объект для влечения, а как учителя и наставника.
Разные, совсем разные образы, которые сформировались у нее в сознании. А я, балбес, даже не пытался откалибровать все это и сделать соответствующие выводы. И что же теперь мне делать с этим?
Ну, для начала придется выждать небольшую паузу. Пусть она тоже соберется с мыслями.
— Я сейчас отойду на минутку, — сказал я и наведался в уборную.
Через пять минут вернулся. За это время у меня было достаточно времени поразмышлять, как быть дальше.
У меня теперь два пути. Спустить все на тормозах и сделать хорошую мину при хорошей игре. Оставить Катю ассистенткой и не пытаться ее соблазнить.
И второе направление - это все-таки использовать весь арсенал своих средств соблазнения и довести начатое дело до конца.
Вы, конечно же, уже догадываетесь, какой путь я выбрал. Бросать дело на полпути и отступать - это вовсе не про меня. Тем более, в таком важном мероприятии, как охмуреж девушки.
Подойдя, я снова уселся на свое место. Хитро посмотрел на Катю и сказал:
— Милая моя Катерина. То, что недавно произошло между нами, давай оставим на потом. Сейчас мы просто поговорим о гипнозе и трансе, хорошо? А там уже будет видно.
Девушка просияла. Какая она все-таки хорошая, даже совестно становится, что она попала в лапы к такому безжалостному волку, как я. Но что поделать, на войне, как на войне, поэтому никакой пощады к моему прекрасному врагу не допускается.
Я же не виноват, что она такая сногсшибательно красивая? И почему я должен стесняться своих желаний?
— Вот смотри, сейчас я расскажу тебе о нескольких гарантированных способах погружения в транс, — сказал я и начал описывать способы погружения человека в гипноз.
Сначала сделал Кате простейший тест на гипнабельность. Я уже знал, что она достаточно внушаемая, но убедиться лишний раз никогда не помешает. Особенно, после того провала, который у меня недавно произошел.
Катя прекрасно прошла тест. Изящные пальчики рук девушки сцепились в прочный замок и не желали раскрываться. Тогда прямо из этого теста я начал вести девушку в транс. Просто рассказывая про него и описывая глубокое гипнотическое состояние. Я употреблял много слов, типа «расслабиться», «погрузиться в сон», «уходить из этой реальности», «закрывать глаза», «веки тяжелеют» и тому подобное.
К тому же я использовал свой бархатистый, прекрасно предназначенный для гипноза голос. Говорил я медленно, с паузами, звук шел из грудного резонатора. И еще, как только я заметил первые признаки транса у девушки, то начал тут же углублять его:
— А теперь ты слышишь только мой голос и ничей больше. Ты расслабляешься с каждым мгновением все больше и больше, погружаешься по уровням транса все глубже и глубже.
Я продолжал говорить все это, и постепенно отмечал все больше, как Катя расслабляется все больше и больше. Смотрю, а девочка вскоре уже вполне себе реально «поплыла».
Зрачки расширились, глаза стали огромными и очень красивыми. Дыхание ровное и глубокое. Двигаться она почти перестала, сидела неподвижно на месте. Неподалеку громко и резко просигналила машина, все другие посетители вздрогнули и обернулись, а Кате хоть бы что.
Я поглядел на девушку, почти полностью покорную моей воле. Я мог делать с ней сейчас почти все, что угодно. Мог внушить ей приказ станцевать обнаженной на столе и она почти наверняка выполнила бы его. Что касается соблазнения, то теперь оно было вполне закончено.
Но я не желал такой легкой победы. Все-таки, Катя далеко не Эльза. И вела себя вполне соответствующе и искренне. Поэтому я решил дать ей шанс.
— Катя, выслушай меня, — сказал я, чуточку подумав. — Представь, что мы с тобой сейчас находимся только вдвоем, вокруг никого нет. Это буквально на минутку. Что бы ты стала делать, если бы я снова захотел тебя поцеловать? Подумай немного.
Катя вдруг улыбнулась. Мда, кажется она снова отошьет меня. Ну, да ладно. Для меня вполне себе достаточным было осознавать, что я почти соблазнил ее, но пожалел в самый последний момент.
— Сейчас я щелкну пальцами, — сказал я. — И ты выйдешь из состояния транса. Будешь чувствовать себя просто прекрасно, чудесно, будешь полна сил и энергии. И сделаешь то, что захотела бы сделать, если бы мы вдруг остались вдвоем и я захотел тебя поцеловать.
Тут я щелкнул пальцами и девушка тут же словно пробудилась от глубокого сна. Как Спящая красавица после столетнего транса. Глубоко вздохнула, порозовела, захлопала глазками и вдруг сама бросилась мне на шею и поцеловала в губы.
***
На этот раз на поиски Шигаева отправились втроем. Терехов и еще двое оперативников из смежного отдела. Аксакова шефиня не пустила.
— Опять залезет в дерьмо и кого-нибудь подстрелит, — непреклонно сказала Белокрылова. — Хватит с нас пока что «грибника», а то Рема точно отстранят от дел.
Поэтому Аксакову пришлось остаться в отделе и перебирать бумажки. От его настроение, конечно же, отнюдь не улучшилось. Терехов показал приятелю и коллеге фигу и отправился по адресам, что гипнотизер сумел выудить у Локтева.
Поехали, само собой, с верным Михалычем. Тот курил самокрутки во время езды. Хорошо, что рядом не было Белокрыловой, она ему это не позволяла делать.
Витя гордо сидел рядом с водителем. В этот раз он был назначен за старшего. Сзади молча сидели коллеги. Коновалов Илья, здоровенный парень, габаритами еще больше, чем Терехов. Но только если Витя в талии был стройный, как кипарис, то Коновалов в поясе расширялся, как бочка. Сейчас ему было узко и неудобно сидеть сзади и парень до упора впился коленями в сиденье Михалыча.
Рядом сидел Пашка Воробьев. Он соответствовал фамилии. Весь был маленький, нахохлившийся. На голове серая кепка. Воротник куртки поднял, пытался подремать. Всю ночь он тоже сидел в засаде, следил за одним адресом, туда должен был прийти нужный человек. По другому делу, не по шайке из Рыбачьего.
Время было обеденное. Терехов с утра ничего не кушал, не мешало бы подкрепиться. Но сначала дело надо сделать. А потом можно и брюхо набить.
Первым делом заехали на ближайший адрес. Набережная реки Мойки, пятьдесят восемь. Музей истории при педагогическом институте. Открылся совсем недавно. С чего бы там прятаться матерому уголовнику?
Как и ожидалось, там никого не было, кроме двух школьных экскурсий. Опера прошлись по залам музея, посмотрели экспонаты. Поговорили с директором и осмотрели здание. Никаким Шигаевым здесь и не пахло.
— Надо же, взбрело
