режиссера. Производственный отдел рекомендует Андрея Малюкова, но Тарковский его не знает и потому не соглашается.
Главное для Тарковского — международные планы или связанные с «Таллинфильмом» возможности художественного руководства и написания сценариев. Режиссер соглашается на все, что сулит какие-то деньги. Два постулата стали для него важнейшими — итальянский проект и деньги, которые можно заработать в СССР.
«Сталкер» стоит на четвертом месте, и ему посвящены только три строчки. «Испуг Геллера», как его называет Тарковский, а точнее ответственное отношение директора картины к подготовке экспедиции в такие сжатые сроки вполне объяснимо. Геллер очень хотел сделать фильм в нормальной обстановке, «без истерик, скандалов, ора и рева», с максимальным комфортом для режиссера и съемочной группы. Для Геллера это был шанс зарекомендовать себя как организатора, которому можно поручать самые трудные картины. Репутация директора, отработавшего картину с Тарковским, для мосфильмовского руководства значила очень много. Геллер понимал: сделать все необходимое для съемок в оставшиеся три месяца невозможно, а в случае срыва намеченных сроков виноват будет он. Поэтому Вилли начинает бить тревогу.
Проблема второго режиссера тоже была непростой. Второй режиссер — организатор производственно-творческого процесса, «начальник штаба», главный планировщик и координатор съемок. Он ответственен за то, чтобы все необходимые для съемок компоненты были запланированы и готовы в нужное время и в нужном месте. Включая актеров, костюмы, грим, реквизит, животных, игровой и служебный транспорт, пиротехнику, съемочную и вспомогательную технику.
Опытных профессионалов в этой функции на «Мосфильме» всегда не хватало. Это объясняется тем, что количество обязанностей второго режиссера необъятно, как и степень его ответственности. Любая неурядица, к которой второй режиссер чаще всего не имел отношения, ломала график съемок, построенный на учете огромного количества не контролируемых им факторов. Поэтому если актер заболевал или уходил в запой, опаздывал поезд, не прилетал из‐за плохой погоды самолет, ломался транспорт, расхлебывать свалившиеся проблемы приходилось именно этому человеку. Он должен был восстановить график съемок или создать новый, устраивавший всех. Финансовой заинтересованности в этой профессии не было, ибо зарабатывали вторые режиссеры гораздо меньше режиссера-постановщика. Опытные «вторые» старались работать на совместных постановках с поездками заграницу. Они старались держаться от Андрея Арсеньевича подальше, ибо с ним можно было быстро и навсегда погубить уже сложившуюся карьеру.
Успешный второй режиссер старался стать директором картины, что было вполне по силам при наличии хорошо разбирающихся в экономике замов, либо уйти в режиссеры-постановщики, если позволяли образование и связи. Что до славы, то ее просто не было.
Никто из вторых режиссеров, прежде сотрудничавших с Тарковским, работать с ним второй раз не хотел. Брать кого-то неизвестного не хотел Тарковский. Вот и приходилось Геллеру чуть ли не ежедневно ходить в производственный отдел, где ему никого достойного не могли предложить.
Группа представила производственные показатели «Сталкера», подписанные Тарковским. Предложенные им сроки сочли нереальными. Дискуссия завершилась принятием решения, которое противоречило планам Тарковского. Его это огорчило и обидело, и он решил уехать туда, где его никто не огорчал, — в деревню.
5 августа 1976
Председателю Госкино СССР[310]
Тов. Ермашу Ф. Т.
О перенесении фильма «Сталкер» в план студии на 1977 год.
Письмом БП-5/379 от 21 июня 1976 г. в тематический план студии на 1978 год включен полнометражный художественный фильм «Сталкер» (авторы сценария А. и Б. Стругацкие, режиссер-постановщик А. Тарковский).
В связи с необходимостью отснять осеннюю и зимнюю натуру в этом году, просим перенести производство фильма «Сталкер» из тематического плана 1978 г. в тематический и производственный план 1977 года.
Студия просит разрешить осуществить постановку фильма «Сталкер» в цветном широкоформатном варианте методом универсального формата кадра.
Приложение: производственно-экономические показатели и расширенный лимит на постановку фильма.
Генеральный директор Н. Т. Сизов
Главный редактор Л. Н. Нехорошев
Перенос даты сдачи фильма возник из желания Тарковского побыстрее закончить «Сталкер», чтобы заняться итальянским проектом. Для этого он хотел перенести сроки сдачи на 1977 год. Позже он отказался от этого срока в пользу 1978 года. И эта постоянная чехарда со сроками никого не радовала.
Седьмого августа Тарковский уехал в свой дом в Рязанской области. Перед отъездом Геллер все же сумел доказать Тарковскому необходимость увеличения срока подготовки съемок. Андрей Арсеньевич был недоволен, но убедился в весомости аргументов директора картины. Срок подготовки по фильму был увеличен.
* Роман Калмыков: После сдачи эскизов Тарковский уехал в деревню очень надолго и только время от времени присылал оттуда Ларису со всякими распоряжениями. Дозвониться ему туда было невозможно, и поэтому постоянно возникали всякие почти неразрешимые проблемы, когда нужно было что-то решить или подписать какую-то бумагу. Чаще всего за Андрея это делала Лариса, которую тоже не всегда было просто найти, да и прежде чем что-то подписывать, она каждый раз связывалась с Андреем, чтобы получать его санкцию на подпись. Это страшно затрудняло и замедляло работу.
Стругацким Тарковский сообщил, что пора бы им представить соображения по тем инструкциям, которые он им дал 23 июня.
10 августа. Письмо АН — БН: Андрей тоже уехал, но ждет наших решений. Я ему сказал, что у тебя сейчас не те заботы и что, скорее всего, вплотную займемся где-то в начале сентября, но что ты все-таки первые наметки пришлешь гораздо раньше. Ты действительно, пришли.
Стругацкие обсуждают выполнение предложенных Тарковским поправок. Работа затягивается из‐за летних отпусков.
Одиннадцатого августа Тарковский в деревне. Вспоминая, как год назад он здесь писал «Гофманиану», режиссер думает, что и нынешнее пребывание в деревне он мог бы использовать для написания сценария «Идиот». Мог, но не стал.
В журнале «Искусство кино» № 8 за 1976 год напечатана «Гофманиана».
Братья Стругацкие договариваются между собой о встрече для очередной работы над сценарием «Сталкера».
13 августа. Письмо БН — АН: Встретимся, посидим дней пять, подумаем над сценарием в упор. Тогда к середине сентября мы смогли бы предложить Тарковскому чего-нибудь приличного.
Андрей Арсеньевич не умел отдыхать, предаваясь сладостному безделью. Его постоянно снедала мыслительная работа. Подписание договора на «Идиота» стимулировало интерес к Достоевскому. Он читает записные книжки Федора Михайловича, делает выписки, выбирая близкие ему мысли и сентенции. В основном они касаются национальной психологии и истории, психологии писателей и критиков и их восприятия обществом. Оптимизма они ему не добавляют: «…Парижская коммуна и западный социализм не хотят лучших, а хотят равенства, и отрубят голову Шекспиру и Рафаэлю… (Из записных книжек Достоевского)»[311].
Двадцатого августа Тарковского взволновал очередной сон. Он придавал снам большое значение и
