Где-то там, далеко, была Англия, которую он хорошо знал, когда учился в Оксфорде.
Халид надеялся, что Сара там.
– Милочка, какой сюрприз! – воскликнула Эмили Хсптон, целуя Сару в обе щеки. – Не получив новых известий от Джеймса, я решила, что ты не приедешь.
– Я доехала сюда быстрее, чем письмо, – ответила Сара, отдавая Эмили свой зонтик и снимая шляпку.
– Как ты добралась?
– Я наняла карету в извозчичьем дворе в Дувре. Кучер высадил меня в конце проезда.
– Значит, ты промокла до нитки. Ну-ка, давай мы тебя переоденем. – Эмили повесила Сарин жакет на вешалку у двери, а потом ввела в гостиную. Лил, не переставая, дождь, свистел ветер, а у камина было уютно. Эмили отодвинула в сторону вязание. Полосатая кошечка ласково потерлась о ноги Эмили, а потом умчалась куда-то по коридору.
– Саманта боится незнакомых, – с улыбкой заметила Эмили. – Но скоро она тайком сюда проберется, чтобы еще раз на тебя взглянуть.
Сара рассмеялась.
– Дай-ка мне посмотреть на тебя. Мы же не виделись столько лет! – восклицала Эмили.
– Десять лет.
– Да. И ты стала прелестной молодой женщиной.
– А ты совсем не изменилась.
– Лгать грешно, дитя мое.
– А я не лгу. Ты такая же, какой я тебя помню. Все та же брошь с камеей.
Эмили прикоснулась к украшению на кружевном воротничке.
– Да, брошь бабушки Гибсон. Я всегда ее ношу.
Эмили была в строгом синем платье с большим, немодным турнюром и переднике. Ее седеющие волосы, сохранившие рыжеватый оттенок, были собраны на макушке в узел, сколотый двумя шпильками из эбенового дерева, напоминавшими вертела, Сара их тоже помнила с детства.
– Что скажешь насчет чаю? – спросила Эмили. – Я уже зажгла плиту, чтобы готовить ленч, так что могу прямо сейчас поставить чайник. А потом поболтаем вволю.
– Да, я выпила бы чаю, – ответила Сара. Эмили вышла на кухню, а Сара стала осматривать главную комнату коттеджа, центральное место в которой занимал камин. На каминной полке из дуба стояли семейные сувениры, безделушки и фотографии. Мебель была старая, удобная, на спинке каждого кресла – кружевная салфеточка, кружева шли и по низу дивана. Стены оклеены обоями в белую и розовую полоску с огромными розами. На окнах легкие занавески, завязанные золотым шнуром с кистями. Комната была похожа на хозяйку: немного суетливая и чопорная.
Вскоре Эмили вернулась.
– Чай уже настаивается, через несколько минут будет готов. Я усвоила английские привычки: трачу слишком много денег на особые смеси цейлонского и китайского сортов, ругаюсь с приказчиками относительно цвета и размера листа…
– Это ведь здесь национальное развлечение, кажется? – спросила Сара, и Эмили рассмеялась.
– Ты права. Любовь к чаю я переняла от мужа.
Усевшись напротив Сары, Эмили взялась за вязание.
– А теперь расскажи мне, что происходит дома.
Сара ознакомила ее с последними новостями семейства Вулкоттов, ловко обходя темы, которые могли бы шокировать тетю. Не стала она рассказывать и о времени, проведенном с Халидом, предоставив Эмили считать, что ее путешествие в Турцию состояло из знакомств с достопримечательностями и общения с Джеймсом и Беатрис. Тетка несколько раз прерывала вопросами ее рассказ и вставала, чтобы подлить чаю. Когда чайник опустел, Эмили заметила:
– Я проголодалась. А ты? Время ленча давно наступило. Почему бы нам не пройти на кухню – вместе решим, что можно будет приготовить.
Сара встала, и когда оказалась рядом с теткой, та неожиданно ее обняла.
– Ну до чего же приятно! Я ужасно скучала по родным, и так рада, что ты решила заехать ко мне погостить! Сколько ты у меня поживешь?
– Я приехала на денек. Завтра должна сесть на «Звезду Атлантики», отплывающую в Бостон. После этого рейсы будут только на Нью-Йорк, а прямой на Бостон только через месяц.
– Ох, а я-то надеялась, что ты пробудешь хотя бы несколько дней! После смерти Джайлза я осталась совсем одна и так рада бываю обществу!
– Ну, мы можем вместе провести весь сегодняшний день, – добродушно сказала Сара, проходя за Эмили на кухню.
* * *
Халид печально посмотрел на обшитые деревом стены третьей гостиницы, в которую он обратился, и вздохнул. В районе Дувра таких постоялых дворов должно быть не меньше десятка, и он терялся в догадках, в каком из них могла остановиться Сара. А может быть, она, не задерживаясь в Англии, сразу отправилась в Бостон. Хотя это казалось маловероятным, поскольку приехать она должна была поздно вечером. Взглянув на компанию ранних выпивох, бросавших на него подозрительные взгляды, он подошел к мужчине, вытиравшему стойку бара.
– Вы – хозяин гостиницы? – спросил Халид. Мужчина коротко кивнул.
– Я разыскиваю американку, которая могла здесь останавливаться. Она высокая, светловолосая, с голубыми глазами. Вы не видели никого, кто был бы на нее похож?
Бармен, продолжая вытирать стойку, молча уставился на него.
Халид вздохнул, вынул бумажник и продемонстрировал банкноту с портретом королевы Виктории.
Бармен взглянул на женщину, которая в это время проходила мимо Халида с двумя кружками эля. Остановившись, она спросила:
– В чем дело?
– Джентльмен желает с тобой поговорить, – объяснил бармен и исчез за дверью позади стойки.
Этель поставила кружки, вытерла влажные руки о фартук и взглянула на незнакомца – высокого стройного мужчину со смуглой кожей, роскошными темными волосами и красивыми карими глазами. Она сделала шаг вперед.
– Чем я могу вам помочь? – осторожно спросила она.
– Я разыскиваю американку, которая могла здесь остановиться, – начал Халид и стал вынимать из бумажника очередную купюру, но Этель строго остановила его:
– Уберите ваши деньги!
Халид пристально на нее посмотрел.
– Почему вы хотите ее видеть? – спросила Этель.
– Она – моя невеста. Вернее, была невестой.
– Toгда почему она не с вами?
– Это – длинная история.
– Надо думать.
– Мы поссорились, и она от меня уехала. Я хочу ее найти.
Лицо Этель было непроницаемым. Халид взъерошил волосы.
– Видите ли, мадам, я приехал издалека и страшно устал. Мне нужно найти эту молодую женщину, но если вы не хотите мне помочь, скажите прямо. У меня мало времени.
– Не кипятись, сынок, я тебе помогу. Просто хотела убедиться, что ты не доставишь Саре новых неприятностей.
Халид кинулся к ней и, словно тисками, сжал ей запястья.
– Вы знаете Сару?
– Эта женщина была здесь.
– Была?! А где же она сейчас? – спросил он, дико озираясь.
– Да не прячется она в подвале, парень, не бойся, – сухо ответила Этель.
– Говорите!
– Понизь-ка голос, иначе Олби сию секунду тебе задаст! – бросила ему Этель.
