– Ты забрал моих детей! – неожиданно громко выкрикнула Афродита. – Ты украл их у меня, чтобы сохранить то, что тебе не принадлежит.
– Если бы миссис Слейтер добилась своего, их задушили бы, а я сохранил им жизнь. И вот она – награда мне за мое великодушие. Ах, если бы я послушался тогда миссис Слейтер! Но я был слишком мягок, и это привело к катастрофе.
Франческа пошатнулась. Нет, больше ей этого не вынести!
– Дорогая, – раздался рядом знакомый голос, и Себастьян, обняв, крепко прижал ее к себе. – Прости, это Афродита настояла на столь эффектной сцене. Какие драматические события происходили в вашей семье!
– Ах, Себастьян…
Какое облегчение! Франческа обняла его не стесняясь – теперь ей уже ничто не было страшно.
Вскоре Уильяма увели полицейские, и Себастьян повел Франческу сквозь толпу к выходу.
Когда дверь за ними закрылась, Франческа поняла, что они находятся в библиотеке. От запаха кожи и сигар ее затошнило, и тут она вспомнила, как кричал Уильям, когда она упомянула про письмо, и то, как потом неожиданно изменился. Теперь все это приобрело особый, зловещий смысл.
– Дядя Уильям… – Слова будто застряли у нее в горле.
– Он всегда был твоим врагом. – Себастьян нахмурился. – Он желал тебе смерти.
– Он украл нас троих!
– Да. Видимо, он посчитал, что если украдет только тебя, то кто-нибудь обнаружит правду.
– Он оставил мою мать совершенно одну. Должно быть, этот человек ненавидел ее. Дважды он почти убил ее.
Глаза Себастьяна потемнели.
– Это большее счастье, что мадам Афродита – сильная женщина: только благодаря этому в конце концов она восторжествовала. Не думаю, что на этот раз Уильям избегнет своей участи, тем более что я смог убедить миссис Слейтер дать против него показания. Она очень обижена из-за того, что Уильям не женился на ее дочери, как обещал, и вместо этого постарался избавиться от нее.
Франческа кивнула.
– Дядя действительно заслуживает наказания: он разрушил так много жизней… – Она обернулась к Себастьяну и уткнулась лицом ему в плечо. – Я думала, ты бросил меня и мне придется носить черное, как это делает мать, и ходить плакать на болота.
– Любимая, клянусь, я никогда тебя не покину. Ты мое счастье. Просто Афродита опасалась опередить события. Она хотела, чтобы все произошло на балу, в присутствии многих людей. Нельзя было дать Уильяму возможность как-нибудь выпутаться, переложив вину на другого. – Себастьян погладил Франческу по волосам. – К счастью, теперь все кончено. Мистер Торн завершил последнее дело, и я могу выйти из его образа со спокойной совестью.
Когда Франческа снова поцеловала его, ее внимание привлек портрет над камином. Два брата, один из которых улыбался, а другой поражал холодным взглядом. Первым был Томас Тремейн, ее отец, любивший приключения, любивший ее, – он умер в Индии вместе с сэром Генри Гринтри, своим лучшим другом, а Франческу воспитала его сестра Эми.
Что это было – поворот судьбы или Уильям действительно желал, чтобы так произошло? Может ли она позволить себе верить, что в нем все же сокрыта искра добра?
– Я Тремейн, – тихо произнесла она, и по ее щеке пробежала одинокая слеза. – Как странно. Меня приняла собственная семья, а я ничего об этом не знала…
– Ах вот вы где! – Дверь распахнулась, и вошла Вивианна, а за ней Мариэтта – обе были бледны.
Лишь убедившись, что с Франческой все в порядке, они немного успокоились, а потом Франческа увидела за ними Эми, Афродиту, Хелен и Тоби.
Не выдержав, она улыбнулась: кажется, на ее поиски отправилась вся ее семья. И тут она услышала, как Себастьян кашлянул.
– Я прошу внимания всех собравшихся и хочу вам кое-что объявить. Мы с Франческой решили пожениться.
После всего, что произошло, а может быть, именно поэтому, реакция на его слова последовала мгновенно, и общий вздох тут же сменился громкими криками радости.
Эпилог
Франческа вздохнула, взяла книгу и, придерживая ее под мышкой, направилась в коридор. Вульф ожидал ее, лежа на ковре в большом зале Уорторн-Мэнора. Приподняв голову, он зевнул, и Франческа, поставив лампу на стол, нагнулась, чтобы почесать ему за ушами.
– Мы скучаем по нему, да? Ничего удивительного – этот дом кажется без него пустым. Как думаешь, когда он вернется? Прошло уже четыре дня…
Вульф не знал, что ответить. Франческа вздохнула, выпрямилась… и вздрогнула, почувствовав, что за ее спиной кто-то стоит.
В тот же миг большие теплые руки крепко обняли ее.
На мгновение она замерла, вдыхая знакомый запах, потом высвободилась и оглянулась – ее испуг уже сменился волнением и предвкушением.
– Кто ты и что тебе нужно? – прошептала она.
– Я грабитель из Уорторн-Мэнора, и мне нужна ты.
Несколько мгновений оба молчали не двигаясь, потом Франческа швырнула в него книгой.
– Тогда поймай меня! – Она побежала через зал в коридор.
Себастьян взглянул на Вульфа, подмигнул ему и побежал за ней, а Вульф положил голову на лапы и закрыл глаза с таким видом, будто уже видел все это много раз.
Разумеется, Себастьян знал, куда она направляется. Она всегда направлялась именно туда.
Это было любимым приключением Франчески, да и его, признаться, тоже. Себастьян думал о ней всю дорогу из Лондона, куда ездил по делам. Он представлял себе, как увидит ее в ночной рубашке, как будет просвечивать тонкая ткань, подчеркивая линии ее тела…
Господи, и за что ему такое счастье?
Ночь была ясной, теплой, и светлая ночная рубашка трепетала, словно крылья мотылька. Франческа отбросила шаль, будто та сковывала движения, потом потеряла туфли. Себастьян сократил путь и побежал через сад, сгибаясь под ветвями, тяжелыми от фруктов.
Франческа почти добралась до озера, когда Себастьян ее настиг. Услышав шаги и увидев его рядом, она взвизгнула и попыталась увернуться, но он поймал ее, и после недолгой борьбы они опустились на траву, тяжело дыша и смеясь.
– Я так скучала по тебе!
– Конечно, скучала. Я – твоя всепоглощающая страсть, помнишь?
– Разве я могу это забыть? – прошептала Франческа, и Себастьян принялся целовать ее, думая лишь о том, как все замечательно закончилось.
– Франческа! – Осыпая легкими поцелуями ее волосы и щеки, он почувствовал, как трепещет ее сердце, и тут же Франческа изогнулась, притягивая его к себе. Он не сопротивлялся – теперь его любимой фантазией было лежать с женой на земле Уорторна.
Сняв с нее рубашку, Себастьян бросил взгляд на молочную белизну ее кожи и подумал, что теперь все и в самом деле великолепно.
