Евы Ошиный край. И все бы хорошо, но на вечных пригорках Куминого леса и разбитых тропах Еву страшно укачивало. Смолистый аромат ели словно пропитывал легкие, и оттого становилось только хуже. Мерное постукивание дятлов било по вискам и разливалось глухой болью в голове. Лошадь переступала по подлеску, топтала мох и устало фыркала, и Еву качало от каждого ее шага. Она не чувствовала ног, они горели от боли. Ей казалось, что внутренности она давно уже выплюнула. Даже глоток Конфитеора вызывал позывы рвоты. Поскорее бы добраться до округа Волков.
Ева помнила, как Люция ловила ее, когда ту вывернуло наизнанку прямо в седле. Как Химари поила с ладоней и умывала. Помнила по-мужски грубые руки Люции, осторожно поддерживающие верхом, помнила теплые кошкины объятья и мурлыкающие колыбельные — как здорово они усыпили и скрыли эту смущающую мерзость. А теперь сон прошел, снова тошнило, бил озноб.
— Держись, паучоныш, скоро Окамий лес, — Люция неловко похлопала Еву по плечу и повела в сторону, следуя указаниям Химари.
Ева уткнулась лбом в колкую лошадиную гриву и замычала. До чего же ей не нравилось причинять неудобства фурии и кошке. Они не заслужили таких хлопот! Она только мешает им и тормозит. Во рту снова стало кисло и солено одновременно, по горлу прошел слабый спазм.
Рядом послышался озадаченный голос Люции.
— Потерпи, — она осторожно обхватила Еву под мышки и потянула на себя. Ловко перехватила под колени, беря на руки как Алису когда-то давно в подсмотренном прошлом. И Ева точно так же прижалась к ее груди, и точно так же положила руку на плечо.
И мир показался сущей ерундой. И кони были не страшны, и собственная слабость стала пустяком. Неужели кто-то может не любить эту гарпию, одним своим теплом прогоняющую всякий страх? Неужели кто-то не может простить ей сотни унесенных жизней и искалеченных судеб?
Люция отнесла Еву к воде. За небольшим оврагом и впрямь было озерцо, спрятанное в ярко-зеленом оазисе посреди высыхающего леса. Бескрылая положила Еву возле дерева, заглянула в глаза, словно пытаясь понять, насколько той плохо. Удостоверилась, что все не так уж худо, и, поднявшись, ушла.
— Я разведу огонь и воды натаскаю, идет? — донесся голос Люции за спиной.
— Тогда тигр на тебе. А я поохочусь. Только сперва с Евой управлюсь, — и вот уже Химари подошла к дереву, под которым полулежала Ева. — Встать можешь?
Как только из-под ног исчез конь, Еве сразу стало легче. И теперь, пожалуй, она могла бы встать. Люция и не такое пережила! А она что, хуже? Слабее?
И хуже. И слабее. Но силы встать все равно нашлись. Покачнувшись, Ева потерла запястьями глаза, все восемь, и побрела к озеру. Химари ей не помогала, только встала чуть позади, наблюдая и контролируя. Ева грустно улыбнулась, окунув руки в прохладную воду. Никто не скажет ей, что она — обуза. Они солгут, будут опекать и заботиться, как и раньше. Может, стоит облегчить их ношу? Утопиться, и решить все проблемы? Ведь все равно она ничего не умеет. Костер собрать? И Люция справится. Воду таскать — ума не надо. Лечить Люцию нужды больше нет, даже отголоски кошмаров полностью исчезли с появлением кошки. Если на них нападут, Ева будет лишь обузой, не способной за себя постоять.
— Умывайся быстрее, и пойдем на охоту, — сказала Химари, отвлекая от тяжелых раздумий. Ева, не веря своим ушам, обернулась.
— Что, простите? — спросила она, но ей удалось только беззвучно пошевелить губами.
— Ты разве не хочешь пойти со мной? Мне кое-что нужно от тебя, — подбоченившись, Химари искоса глядела на Еву и вертела в руке пару тонких черных игл.
— Хочу! Конечно, хочу! — вскрикнула паучонок, спешно умывая лицо и шею. Прополоскала рот, намочила слипшиеся волосы, зажмурившись, и вскочила. Неужели она может быть полезна Химари на охоте?!
— Тогда пошли, — кошка усмехнулась и направилась в лес по берегу озера. Вытащила из наручей еще шесть игл и, равнодушно махнув хвостом под кимоно, нырнула в темный редкий лес. — Будь осторожна, не только мы с тобой видим в темноте. Если кого-то заметишь — не ори, я все услышу до того, как ты увидишь.
Ева покорно кивнула и пошла за кошкой след в след. Ей было любопытно, как будет охотиться Химари. Львицей сломает шею добыче? Вспорет брюхо клинком? Черные иглы казались сущей игрушкой.
Кошка сделала Еве знак рукой остановиться и прокралась в сторону, высматривая добычу из-за деревьев.
Паучонок, как ни напрягала глаза, не увидела никого, лишь услышала, как что-то упало в нескольких метрах от нее. Сообразив, кинулась на звук и выудила из куста птицу. Бурую, с округлым хвостом и странно торчащими перышками у горла. В них она понимала мало, но вес был приличный. Птица едва дышала, распластав крылья. Грудная клетка была пробита, и только кончик иглы торчал меж ребер.
— Чего смотришь? Она же мучается, — фыркнула кошка, подходя к паучонку, забрала добычу и свернула шею. — У любого существа есть точки и узлы в теле, распределяющие энергию во всем организме. Перекроешь одни пути — заставишь человека страдать и биться в агонии. Пробьешь другие — убьешь. Третьи — спасешь жизнь и вылечишь многие болезни, — она отложила птицу под дерево рядом. — Но лучше всего, — Химари стиснула острый подбородок Евы и задрала голову, — работают яды.
Повинуясь завораживающим глазам Химари, Ева покорно открыла рот и позволила кошке коснуться клыков.
— Терпи, — голос ее был спокойным и, в то же время, властным. Со звонким хлопком в руке Химари раскрылась склянка.
Острая игла кольнула небо совсем рядом с ядовитыми железами, прилегающими к деснам. Щеки запекло, Ева почувствовала снова, как течет яд по каналам, сочась с клыков. Услышала, как он капает в подставленную склянку, зажмурилась. В прошлый раз, нацедив ценной жидкости, ее оставили восстанавливаться в темнице под дворцом Мерура на целую неделю. И теперь она не ждала ничего хорошего. Яд — вот и все, что нужно было кошке. Не утешить. Не научить. И не пообщаться. Ей нужен был только паучий яд. И горячие слезы потекли по Евиным щекам.
— Спасибо, — кошка нежно чмокнула Еву в лоб между второй пары глаз. Убрала иглу с неба, закупорила склянку.
— И все? — непонимающе прошептала паучиха, сглатывая капли яда. Она не чувствовала слабости и тяжести, и это казалось странным.
— Да. Мне нужно совсем немного, — Химари кивнула и, осмотревшись, выбрала полуразваленное дерево неподалеку и двинулась к нему.
Ева спешно вытерла слезы, про себя возмущаясь собственной глупости. Как могла она подумать, что Химари
