Хафизу не нравилось молчание детей, оно казалось ему недружелюбным. Карине, очевидно, оно нравилось еще меньше. Жалуясь на головную боль, она удалилась в их каюту.
– Малыши, что вас так беспокоит? – набравшись наконец храбрости, спросил Хафиз, испытывая облегчение от того, что ему до сих пор удается держать себя в руках.
– Ну, – сказала Яна, – заняться здесь особо нечем. Думаю, им скучно.
Сама она, судя по тону, была выше какой-то там скуки.
– Скучно? – это понятие было плохо знакомо Хафизу. Будучи баснословно богатым и обладая развитым воображением, можно позволить себе избегать подобных малопривлекательных состояний.
Калум развернулся в командирском кресле и сказал:
– Нам пришлось пожертвовать некоторыми удобствами, чтобы освободить как можно больше места для пассажиров. Например, здесь только один комплект наушников и очков для просмотра видео. Распечатки книг тоже выкинули, а от питательных плиток меня самого уже тошнит. Разумеется, им здесь скучно. А вам – нет?
– Честно говоря, я наслаждаюсь отдыхом, – сказал Хафиз. – И потом, я не так давно женился на моей прекрасной Карине…
– Ах-ах, – сказал Калум, возводя глаза к потолку.
– Ей есть чем себя развлечь: трансы, медитации, постоянный поиск того, что она называет «просветлением», – сказал Хафиз и голосом человека, искренне старающегося помочь, предложил: – Бэрд, может быть, расскажешь детям сказку?
– Лучше уж вы расскажите, Хафиз. Я слишком занят, пытаясь заставить эту птичку лететь, куда надо, – сказал Калум, вновь поворачиваясь к нему спиной.
– Я? Хм-м… – Хафиз огляделся вокруг. – Ну что ж, ладно. Милый мой мальчик, мне понадобится удаленный доступ к корабельному компьютеру.
– Для того чтобы рассказать сказку? – недоверчиво переспросил Калум.
– Аудиовизуальная поддержка, о бывшая страшная жена моего великолепного племянника, – ответил Хафиз и хлопнул в ладоши, – аудиовизуальная поддержка. Все молодые люди, желающие развеять скуку, должны собраться в гидропонном саду, где добрый дядюшка Хафиз предложит им весьма волнующее развлечение. Настолько волнующее, что они позабудут о дурном настроении и раздражении, с их лиц навсегда уйдет выражение неудовольствия, а голоса зазвенят радостью.
– Да, видимо, они будут совершенно очарованы, – сказал Калум.
– Еще мне потребуются питательные плитки и прохладительные напитки, – сказал Хафиз.
– Ну и ну! Я бы приказал шеф-повару и метрдотелю заняться этим лично, но, боюсь, их полностью захватила подготовка к вечернему банкету, – ответил Калум с неприкрытым сарказмом в голосе. Хафиз прекрасно знал, что если ему нужны эти чертовы плитки, то придется самому забирать их из шкафчика для хранения пищи. Репликатор работал, но даже этому устройству требовалось сырье для производства еды, а это сырье занимало куда больше места, чем питательные плитки и емкости для воды.
– Что ж, хорошо, – сказал Хафиз и властным жестом подозвал к себе Яну и Чиуру, которые шли следом за малышами к гидропонному саду. Хафиз надеялся, что скоро они назовут его садом наслаждений. – Девушки, вы сходите со мной туда, где хранится еда, и поможете доставить ее по назначению.
Девочки переглянулись и пожали плечами.
Пилот корабля кхлеви, название которого звучало приблизительно как «Четырнадцать хрусть и два щелк», был ужасно взволнован.
Частично это объяснялось болью в шестой ступне, которая вошла в контакт с пилотом поврежденного челнока, умудрившегося причалить к «Четырнадцати хрусть и два щелк», прежде чем экипаж большого корабля осознал, что и челнок, и его пилот оба заражены чужеродной субстанцией, способной к поеданию членов упомянутого экипажа. После того как данное открытие было совершено, экипаж попытался нейтрализовать зараженный персонал одним из традиционных способов – затоптав их до смерти. К сожалению, это привело к тому, что ноги, клешни и в некоторых случаях прочие нежные части тела вошли в контакт с чужеродной субстанцией.
Пилоту было очень нехорошо, совсем нехорошо, также, как и прочим пострадавшим членам команды, которую теперь с полным на то основанием можно было назвать «командой скелетов». Да, скелетов, а не экзоскелетов: именно экзоскелеты поражались субстанцией в первую очередь.
Высокочастотные крики боли отдавались в мозгу пилота и причиняли ему не меньше неудобств, чем ступня. Он понимал, что от ступни следует избавиться в самом скором времени. Если тянуть с этим, придется расстаться со всей ногой. В отличие от остального экипажа он не принимал особо деятельного участия в затаптывании инфицированного. Едва до него дотронулся, и то только чтобы отдать приказ на устранение.
Он боялся, что следующим устранят его самого. Если он не умрет от болезни, его неизбежно затопчут другие, более здоровые пилоты, или, что еще хуже, ему удалят зараженную конечность и скормят его Молодняку.
Молодняк же будет злее и яростнее обычного, поскольку уже очень, очень много длительных отрезков времени не получает достаточно пропитания. Нириане – скаредная, эгоистичная раса. Они держат свою боль при себе, не просят, не умоляют, не рыдают – вне зависимости от того, насколько тщательно и медленно их разбирают на части. Настолько не желают делиться своими чувствами, что не корчатся даже при максимально жестоком обращении. Да еще все какие-то хилые и умирают слишком быстро. Быстро. Тихо. А Молодняк остается голодным.
Когда челнок с корабля-разведчика «Пятьдесят три хрусть и семь щелк» обнаружил целую колонию сочных однорогих, весь Рой состязался за право добраться туда первым. Они сгорали от нетерпения, а Молодняк – от голода. Впрочем, поймать однорогих оказалось весьма непросто. Но отказываться от поисков не стали: представители данной расы, с которыми кхлеви уже довелось столкнуться, показали себя в высшей степени пригодными к проецированию эмоций. Шок, страх, ярость, омерзение, способность к глубокому и сильному страданию (при правильном обращении) – все это позволяло даже одному-единственному однорогому стать роскошным пиром для Молодняка.
Но на сей раз кхлеви всерьез обвели вокруг пальца. Согласно показаниям выживших солдат, на всей планете оказались лишь тени однорогих и их построек. К тени не прикоснешься, тень не убьешь и не ранишь. Тень не обладает пищевой ценностью ни для солдат, ни для Молодняка. Что еще хуже, на поверхности планеты обнаружили растения, сходные с неподвижными растениями других миров. Они испускали феромоны страха, но когда солдаты нападали на эти штуки, они нападали на солдат в ответ! Был потерян весь наземный флот, и многие корабли Роя оказались повреждены зараженными челноками, которые вопреки приказу возвращались к своему основному судну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
