Читаем без скачивания Unknown - олеся

- Привет, Шарик, - он наклоняется и проводит пальцем у меня под носом. – У тебя немного тут сопли текут, но я вытер их за тебя.

Я чувствую, как мое лицо становиться красным, пока тыльной стороной ладони пытаюсь вытереть все, что он мог пропустить. Его ямочки выглядывают, когда он улыбается, и придвигается ближе, так что между нами едва ли есть фут.

- Портер, что ты здесь делаешь? - я спрашиваю снова.

- Ты уехала, не дав мне возможности подарить тебе кое-что. Почему ты собираешься испортить игру парня, такую как эта?

Я приподнимаю брови на него, его веселый нрав сбивает меня, вместе с маткой, сжимающейся от запаха, исходящего от него, и от того, как его мускулы перекатываются под футболкой.

Схватив подарок и цветы, он протягивает их мне.

- Твоя мама всегда говорила, что девушки заслуживают запах весеннего утра, - мои глаза увлажняются, когда он кивает на подарок. - Открой его.

Наконец-то, он выглядит немного неуверенным, пока ждет, когда я открою подарок, поэтому я тяну время. Я бы хотела немного посмотреть на его терзания, после всего, что мы пережили.

При ближайшем рассмотрении, подарок не очень хорошо упакован, что заставляет меня смеяться, когда вижу, что он просто собрал все вместе, не утруждая себя подогнуть углы.

- Мило упаковано, - говорю я с сарказмом.

Смущенная, но все еще восхитительная улыбка пробивается через его бороду, когда он хватается за затылок.

- Не было большой практики в дарении подарков людям.

И просто так, мое сердце растворяется по частям и все, что я хочу - это обнять его.

- Открой его, - говорит он нервно.

Я открываю бумагу и открываю тонкую коробку. Под тонкой бумагой фоторамка, поэтому я вытягиваю ее и переворачиваю. Это простая черная рамка, но от того, что внутри, мне хочется плакать снова. Это селфи Портера на Ранчо Кадиллаков, а позади него, написанные им слова «Я принадлежу ей».

Слезы размывают мое зрение, когда я смотрю на него. Он протягивает руку к моей щеке и мягко говорит:

- Прости меня, Марли, за то, что заставил тебя подумать, что то, что между нами было последнюю неделю, было ничем иным, как интрижкой. Я был напуган, переживал отдать свое сердце тебе, когда был не уверен в своем собственном будущем. Интрижка далеко от того, что мы разделили, ну, по крайней мере, для меня, - он делает глубокий вдох и продолжает. - Взрослея, я всегда знал, что было что-то особенное в тебе. Так было, пока твоя мама не оставила мне это письмо, - он вытягивает письмо из своего заднего кармана и кладет его мне на колени, еще больше слез течет из моих глаз. - Тогда я осознал, что было этим особенным в тебе, - он хватает мои руки и оставляет своими губами на них легкие поцелуи. - Эти руки, они были созданы, чтобы защитить мое сердце, направлять меня по жизни, и заботиться обо мне, как делала твоя мама.

Я могу почувствовать, как мое сердце бьется у меня в горле, когда он говорит, выворачивая свою душу передо мной. Неуверенность из-за неизвестности и мужество после маминого письма выливаются из него, пока он продолжает говорить со мной, крадя мое сердце с каждым словом.

- Этот снимок говорит обо всем. Когда я разговаривал с тобой на Ранчо Кадиллаков, ты помнишь, что я тогда сказал тебе? Что ты должна воспользоваться возможностью, чтобы заявить об этом моменте в своей жизни, оставить сообщение для путешественников со всего мира.

Я киваю головой, не способная говорить.

- Написанное не было определенным моментом в моей жизни, так я себя чувствовал с того дня, как встретил тебя. Ты для меня все, Марли. От девочки с хвостиком, которая преследовала нас повсюду, до женщины, какая ты теперь, я принадлежу тебе, - он касается своим лбом моего и нежно говорит. – Я безумно влюблен в тебя, Марли. Прости меня, что не сказал тебе этого раньше, но сейчас я здесь, надеюсь, что ты простишь меня за то, что я был таким грандиозным членом и не рассказал тебе о своих чувствах.

Положив фотографию назад на тумбочку, я делаю глубокий вдох и прыгаю, как моя мама сказала мне. Я хватаю его за щеки, удивляясь тому, как его борода ощущается под моими ладонями, и прижимаюсь к его губам своими. Я нежно целую его, наслаждаясь тем, как он расслабляется подо мной и выдыхает с облегчением.

- Я люблю тебя, Портер Смит. Всегда любила и всегда буду.

- Блять, я рад это слышать, - он нервно смеется. - Потому что мне нужно место, где остаться. Несмотря на то, что эта девушка однажды сказала мне, мое Мыло для Мужчин выбрали «Педерсон Групп».

Я кричу и обнимаю Портера, сбивая его с ног так, что он ложиться поперек моей кровати.

- Серьезно?

Он ярко улыбается и кивает.

- Да, они влюбились в него. Полагаю, что кое-какой бьюти-блоггер восторгался по поводу того, что она вышла бы замуж за парня, который им пользуется.

Я смотрю на него скептически.

- Не думаю, что я использовала слова «выйдет замуж».

- Ну, у меня есть время, чтобы изменить это, - он подмигивает.

Я опять бросаюсь всем телом на него, бесконечно целуя его, пока его руки работают под несколькими слоями одежды, которую я одела.

- Это все реально сейчас? – спрашиваю я. - Ты на самом деле здесь?

- Да, малышка, - он пробегает губами по моей шее. - Ты так и не ответила мне, могу я переехать?

- Не думаю, что это хорошая идея.

- Что? - он отстраняется, выглядя уязвленно.

Я пробегаюсь пальцами по его челюсти, пока говорю:

- Видишь ли, я планировала провести много часов в кровати с тобой, а при наличии соседки, мы можем подпортить ей настроение этим. Как насчет того, чтобы найти свое собственное место?

- Я не знаю, ты сможешь справиться с моей щетиной?

- А ты сможешь справиться с моей Особой Красной Точкой?

Смеясь, он снова меня целует.

- Я думаю, что это уже традиция.

Эпилог.

***Марли***

- Почему здесь так жарко? - жалуется Пол, размахивая одним из моих журналов перед своим лицом.

- Может, потому что ты решил съесть половину индейки, весь пирог, картофельное пюре и банку клюквы, - я указываю на его маленький, пивной животик.

Пол поглаживает свой живот и говорит:

- Должен соответствовать женушке.

- Ох, так в твоем животике тоже растет малыш?

- Еда, да.

- Итак, через три месяца, когда Саванна родит твоего ребенка, что ты планируешь делать?

Пол даже не задумывается, когда говорит:

- Захвачу немного очистителя для кишечника и выдам самое большое дерьмо в своей жизни.

- Зачем я вообще спросила? – я закатываю глаза.

Портер наклоняется и целует меня в ушко, прежде чем прошептать:

- Убеждай сама себя в этом, малышка.

Мы живем в Калифорнии вместе больше года, варим мыло и пишем о нем блоги. Мыло для Мужчин продается, несмотря на мои ранние идиотские прогнозы. Поскольку мы живем в Лос-Анджелесе, мыло на самом деле было хорошо воспринято мужчинами-знаменитостями. Им нравятся натуральные ингредиенты, что не чувствуют ощущение пленки после него, и то, как оно пахнет - не могу винить их за это. Каждый раз, когда Портер выходит из душа, я должна напоминать себе, что он не секс-машина, раздающая оргазмы. Он, в самом деле, мужчина со здоровым либидо, которому нужно, по крайней мере, десять минут, прежде чем снова вернуться на женскую территорию.

Папа открыл Тыквенное Поле на ферме в прошлом году со своим другом Томасом, и это имело огромный успех. В этом году, они добавили Кукурузный лабиринт и Тыквенный закон. Когда он не носиться на ферме, он руководит своими наемными работниками, которые проводят каждое утро за доением коз для мыла Портера. На ферме дела идут лучше, чем когда-либо.

А теперь Пол. Он доказал всем, что у него на самом деле есть яйца, и оплодотворил свою жену. Он вывел детский вес на новый уровень, едя за пятерых. Портер не может устоять, чтобы не ткнуть его в животик, каждый раз, когда у него появляется возможность.

В этом году мы решили провести День Благодарения в Калифорнии, пригласив семью в гости впервые, после того как стали жить вместе. Для Пола все еще проблематично смотреть, как Портер целует меня, но он это переживет. Нет никаких шансов, что я останусь без его поцелуев, только потому, что Полу неудобно.

- У тебя есть Funyun? Мне нужно что-нибудь солененькое, - Пол поднимается и начинает осматривать всю кухню.

- Он чудесный, - Саванна улыбается и держится за свой животик.

Я бросаю взгляд на Пола, который нашел все наши запасы Funyun, и теперь сидит на нашем кухонном островке и поедает их, крошки падают на его рубашку и торчат из его бороды. У Саванны должно быть что-то вроде розовых очков, потому что нет ни единой возможности, что кто-то в здравом уме будет считать это милым.

- Это место действительно хорошо выглядит, - папа делает нам комплимент. - Мне нравится, что вы сделали с каминной полкой.

Я иду туда, где он стоит, и оборачиваю свою руку вокруг него. Над каминной полкой, мы повесили мамины письма, написанные для меня и Портера, в матовые рамки, а под ними мы добавили снимок Портера на Ранчо Кадиллаков, снимок, который отдала мне мама, и снимок того дня, когда Портер сделал мне предложение на пляже. Это небольшая ода нашим отношениям… в которых мы стали, тем кем являемся сейчас.