кто-то выкрутил ручку нагрева на полную. И они забурлили, вскипели и неистовым потоком выплеснулись наружу.
Юта была удивлена и смущена собственной реакцией. Ещё ей было немного стыдно. За то, насколько она позволила себе отдаться моменту, не заботясь ни о чём, насколько искренней была тогда, когда им полагалось просто играть.
Юта знала, что Корт чувствует то же. Она видела его волнение по лёгкой дрожи пальцев, по тому, как Корт избегал смотреть в её сторону, по напряжённым валунам плеч. В любом случае, думать обо всём этом было решительно невозможно. Не тогда, когда Корт был так близко и казалось, что между ними до сих пор тянутся невидимые электрические нити, и каждый из них может чувствовать то же, что чувствует другой.
Юта разогрела еду, и они молча поели. Корт сел в противоположном углу, так далеко от Юты, насколько было возможно. Джар заглянул на кухню. Хмурым взглядом он осмотрел Корта и сказал:
— Присмотри за Ютой. Мне надо выйти.
После чего испарился.
Корт отложил пустую тарелку и быстро вышел из кухни. Юта почистила посуду салфетками, перебрала запас еды, посидела у окна. Больше делать на кухне было нечего.
Но и идти в гостиную к Корту она не могла. Поэтому Юта взяла ножницы и приличных размеров зеркало из спальни и направилась в ванную. Её волосы сильно отросли, кудри беспорядочно вились, — от былой стрижки не осталось и следа. Но Юта давно не обращала на это внимание. Только напоминающие сухую солому кончики волос слегка раздражали. Ими-то Юта и собиралась заняться.
Она миновала гостиную, где сидел Корт. Он не поднял на неё глаз и продолжил заниматься своим делом. Корт чистил оружие, разложив на столе детали. Юта часто заставала его за этим занятием, когда мужчина пытался успокоить нервы перед, а иногда после какого-то важного дела.
Юта крутилась между двумя зеркалами, пытаясь рассмотреть себя со спины. Свободной рукой она взяла ножницы и принялась отстригать лишнее. Делать это в маленьком пространстве было весьма неудобно. Юта вывернулась под непонятным углом. Стараясь поднять зеркало в руках повыше, она ударилась локтём о сушилку для полотенец. Острая боль прошлась по нервами, рука на несколько секунд онемела, и Юта выпустила зеркало из пальцев. Оно упало на кафельный пол и разбилось вдребезги.
— Чёрт! — тихонько выругалась Юта и опустилась на колени. Она принялась собирать осколки и неосторожно поранила палец.
В этот момент в ванную ворвался Корт, готовый защитить Юту от любого врага. Он быстро осмотрел комнатку в поисках угрозы и, не найдя таковой, уставился на Юту, сидящую на полу и держащую палец во рту.
Корт закатил глаза и быстро опустился на пол.
— Ты можешь ничего не громить или хотя бы не причинять себе при этом вреда? — скептически приподняв бровь, спросил мужчина.
— Я… — Юта задумалась и с обидой прошипела: — Не могу.
— Дай сюда. — Корт вытащил палец у Юты изо рта и оценил глубину пореза. — Ничего страшного. Обойдёшься без швов.
Ругат схватил полотенце и обернул палец Юты, чтобы остановить кровь. Это, уже ставшее привычным для Корта действие, напомнило ей другие похожие случаи. Как она плакала на полу своей квартиры после гибели Бабли и не заметила, как поранилась об осколки валявшегося на полу стекла. Или как обожглась о горшок с ёккой. Корт тогда приготовил какую-то мазь на травах, и она сразу сняла боль. Всё время он оказывался рядом, когда был нужен. Даже в таких мелочах.
От этих мыслей щёки Юты вспыхнули румянцем. Неловкость вернулась, и девушка смущённо потупила взгляд. А когда подняла его вновь, Корт пристально смотрел на неё. Но что-то в его взгляде изменилось.
Юта не могла оторваться от этого взгляда, словно человек, много дней бродивший по пустыне без глотка воды, вдруг окунувшийся в чистый прозрачный источник. Юта тонула в его глубоких синих глазах. Их взгляд стал таким открытым, таким беззащитным. Как в тот день, когда они чуть не погибли под обломками Зала Свитков. Или тогда, когда Корт пришёл к ней после гибели Леды.
Вся неловкость, царившая между ними последний час, куда-то испарилась. Юта схватила Корта за руки, желая этим прикосновением выразить всё, что творилось у неё на душе. Корт ответил на это пожатие.
Они заговорили одновременно:
— Корт, насчёт того, что случилось сегодня…
— Юта, я хочу поговорить.
— Я так боялась, что ты погиб.
— Если бы они сделали что-то с тобой, я бы… я бы не смог…
Слова звучали странно и неуместно. Оба поняли это в тот же момент, как произнесли их. Они замолчали. Но тишина больше не тяготила их, потому что она не была пустой. Она была наполнена чувствами, эмоциями, красками, звуками их дыхания, энергией взглядов.
Корт аккуратно поднёс ладони Юты к лицу. Поцеловал одну, другую. Юта чувствовала жар и влагу его губ. От этого дыхание участилось. Корт смотрел на неё без улыбки, внимательно и сосредоточенно. Он молчал. И с каждой секундой этого молчания пульс у Юты ускорялся всё сильнее. Корт на секунду зажмурился, а открыв глаза, выпалил:
— Выходи за меня.
Это было так, словно Юту толкнули с обрыва. Голова вдруг закружилась, как будто она была пьяна. Ей казалось, что она сейчас упадёт в обморок, провалится сквозь землю, что потолок сейчас рухнет. Всё вокруг вращалось и падало. Всё, кроме него. Он был единственным, кто оставался неизменным и неподвижным, а мир крутился вокруг.
Когда головокружение немного успокоилось, Юта обнаружила, что Корт смотрит на неё в ожидании. Внимательно наблюдая за малейшими изменениями в её лице, заглядывая в глаза, в самую душу.
Юта хотела ответить. Она хотела прошептать, сказать, крикнуть: «Да!», но от волнения горло сжало судорогой. Больше всего на свете она хотела дать согласие мужчине, который был единственной любовью её жизни. Неужели после всего, через что они прошли, для неё возможно стать его женой?
Неожиданно из подсознания всплыли слова: «Придут смутные дни. Странные дни. Многое повернётся и станет не тем, чем было. Чёрное — белым, день — ночью, союзник — врагом, смерть — жизнью. В эти дни с небес спустится дева. Не будет она изгоем, и не будет одной из народа. Но тот, кто возьмёт её в жёны, проведёт народ через тёмное время».
Юта резко втянула в себя воздух. Это были строки пророчества, которое она нашла у Корта дома. Они были непрошенными, несвоевременными, лишними. Юта не хотела верить в это. Но мог ли Корт действительно хотеть жениться на ней? Когда после гибели Леды прошло
