сторон и искал в ней двойное, и даже тройное дно. А всё может оказаться гораздо проще. Вернее, так и есть.
— Будешь привлекать Шешковского или подождёшь? Или испытаешь в деле новый отряд дона Алонсо? Мои люди готовы и отслеживают каждый шаг заговорщиков, — произнёс Антон, изрядно разомлев от тёплого воздуха, сытного обеда и уже второго бокала вина.
Надо сказать ему, чтобы не увлекался питьём. Хотя, должна же быть у человека какая-то отдушина. Не думаю, что во время работы брат позволяет себе много хмельного.
— Нет. Есть у меня более любопытная идея. Нельзя складывать все яйца в одну корзину, — отвечаю брату, — Тем более что времени хватает. Заодно посмотрим, удастся ли нашим опричникам раскопать чего-то в ближайшие полтора месяца.
* * *
Честно говоря, не ожидал. Было ощущение, что я недооценил заговорщиков, но не настолько же!
Когда возки в сопровождении кавалерии, должные изображать мой кортеж проследовали к предполагаемому месту засады, я даже особо не переживал. Но раздавшийся минут через двадцать взрыв, в корне изменил моё отношение. Тут ещё Пафнутий и охрана потребовали, чтоб я зашёл в карету. Спорить глупо. Поэтому пришлось сидеть в возке и ждать новостей под какофонию далёких выстрелов. Не вижу смысла паниковать, но я, безусловно, испытывал волнение. Состав заговорщиков и их замыслы нам известны. Меня больше заботят жертвы, так как пороховой мины, которую, скорее всего, заложили заговорщики, никто не ожидал.
Да и сама задумка по ловле нападавших на живца весьма авантюрна. Ведь вся работа легла не на экспедицию с полицией, а мою личную охрану. Я решил проверить Бабарыкина в настоящем деле, заодно, предложив ему заманчивую морковку. Если капитан справится, то он возглавит новую службу, которая возникнет на основе охраны императора. Мы уже начали создавать силовую структуру, прикрыв её седьмым отделением ЕИВ Канцелярии. Мне нужна личная специальная служба с самыми широкими полномочиями, если кратко. Есть внутренний сыск Шешковского, полицейские силы де Алонсо и внешняя разведка, только начавшаяся формироваться при помощи Иностранной коллегии.
Поэтому глава моей охраны сразу взялся за дело, соблюдая тайну. Возвращение императора в Санкт-Петербург не было секретом для высшего света. В том числе публика знала, что я терпеть не могу огромный хвост, в который превращается мой выезд. Потому народ и рванул в столицу заранее, боясь распутицы. Мне же было необходимо выступить на завершившейся Уложенной комиссии. Вот я и ехал в сопровождении сотни кавалергардов, не обременённый огромным обозом. Вернее, большая часть вещей тащилась следом под надзором Шувалова и Трубецкого.
А вот сам кортеж был с сюрпризом. Вёрст за сорок до столицы вперёд вышел поезд-обманка. В возках сидели люди Бабарыкина, разбавленные несколькими моими обозниками, как людьми более опытными. Заодно несколько групп егерей, недавно принятых в охрану, должны обложить засаду со всех сторон. Чего там произошло и почему позволили взорвать мину, не знаю.
Устав ждать, стучу в дверцу. Она тут же открывается, и звероватый Пафнутий тут же докладывает.
— Кофий будет через две минуты, Ваше Величество, — а глазки такие хитрые.
Вот шельма! Знает, что я переживаю и в эти мгновения предпочитаю бодрящий напиток. Принимаю горячую кружку с небольшой порцией сахара и с удовольствием делаю глоток. Соскакиваю с подножки и обхожу возок. Хорошо! Сильных морозов уже нет, но снег ещё не растаял. Люблю я русский лес, это какое-то завораживающее зрелище. Пусть краски немного поблёкли, но мне нравится. Не успеваю допить кофий, как раздаётся топот множества всадников. Крепкая рука камердинера тут же забросила меня в возок, а охрана зашумела взводимыми курками ружей и пистолей. Но наши приготовления оказались напрасными.
А Бабарыкин хорош! Ещё и умеет себя преподнести. Кроме главы моей охраны с отрядом сопровождения прибыли три коня с закинутыми на них связанными людьми.
Капитан спрыгнул с лошади и махнул своим людям. Те быстро сняли пленников и бросили их передо мной, будто мешки.
Один из пленников оказался раненым и едва понимал, что происходит. А вот двое остальных смотрели на меня с неприкрытой ненавистью.
— Антихрист! Убийца! Гореть тебе в аду за все преступле… Ыыы, — хороший удар сапогом в печень от Бабарыкина прервал вопли заговорщика.
— Всё бы прошло спокойно. Но тати оказались сметливее. Они подорвали бочку с порохом, которую везли на крестьянской подводе, только малость поторопились. Больших жертв удалось избежать, но десяток кавалергардов накрыло, как и первый возок. Поэтому не знай, мы о засаде, то вы могли погибнуть. Прошу принять мою отставку и позволить отправиться в армию, — капитан вдруг закончил доклад глупой просьбой.
— Объявляю благодарность вам лично и всем принявшим участие в поимке преступникам. А сегодняшний конфуз должен стать уроком, который вы выучите, дабы предотвратить ошибки в будущем, — спокойно отвечаю главе, глядя на пленных.
— Но… Я думал… — вдруг залепетал капитан.
— Майор, вы меня поняли?
— Так точно, — гаркнул радостный офицер.
— Пока позаботьтесь о раненых, благо мы заранее подготовились и тащим за собой сразу пятерых докторов. Эту падаль уберите с глаз моих и охраняйте хорошенько. Нам их ещё судить, — киваю на пленных и возвращаюсь в возок.
* * *
Заговор, раскрытый Антоном, был прост. Вернувшийся после обучения в Саксонии Владимир Орлов, вдруг обнаружил, что привычного мира, выстроенного вокруг младшего представителя беспокойного семейства, более нет. Вместо того чтобы разобраться в ситуации и даже ходатайствовать об освобождении Ивана, молодой человек возомнил себя мстителем. И надо заметить, что у него могло получиться. Ему помогло, что в столице почти не осталось людей экспедиции, так как следить там просто не за кем. Не повезло заговорщикам со слугами. Вернее, с целой сетью, раскинутой братиком среди столичных дворцов. Чьи хозяева часто не воспринимали свою дворню всерьёз. Это они делали зря, что показали сегодняшние события.
Двумя другими фигурантами заговора являлись Алексей Разумовский[3] и Сергей Бредихин. Первого тоже обуревала ненависть, ведь некогда влиятельный род мною полностью разгромлен и разорён. Ну и казнь отца мне, конечно, не простили. Второй преступник являлся участником заговора против Петра Фёдоровича. За предательство капитан преображенцев получил камер-юнкера и мечтал о блистательной карьере при дворе Екатерины. Только к власти пришёл другой монарх, разбивший все надежды гвардейца. К тому же он промотал полученные за мятеж деньги, став банкротом.
Вот эта троица и вознамерилась отомстить, попросту убив меня. Правда, Бредихин надеялся договориться с кем-то из вельмож и возвести на трон моего брата Петра. Заговорщики видели в нём более приемлемого кандидата.
