Такими настроениями пытались воспользоваться французы. Ранее описывалось, как министр иностранных дел Луи Барту замыслил вовлечь Италию в союз, создать на всякий случай противовес нацистской Германии. Но в декабре 1934 г. загремели выстрелы в Марселе, жертвами теракта стали как югославский король Александр, так и Барту. Завершить его замыслы попытался преемник Барту, новый министр иностранных дел Франции Пьер Лаваль. В январе 1935 г. он отправился в Рим, предложил условия, крайне выгодные для Муссолини. Франция предоставляла особый статус итальянцам, проживающим во французской колонии, Тунисе. Их практически уравняли в правах с французами. Кроме того, Италии отдавали небольшую колонию Французское Сомали и «полосу Лузу» – спорные территории между французским Чадом и итальянской Ливией. Все задаром! Не требуя ничегошеньки взамен.
Это было попыткой компенсировать обиды итальянцев после Версальской конференции. Пускай возьмут, удовлетворятся. Снова будут дружить с Францией и Англией. Что ж, Муссолини не отказался, взял. Но связывать себя ответными обязательствами он не спешил. Зачем спешить? Пускай перед его державой и дальше заискивают, угождают ей. Ведь сделанные подачки были относительно скромненькие. Французское Сомали – клочок земли в 800 кв. км с портом Джибути. Полоса Лузу – малонаселенные пустыни. Такие приобретения могли разве что разжечь аппетиты, как острая закуска перед настоящим обедом.
Идея о возрождении Римской империи все сильнее будоражила дуче. Больно уж красиво она выглядела. Но как станешь ее воплощать? Римские легионы подминали страны Европы, Азии. Африки, а в XX в. все было давно поделено. Даже на Балканы не очень-то полезешь, не говоря уж о французских, британских владениях. Привлекала внимание разве что Эфиопия. Она оставалась единственным независимым государством в Африке. Лежала очень удобно – между итальянскими владениями в Сомали и Эритрее. Если ее захватить, можно объединить их. Можно было и вспомнить, как в 1895 г. эфиопы при помощи России разгромили итальянцев, не позволили себя завоевать. Смыть позор выглядело историческим «долгом»!
Правда, Эфиопия являлась членом Лиги Наций. И Италия тоже! Значит, Лига Наций обязана была вмешаться. Но Муссолини учитывал настроения англичан и французов. Захотят ли они ссориться с Италией? Или посмотрят сквозь пальцы на попрание международных норм? Дуче был уверен – ссориться не захотят. Вскоре Муссолини смог дополнительно убедиться в этом. Как раз в это время, в марте 1935 г., Гитлер отбросил условия Версальского договора, ввел в Германии всеобщую воинскую повинность. Западные державы никаких решительных мер не приняли. Но все-таки решили предостеречь Германию. Англия и Франция пригласили Италию созвать конференцию по данному вопросу. Причем настолько обхаживали Муссолини, что назначили конференцию в итальянском городке Стреза. В гости к дуче приехал уже не только Лаваль, а еще и премьер-министр Великобритании Макдональд. Поговорили с Муссолини о сдерживании Германии, о «коллективной безопасности».
Возможно, итальянские дипломаты тайно запросили цену за это. Эфиопию. Хотя могло быть иначе – дуче из самого поведения англичан и французов сделал соответствующие выводы. Во всяком случае, участники конференции разъехались, и Муссолини принял решение воевать. Летом 1935 г. итальянские пароходы повезли в Африку дивизии регулярной армии и фашистского ополчения, чернорубашечников. Сосредотачивались две группировки – в Эритрее и Итальянском Сомали. Призвали в строй подвластные племена, набралось 250 тыс. солдат, 700 орудий, 6 тыс. пулеметов, 150 броневиков и танкеток, 150 самолетов.
Император Эфиопии Хайле Селассие I взывал к западным странам, искал покровителей или хотя бы справедливости. Однако расчеты дуче полностью оправдались. Франция и Англия считали более важным сохранять дружбу с Италией и делали вид, будто ничего экстраординарного не происходит. В защиту Эфиопии в Лиге Нации выступил только Советский Союз. Нарком иностранных дел Литвинов 5 сентября заявлял: «Налицо несомненная угроза войны». Предлагал решительные меры, чтобы обуздать агрессора, – но его никто не поддержал.
Видя, к чему клонится дело, Хайле Селассие объявил мобилизацию. Ему удалось поставить в строй до 800 тыс. человек. Хотя это была не армия. На вооружении насчитали 400 тыс. ружей – от старинных кремневок до охотничьих. В лучшем случае отряды вооружались однозарядными берданками, которые прислала Россия в прошлую войну. Современных винтовок было совсем мало. Имелось 200 пушек старых систем, 3 исправных аэроплана, несколько танков времен Первой мировой. А для половины войск никаких ружей не нашлось, они были вооружены копьями и луками. Почти никто из солдат не проходил воинской службы. Обученной была лишь императорская гвардия.
3 октября без всяких поводов и без объявления войны итальянцы начали вторжение. Тут уж Лига Наций при всем нежелании вынуждена была вмешаться. Как ни крути, а Италия получалась агрессором. Но и расчеты Муссолини на попустительство оправдались в полной мере. Дебаты по данному вопросу продолжались полтора месяца. Обсуждали совершенно очевидные факты. Лишь после этого проголосовали за введение экономических санкций против Италии, присоединилось 51 государство. Но… в список товаров, которые прекратили поставлять Италии, не вошли основные виды стратегического сырья. Нефть, металл, уголь! Не исключили никаких товаров, необходимых для войны и производства вооружения. А Англия не удосужилась закрыть для итальянских кораблей Суэцкий канал, что могло стать очень болезненным. Ведь через Суэц доставлялось все снабжение и пополнения армии, иначе пришлось бы везти вокруг Африки.
Но Англия и Франция в попытках скрытно подыграть Муссолини пошли еще дальше! В декабре 1935 г. они выступили миротворцами: министры иностранных дел обеих держав Хор и Лаваль предложили план «урегулирования». Согласно их проекту, война прекращалась, за это Эфиопия отдавала Италии ряд областей. На оставшейся территории предоставляла ей исключительные права для внедрения в свою экономику, принимала в правительство итальянских советников, выделяла зону для прямой «экономической экспансии и колонизации». Изучив план Хора – Лаваля, император и правительство Эфиопии с возмущением отвергли его. Указали, что этот план перечеркивает независимость страны.
Однако имеет смысл отметить, что все заигрывания с Италией оказались тщетными. Во-первых, Англии и Франции приходилось хотя бы на словах осуждать действия дуче. А Гитлер их откровенно одобрял. Показывал, что он-то и есть настоящий друг. Стало быть, в союзе с ним Италия может рассчитывать на большее. Во-вторых, «миротворцы» подарили Муссолини несколько месяцев для разгрома Эфиопии. Этого должно было хватить! Современная артиллерия, стаи боевых самолетов, танки! А против них толпы необученных и кое-как вооруженных ополченцев! Командиры – местные вожди и феодалы, действовали сами по себе. Приказов императора не слушали. Некоторые вообще уклонялись от боев или переходили на сторону врага.
Муссолини надеялся, что победа будет быстрой, даже провозгласил сам себя верховным главнокомандующим. Но не тут-то было! Итальянская армия проявила себя отвратительно. Дисциплина у нее оказалась еще хуже, чем у эфиопов. Чернорубашечники считали себя привилегированными частями, ссорились с армейскими. Экипировка солдат была плохой, снабжение – еще хуже. Интенданты воровали. Войска не получали вовремя продукты, фураж, жалованье. Привыкали существовать грабежом, в полках и батальонах образовались оживленные базары «трофеев». Зато со стойкостью и храбростью у потомков римлян дело обстояло не лучшим образом. Эфиопским начальникам всего несколько раз удалось договориться между собой и организовать серьезные контрудары. Итальянцы этого не выдерживали. Обращались в бегство. Бросали орудия, пулеметы, оставляли захваченные города.
Муссолини приходил в ярость – это была его война! Персональная! Он пытался из Рима руководить сражениями, отдавать распоряжения. На месте, в Эфиопии, войсками руководил старый маршал Боно. Он никогда не возражал «верховному главнокомандующему», выслушивал, рапортовал «есть», но поступал по-своему. В декабре дуче сместил его. Новым командующим в Восточной Африке он назначил маршала Бадольо – которого считал более энергичным и верным себе. Но Муссолини не удовлетворился перестановками военачальников. Он отбросил Женевскую конвенцию: отдал приказ начать широкое применение запрещенного химического оружия.
На эфиопов обрушились иприт и фосген. Итальянские самолеты совершали полеты в глубь территории противника, распыляя баллоны газа над городами, дорогами, скоплениями войск. Артиллерия поливала эфиопские позиции химическими снарядами. Тысячи воинов умирали в мучениях, расползались больными. Местные племена охватывал суеверный ужас, катилась паника. Итальянцы стали продвигаться в глубь страны, расчленили ее армии на несколько частей.
