчать не стану, всех за собой потяну. У них не получится все повесить на одного меня.
Так он и уснул, чтобы ночью внезапно проснуться от чувства, что ему не хватает воздуха. Его горло перехватила витая веревка, сделанная из порванной на тонкие полоски простыни. Но Анатолий Павлович этого не знал. Он отчаянно боролся за свою жизнь, пытаясь скинуть с ног навалившегося на них одного зека и вырваться из мертвой хватки другого зека, сдавливающего веревку у него на шее. Анатолий Павлович сражался за свою жизнь, но проиграл. У него не было ни одного шанса против опытных убийц. На самом деле, он проиграл значительно раньше, когда в недобрый час решил подзаработать и согласился с предложением открыть на своем предприятии цех по пошиву контрафактных джинсов. Зеки убедившись, что их новый сосед по камере окончательно затих, быстро привязали один конец веревки к решетке на окне, и вдвоем подтащив туда бездыханное тело, одели ему петлю на шею, подвесили и оставили в таком положении до утра, где его и обнаружили сотрудники СИЗО при утреннем обходе.
* * *
В кабинет начальника городского БХСС зашел высокий мужчина средних лет одетый в черные брюки и наглаженную белую рубашку. В левой руке он держал с небольшой черный чемоданчик.
— Здравствуйте Егор Владимирович! А я к вам — вошедший, обратился с улыбкой к хозяину кабинета, сидевшему за большим письменным столом, и поднявшему голову от бумаг.
— Не имею чести знать — любезно тут же откликнулся Егор Владимирович, каким-то шестым чувством уловивший, что это не простой посетитель.
— Полковник Мезинцев Сергей Иванович руководитель следственной группы из Москвы — предъявляя служебное удостоверение, с широкой улыбкой представился гость — Мы прибыли к вам по делу об изъятии крупной партии контрафакта, который по нашим сведениям, был недавно произведен у вас в городе.
— А-а-а, так вы, наверное, по делу о подпольном цехе по пошиву джинсов? — понимающе протянул хозяин кабинета — Так вы немного опоздали, дорогой товарищ. Мы уже благополучно накрыли этот цех буквально несколько дней назад. Он располагался на территории нашего городского швейного предприятия. Я лично выезжал на операцию и участвовал в закрытии цеха и задержании подозреваемых. Крупное дело будет.
— Да, я уже в курсе. Вот именно об этом я и хотел с вами поговорить — снова улыбнулся гость.
— Вы проходите, присаживайтесь — вдруг спохватился Егор Владимирович — давайте в спокойной обстановке пообщаемся по всем интересующим вас вопросам.
Гость подошел и сел за стол, который примыкал к большому роскошному столу хозяина кабинета, образуя с ним большую букву Т. Он положил свой чемоданчик на стол и, щелкнув замками, раскрыл его, доставая оттуда серую папку с бумагами. Мезенцев протянул бумагу с синей печатью Егору Владимировичу
— Это подтверждает мои полномочия.
Дождавшись, пока хозяин кабинета изучит документ и вернет его обратно, гость продолжил.
— Насколько я информирован, вы произвели задержания на швейном заводе?
— Да, да. По этому делу были задержаны директор завода Аврамов Анатолий Павлович и главный бухгалтер того же завода Романиди Сергей Викторович, если мне не изменяет память.
— Все так — кивнул гость — Вот только директор завода Аврамов, сегодня при утреннем обходе был найден повешенным в своей камере.
— Да что вы говорите! Вы информированы гораздо лучше меня — всплеснул руками Егор Владимирович — Мне об этом еще не докладывали. Он ведь у нас основной подозреваемый в организации этого безобразия на швейке. Мы уже и обыск у него дома произвели, нашли и деньги и ценности. В общем, доказательная база против него собиралась весьма приличная. Наверное, понимая, что его ждет, он решил подобным образом уйти от ответственности.
— Возможно, что так — многозначительно покивал гость — Но согласитесь, что очень обидно, когда вот так, внезапно погибает основной подозреваемый, оставляя много вопросов по возможным сообщникам. И ведь что интересно, в камере с этим Аврамовым находилось еще два заключенных, и никто из них ничего не слышал и не видел. Да и вообще, почему Аврамов оказался именно в этой камере непонятно. Он ведь у нас подозреваемый по экономическому преступлению и никогда не сидел, а его почему-то закинули в камеру с опытными зеками. Какая-то непонятная ситуация.
— По этому вопросу, я ничего не могу вам сказать — развел руками Егор Владимирович
