«Раздумья у морского берега. Новейшее описание мира, народов, стран, их владык и событий истории», 1843 год, Чилат-Дженьел.
В Роскву прилетели ночью. Дженнак, бывавший здесь не раз, И помнил, что в городе четыре взлетно-посадочных поля, ориентированных по странам света: северное, южное, западное и восточное. На первом приземлялись воздухолеты из Норелга и россайнских городов Пелт, Архен, Кобон и Лодейный Причал, стоявших на берегу моря Чати; второй принимал нефатс- кие, эллинские и аталийские корабли, а также служил местом дислокации боевых крыланов. Суда, летевшие из Бритайи и центральной Риканны, садились на западном поле, а прибывающие из Шанхо, Сейлы и Айрала - на восточном. Однако все эти воздушные порты находились под контролем властей, так что рассчитывать на них не стоило. В Роскве наверняка уже знали о восстании изломщиков и захвате Удей-Улы, и всякий корабль с востока - тем более, не рейсовый «Серентин», а маленькое судно, - подвергся бы тщательному досмотру. Кроме того, в одном из своих видений Дженнак узрел воздухолет на посадочном поле и прибывшего в нем Невару; а раз Невара появился здесь, в любом из портов и на станциях одноколесника Надзирающих будет что ягод на винной лозе. В этом не приходилось сомневаться - как и в том, что Джена Джакарру желают встретить не только враги, но и друзья. Его ждали в Мятежном Очаге, ждали люди искушенные, понимавшие, что раз тар Джакарра не прилетел на «Серентине-Пять», значит, он добирается в Роскву иным способом - и, скорее всего, по воздуху. Для воздушных же кораблей имелись особые знаки, одни - заметные днем, другие - в случае ночного приземления.
Как приказал светлый тар, Туап Шихе, приблизившись к городу, направил маленький кораблик в облет россайнской столицы. Это было сложным маневром - чтобы менять направление, приходилось то подниматься, то спускаться, ловить попутный ветер на разной высоте и подрабатывать моторами, сжигая последние капли горючего. Сначала облетели окраины Росквы и не нашли ничего. Тар Джакарра распорядился увеличить радиус поисков, и на втором витке, пролегавшем над дремучими лесами, обнаружили приметный знак: светящееся пятно в форме головки сокола с раскрытым клювом. К нему и спустились - в ночном мраке, с риском напороться на деревья или на причальные шесты. Но когда до земли оставалась сотня локтей, вспыхнули прожекторы, осветили корабль, посадочную площадку, окружавшие ее строения и шеренги столбов с натянутыми проводами. Туап Шихе осторожно подвел воэдухолет к причальны мачтам, Дженнак сбросил канаты, и судно потянули вниз. Помогавшие им люди действовали уверенно и быстро - должно быть, не раз принимали воздушные суда в этом секретном порту, затерянном в лесах. Не прошло и десятой части всплеска, как гондола коснулась земли, и тар Джакарра с супругой и спутником-акдамом сошел на мощеную камнем площадку.
Они стояли под лучами ярких прожекторов, а вокруг, на границе света и тьмы, прятались встречающие. Дженнак заметил, что все они в темных одеждах и вооружены карабинами; правда, стволы в его сторону не глядели, но находились в полной готовности. Головка сокола, замеченная им с высоты, оказалась большим матовым стеклом, подсвеченным снизу фонарями.
Не дожидаясь, пока их выключат, он сделал шаг к стекляной панели и произнес на россайнском:
- Этот знак - моя вампа. Полагаю, я тот, кого вы ждали.
- Возможно, - прозвучало из темноты. - Назовись, почтенный.
- Ло Джен Джакарра из Шанхо, с супругой Айчени.
-С тобой асит.
- Он служит мне. Не надо его опасаться.
После этих переговоров на свет выступил рослый светловолосый мужчина и внимательно оглядел Дженнака. Затем он вставился на Чени, восхищенно щелкнул языком и произнес, растягивая слова на росковитский манер:
- Да будут с вами Шестеро! Ты, мой господин, отвечаешь списанию. Но если бы я сомневался в тебе, твоя хозяйка меня бы убедила. Другой такой женщины на свете нет!
- Слышу очень приятно, - прощебетала Чени, коверкая росковитские слова. - Как твой достойный имя?
- Венец, - сказал светловолосый россайн, - меня зовут Венец. Я из людей Всевлада Ах-Шихари. Должен обеспечить вашу безопасность.
Дженнак кивнул.
- Отлично. Как мы доберемся в город?
- Вам приготовят экипаж и подобающую охрану, лорд. Я поеду с вами. А пока хотите немного отдохнуть?
- Что-то выпить, но не крепкий, - сказала Чени.
- Выпить, - повторил за ней Туап Шихе, смахивая испарину со лба. Дженнак его понимал: акдам - быть может, впервые - оказался среди врагов, страшных разбойников из Мятежного Очага. Наверное, ему казалось, что эти злодеи едят людей живьем, а кожу пускают на ремни.
Вслед за россайном они двинулись к полутемной арке. Прожектора и фонари погасли, но Дженнак успел разглядеть, что площадку окружают трехэтажные каменные здания с широкими окнами, из которых кое-где торчат жестяные раструбы - в них бесшумно вращались лопасти вентиляторов. Под кровлями, на высоте сорока локтей, виднелись силовые щиты с подведенными к ним проводами и еще какие-то непонятные устройства. В воздухе веяло свежестью - той, что бывает после отгремевшей грозы. Место решительно не походило на гостевой двор, военный лагерь или тайную станцию для посадки воздухолетов.
Они прошли под аркой и очутились в просторном зале с лестницами, ведущими вверх и вниз — вероятно, на подземные ярусы. Под лестницей был оборудован уголок для отдыха: кресла, диваны, стол с закусками и питьем. У стола хлопотала смуглая девица, по виду атлийка или дитя смешанной крови - нарезала копченое мясо, разливала по кружкам дымящийся напиток, мазала медом пышные лепешки. Венец улыбнулся ей и кивнул на диван:
- Отдохните, ло Джакарра и ты, молодая хозяйка. А ваш человек... Он в военной аситской одежде, и это плохо. Пусть снимет свой мундир.
- Другого у него нет, - сказал Дженнак.
- Мы что-нибудь найдем. - Венец повернулся к девушке, бросил несколько слов, затем пояснил: - Обстановка в городе тревожная, аситы сидят в Пяти Пирамидах, а на улицах патрули по шесть-восемь человек. Ну, эти при оружии, а если народ увидит одинокого в таком мундире, переломает ребра.
Такого Дженнак не ожидал. Похоже, варево в росковитском котле закипало, и крышка могла слететь в любой момент.
- Мятеж? - тихо спросил он, но Венец лишь покачал головой.
- О том, господин, ты беседуй с хозяином Всевладом. Мое дело - беречь и охранять.
Девица, похожая на атлийку, принесла россайнское одеяние: серые облегающие штаны, широкий пояс алого шелка, светлую рубаху, долгополую куртку и сапоги. Не обноски, а одежду человека благородного: куртка зеленой шерсти расшита серебряной нитью, рубаха тонкого полотна с кружевами, сапоги отличной
