— Аврамов был передан нами в городской следственный изолятор и дальше там уже только их епархия кого и куда определять.
— Да да. — кивнул московский гость — Это были просто мысли в слух. Вы нам окажете содействие по нашему вопросу? Тем более, что он напрямую пересекается с вашим делом о подпольном цехе на швейном предприятии.
— Да конечно же — утвердительно кивнул Егор Владимирович. — у нас этим делом занимается майор Ляхов, я вас провожу к нему и дам ему распоряжение, чтобы он дал вам ознакомиться со всеми материалами по этому делу.
— Буду очень вам обязан.
— Да что вы, не стоит благодарностей. Одно с вами дело делаем товарищ.
* * *
Вахтанг Отаевич, одетый в широкие светлые брюки, и надетую навыпуск льняную рубаху с коротким рукавом, прогуливается по выложенной диким камнем дорожке среди ухоженных деревьев, в расположенном рядом с его домом фруктовом саду. Рядом с ним почтительно идет Виктор, а около дома прогуливаются двое молодых охранников, наблюдающих за огромной придомовой территорией.
— Ну что Витя, как думаешь, что дальше предпримут москвичи? — Интересуется у своего помощника хозяин дома.
— А что они могут предпринять? Будут рыть на швейке, но там уже всех допросили и все подчистили люди Егора. Кроме бывшего директора, никто не знал, как все функционирует. Откуда приходит ткань, фурнитура нитки, и куда уходит готовый товар. Даже главбух был не в курсе, он знал только небольшую часть информации, и для нас он неопасен. Хорошо, что мы заранее побеспокоились еще на этапе организации производства, чтобы вся связь проходила через одного человека, через Аврамова. Нет этого человека, и нет проблемы. Теперь все стрелки можно будет переводить на Аврамова, покойник все стерпит.
— Твои ребята там с ним чисто сработали?
— Да, чисто, никакая экспертиза не подкопается. Повесился человек в состоянии душевного раздрая, опасаясь ответственности перед законом, ну что же тут поделаешь. Ему, по совокупности, вообще вышка светила. Если даже и возникнут, у москвичей какие подозрения, так их-то к делу не пришьешь.
— Нам, главное было себя и Егора вывести из под удара, и перевести стрелки на кого-то другого. — одобрительно кивнул Вахтанг Отаевич.
— Я думаю, что сейчас Егор заработал очки перед своей системой. Из лопуха, который проморгал у себя под носом крупное подпольное предприятие, он превращается в опытного руководителя. Он раскрыл дело, нашел подпольный цех, арестовал организаторов. С его уровнем поддержки в Москве, Егор сможет еще и обратить себе на пользу сложившуюся ситуацию. Мы тоже вывернулись из возникших проблем с минимальными потерями. Цех и оборудование жалко, но все самое ценное мы вывезли. Если Егор останется на своем месте, мы сможем через время все вернуть с лихвой.
— Да, ты прав — подумав, ответил Вахтанг Отаевич — жалко, конечно, и пропавший в Москве товар и потерянный цех на швейке, ну да ладно, бог дал бог взял. Самое главное, что сами мы живы здоровы, а деньги мы еще заработаем.
— Да, Вахтанг Отаевич.
— С этим пока все — удовлетворенно кивнул хозяин, и перешел к другой теме — Ты уже поговорил с Абрамычем насчет его следующего мероприятия?
— Да, поговорил. Он сначала поупирался немного, но я его убедил. Так что, Кацман все устроит в лучшем виде. — кивнул Виктор
— Вот и хорошо — с удовлетворением крякнул Вахо — мне иногда интересно бывает сделать максимально рискованную ставку. Знаешь, как это будоражит кровь.
Глава 14
Коридор на третьем этаже школы заполнен моими одноклассниками. Кто-то, сидя на широком подоконнике, уткнулся носом в учебник, кто-то ходит туда-сюда, бормоча что-то про себя, и вспоминая таким образом ответы на экзаменационные вопросы, часть ребят с завистью смотрит в окно на бегающую по школьному стадиону малышню, с радостными криками гоняющую мяч. У всех школьников уже несколько дней, как начались летние каникулы, и только восьмые и десятые классы, вместо заслуженного отдыха, вынуждены корпеть над билетами и трястись перед экзаменами.
Мы со Славкой и Кимом отнюдь не грустим. Пока первую партию бедолаг пытает экзаменационная комиссия, мы играем в интересную игру, пытаясь наступить сопернику на ногу, и не дать ему наступить на свою. Несмотря на всю незамысловатость этого занятия, не дать оттоптать себе ноги и оттоптать чужие — это нетривиальная задача. Мы скачем, гогочем и толкаем друг друга руками, чтобы обмануть и сбить с толку. Остальные одноклассники косятся на нас с недоумением, удивляясь нашему веселому настроению перед экзаменом, но нам на это наплевать. Знали бы они, что нас троих, сегодня вечером, еще ждет массовая драка со спортсменами из клуба САМБО-80 из поселка Заводской, они бы вообще крутили пальцами у виска, посчитав нас законченными дебилами.
Тем временем из кабинета химии, где проходит сегодняшний экзамен, но, как ни странно, по истории, начали выходить первые сдавшие. Лица их полны облегчения. Всё, отмучились на сегодня. Оценки, как правило, у всех положительные: пятерки и четверки. Я первым покидаю нашу троицу игроков и иду в кабинет, сменяя уже сдавшего экзамен Серегу Агафонова. Надо бы быстрее закончить с этим делом и заняться подготовкой к нашему вечернему мероприятию. Захожу в кабинет, там за длинным, почти во всю ширину кабинета, учительским столом сидит наш директор Георгий Романович и два завуча: географичка и физичка. Татьяна Викторовна, наша учительница по истории, цокая каблучками туфель, нервно ходит между рядами парт, за которыми трое моих одноклассников сосредоточенно что-то пишут на белых листочках, готовясь к сдаче устного экзамена. На первом ряду у окна сидит Ленка, по всему видно, что она уверена в себе и историю сдаст. А вот мой давний недоброжелатель Чиж, которого я отделал больше года назад и как раз на уроке истории, крутится как на иголках, нервно
