вам в голову слушать этого вашего телепата, — недовольно сказал позевывающий Воробьев. — Едем, едем, а куда приедем? Где это видано, чтобы милиция слушала какого-то шарлатана? Наколол вас этот Локтев, дал фальшивые адреса. А вы и рады слушать.
Терехов хмуро молчал. А что еще тут скажешь? О Климове в ГУВД ходили разные слухи. Большинство милиционеров относились к нему скептически. Где это видано, чтобы раскрывать дела с помощью телепатии и гипноза? Может, им еще на сцене выступать прикажете? На манеже цирка, например?
Второй адрес оказался тоже неподходящим. Здание типографии и издательства газеты «Правда» на Исполкомской улице. Правда, Локтев уточнил, что искать Шигаева следует не в самом здании, а на заднем дворе, там, где цех наборщиков.
— Ну, а где следующий адресок? — измывался Воробьев, когда они перетряхнув весь цех сверху донизу, так и не нашли беглеца. — Может, в Смольном? В мусорном ведре у секретаря обкома?
Терехов терпел и отшучивался, но в глубине души тоже перестал верить информации, добытой Климовым. Опытный хищник Локтев, конечно же, обвел вокруг пальца мальчишку гипнотизера. Всучил липовые адреса. Только зря время потеряли, проверяя их.
Не слишком надеясь на успех, они сели перекусить в столовой. За всеми поездками уже наступил вечер. Осталось проверить последний адрес и Терехов не собирался делать это на голодный желудок.
— Съездим туда быстро, проверим и айда обратно, — сказал он коллегам. — А потом я буду проверять по обычному методу, путем исключения.
— А я хоть отосплюсь наконец-то — сказал Воробьев.
Пообедав, вернее, поужинав, они отправились по последнему адресу. Это был Финляндский вокзал. Искать следовало в зданиях путейцев, там, внутри самого вокзала. Локтев утверждал, что Шигаев долго работал железнодорожником и у него остались приятели в этой среде.
Пройдя через площадь Ленина, они прошли здание вокзала и углубились в вереницу путей. То и дело свистели прибывающие поезда, далеко вокруг разносился женский голос из динамиков. Люди в спешке бегали по перронам с сумками в руках.
Первым человеком, кого они встретили на возле домика сторожа, оказался Шигаев. Он первым заметил сыщиков, догадался, что пришли за ним, выхватил пистолет из кармана и открыл стрельбу.
Глава 27. Темный вагон
Я проснулся ночью оттого, что мне приснился давний кошмар. Это часто случалось, еще в прошлой жизни, после пробуждения я не помнил, что мне снилось. В этом новом теле такое произошло впервые.
Между прочим, я мог бы заняться самогипнозом и покопаться в тайных уголках своей души, но всегда руки не доходили. Помнится, в двадцатые годы следующего столетия как раз войдут в моду регрессивные сеансы гипноза, где участники вспоминали свои прошлые жизни.
Я всегда считал их высшим видом изощренного обмана, но теперь задумался. Интересно, если я сейчас пойду к психологу и попрошу ввести меня в транс и вспомнить прошлую жизнь, то наверняка я смогу рассказать много увлекательного.
Итак, я поднял голову с мокрой от пота подушки и мгновенно уселся на кровати. Я помнил последние моменты сна. Как будто за мной гонится кто-то с ножом, а я не могу от него скрыться. Хорошо еще, что не кричал.
Рядом пошевелилась девушка. Это была, конечно же, Катя. Вчера я предоставил девушке полную свободу действий. Как хочешь, никакого влияния. Я не буду ничего делать.
Удивительно. Я даже согласился, чтобы она полностью отказалась от меня. От любых отношений, кроме рабочих.
Все в порядке. Я бы понял. Меня утешало осознание того, что я мог соблазнить ее по щелчку пальцев.
И Катя сделала выбор. Наши поцелуи переросли в нечто более страстное. И закончились уже у меня дома.
— М-м? — сонно спросила девушка. — Что с тобой? Все нормально?
Я кивнул, вытер лицо. Лоб покрылся испариной.
— Все хорошо. Спи.
Но девушка уже проснулась. Обняла меня, прижалась. Я чувствовал биение его сердца. Тоже приобнял ее за плечи.
Ощутил ровный и спокойный пульс под кожей своими сверхчувствительными пальцами. Все-таки, недаром я учился мгновенно воспринимать состояние других людей.
— Тебе приснился кошмар? — спросила Катя. Ее волосы разметались по подушке. — Мне тоже иногда снятся.
— Что-то такое было, — сказал я. — Но уже не помню. Ладно, дай я выпью воды.
Я осторожно убрал с себя руку девушки, отправился на кухню и выпил холодной воды. Потом вышел на балкон.
Ледяной бетон. Зябко. Босые ноги. Я встал на коврик и облокотился о перила. Вдохнул ночной воздух. После дождя пахло сыростью и ночной свежестью.
Вокруг тихо. Во дворике ни души. Деревья сонно трепещут листвой. Как же хорошо. Никаких кошмаров и гребаных карточных королей.
Я переступил с ноги на ногу. Теперь понятно, откуда вылез этот дурацкий сон.
Мое подсознание пытается выполнить задачу. Я специально откладывал решение этого вопроса на потом, чтобы взглянуть на него объективно. Незамутненным взглядом. Когда чуток отойду от этого происшествия.
Но, видимо, не получится. Надо решать поскорее.
Как этот ублюдок узнал о засаде? Он невероятно проницателен. Или ему невероятно, сверхъестественно повезло.
Ну да, им всегда фартит. До определенного времени. Как будто их защищают врата ада.
Самое главное, что мне удалось спасти Савинковых. Это уже большая заслуга. Их еще будут охранять некоторое время. Впрочем, как сообщила Белокрылова, узнав, что на них нацелился маньяк, все семейство быстро уехало на юг.
В Анапу, где у них имелся домик для отдыха. Там они будут сидеть минимум полгода. Ну и хорошо. Целее будут.
Вместо них пришлось погибнуть двум милиционерам. Двум беспечным сыщикам. Тоже жалко.
Теперь линия этой реальности пошла по другому пути. Я не знаю, как теперь прогнозировать действия Пикового короля. Я помнил, кто должен стать его следующими жертвами, но случится ли теперь это на самом деле? Вот в чем вопрос.
Следующее убийство Пиковый король совершил через месяц. Убил двух молодых женщин, возвращавшихся с работы. В любом случае, их тоже придется взять под охрану. Вполне возможно, что эта линия реальности будет тяготеть к моей. И поэтому женщины в опасности.
— Ты не замерз? — спросила сзади Катя.
Я и не слышал, как подошла девушка. Слишком сильно задумался. Теперь очнулся, потер плечи. Я стоял в одних трусах, по коже от холода пробежали мурашки.
— Замерз, — согласился я. — И меня надо согреть.
Встав с постели, Катя накинула мою рубашку. Больше на ней ничего
