Читаем без скачивания Знай свое место - Людмила Фатеева

Я же не дурак, могу сообразить, что шеф просто так не оставит проникновения в его тайну. И в самое ближайшее время меня ожидает капсула. Так почему бы не попытаться опередить его? Я ученый, я хочу работать. Но не при таких же кошмарных условиях. А с вами мы таких дел наворочаем, можете мне поверить. По большому счету, мне все равно под кем заниматься научными изысканиями. Но уж лучше пусть будете вы, чем параноик, помешанный на власти.

Артур обалдело переваривал услышанное. А Наблюдатель, сделав короткий перерыв на очередное возлияние, продолжал:

- Если раньше шеф запасался новой Батарейкой заранее, пока еще старая пашет на приличную мощность, то на данный момент дела шефа неважные. Наблюдатель умолк на минуту. - Я совершил промах, раскрыл перед подонком свои карты, и пойду до конца. Мы нужны друг другу. Я - тебе, ты - мне, - перешел на ты Наблюдатель. - Видишь ли, по роду занятий я знаком с Батарейкой шефа. И знаю больше, чем мне положено. Так вот, счет времени идет на сутки: старая Батарейка уж больно плоха. Может так случиться, что она внезапно умрет. И если это останется незамеченным в течение хотя бы часа, шеф станет слабее рядовой тени, пока не подключится к новой Батарейке, потому как давным-давно не практиковался и наглухо забыл методику подключения к стандартному донору.

И, наконец, самое главное: новая "Батарейка" - не догадался еще? - твой последний объект. Девчонка эта - Дарья.

Я понимаю, информации слишком много, чтобы ты смог все сразу осознать. Придешь в себя, зайди ко мне, только не наобум, а выбери подходящее время. Давай, Артур. Шевели мозгами, - Наблюдатель прикончил вторую фляжку и быстро растаял в воздухе, оставив Артура с роем взбесившихся мыслей.

" Способные ученики Сивого Мерина"

1.

Инквизитор

"Давным-давно началась эта история, - зазвучал во мне голос старика-тени. - Люди сотни лет назад нашли идеальный, как им казалось, способ избавляться от неприятностей. Самоубийство.

Не думай, что в стародавние времена было меньше самоубийц. Может, способы были изощренней, чем сейчас, потому что этические вопросы смущали. Самоубийц-то не жаловали. Если кто-то наложил на себя руки, приходилось отвечать родным и близким покойного. Вот и приходилось пускаться на хитрости, на скандальчик нарваться, например, чтобы тебе вогнали кинжал под лопатку или проломили череп. Другое дело, если ты один, как перст. Тогда можно, не таясь.

Для многих в таком важном деле играла немалую роль эстетика. Вешаться, например, - не эстетично - больно цвет лица портится. Вены резать - страшно, еще решиться надо - полоснуть острием по живой плоти. Но это так - "дохлая томная лирика".

Как бы то ни было, издавна запутавшиеся люди либо своими, либо чужими руками лишали себя жизни. И то, и другое есть самоубийство. А самоубийц не принимает загробная канцелярия. Ни в Свет, ни во Тьму. И заметались по земле наивные тени, не желавшие верить, что не найдут покоя и после смерти.

Внешне Тени обычному человеку не видимы. А для собратьев они сохраняют тот же облик и возраст, в котором почили. Вот я, например, наложил на себя руки в почтенном возрасте, как ты видишь. Конечно, можно было еще пожить, но не было гарантии, что меня вульгарно не сожгут по доносу доброхота - врагов-то у меня было достаточно. По профессии и отношение. Пока силен и в доверии, боятся, уважают. А как только облачко появилось, недоброжелатели и рады раскрашивать его в черный цвет, вспоминать, а еще больше - придумывать гадости. А грехи водились, как у всех смертных. Может, даже больше. Впрочем, грехами с человеческой точки зрения мои деяния назвать нельзя. А вот святая церковь не пощадила бы - ибо не было хуже преступления, чем сомнение в правоте священного дела. А сомнения под конец жизни меня одолевали. И что хуже всего - я поддавался им.

"Инквизиция - сотни тысяч сгоревших на костре, миллионы томившихся в тюрьмах, искалеченных, отверженных, лишенных имущества и доброго имени. Среди ее жертв - участники народных еретических движений, руководители восстаний, герои патриотической борьбы, философы и естествоиспытатели, гуманисты и просветители, противники папства и феодальных порядков. Католическая церковь не терпела инакомыслия. На протяжении столетий в феодальном мире костры инквизиции пылали там, где пробивались ростки нового, передового, торжествовал разум, возникала надежда на социальную справедливость. Имена многих людей, ученых, например Джордано Бруно стали символом верности научным убеждениям.

В 13 в. инквизиционные трибуналы были учреждены на юге Франции, в Италии, Германии, Испании, Португалии, позже в других странах Европы. Испанцы и португальцы ввели их в своих американских владениях. Верховным главой инквизиции являлся папа римский. Члены инквизиционных трибуналов не подчинялись светской власти и целиком зависели от папы".

В то время церковь владела не только огромным богатством, но и человеческими душами. Будь ты какой угодно важности вельможа, но мысли и душу обязан был держать нараспашку. Или наоборот так прятать, чтобы ни у кого даже тени подозрения не возникло. Веру в Господа блюли свято, и через эту веру держали народ в крепкой узде. Веру не просто поддерживали, ее насаждали всеми доступными и недоступными способами, уж в этом, да и не только, церкви была дана громадная власть - куда там королевским особам.

Строгость была во всем, потому как запреты распространялись на все стороны жизни. Даже на бытовые мелочи. Церковь бдительно следила за соблюдением запретов, а они касались всего: от одежды до искусства, музыки, например".

Во мне словно включилось что-то. Слова старика-Инквизитора ушли на задний план, отодвинутые собственными мыслями. Как знакомо! А вот писали много про такие вещи. Нет, не про средневековую инквизицию. Слава Богу, я родилась позже, намного позже. Женщин арестовывали даже за яркие одежды, как за преклонение перед Западом. Через сколько веков вернулась инквизиция? И куда? В Советский Союз. Воистину неисповедимы пути Господни...

...Могучий энергетический пинок вернул меня к настоящему. Прости, старик, я слушаю, слушаю.

А как расцвело шпионство и доносительство! Берегись, если суровый ранее сосед начал улыбаться тебе и любезно кланяться!, - успела услышать Ирина и снова отвлеклась .

И про это тоже слышала. Я-то не захватила, чур меня. А вот прадед мой, царство ему небесное... Эх, была б я сейчас наследницей известного ювелира на Москве. Да не судьба, видно. Ох, люди, никак не меняются, даже спустя века. Такой же вот приятный соседушка и сдал, наверное, деда. Последнее кольцо с чудными бриллиантами, если моей бабушке не изменяла память, чудом сохранившееся после обыска, прабабка снесла в Торгсин, чтобы с голоду не сдохнуть.