Позвал Жнец, как-то очень быстро успокоившись.
Он действительно погорячился и сожалел об этом. Карас был не виноват, а лишь выполнял свою… его работу. Нэй улыбнулся. Проделки Эйи. Это маленький светлячок грел его душу. Интересно, в кого же он теперь превратился?
Тень вошла в эфемерное тело своего создателя. Карас с благоговейным трепетом свернулся калачиком в ногах и довольно заурчал.
– Есть ли тебе, что мне поведать, друг мой?
– Не-е-ет, мо-о-ой го-о-спо-д-и-ин…Все-е-е сп-о-ко-ой-но-о…
***
Трое огромных, невероятно высоких мужчин стояли на самой высшей точке планеты, посреди еще неизведанного людьми континента и в задумчивости взирали на восходящие лучи ее единственного светила. Где-то далеко внизу причудливо бурлили облака, но никто из них не обращал на это никакого внимания.
– Знаешь, Бамако, теперь мне не кажется это такой уж хорошей идеей.
– А я всегда считал ее сомнительной, – грустно отозвался еще один собеседник.
– Вы и без меня прекрасно знаете, что это единственный шанс. Других не существует. Нэйланд не должен был показываться Айвен на глаза. Я и предположить не мог, что он сможет зайти так далеко. Слабак! Карас столько лет присматривал за ней. Он бы не дал ей умереть до назначенного дня.
– Тень донесла, что Мор – Тант связал с ней свою душу, объединив их гармонии в одну. Как мы и ожидали, Мендалиель решила ее устранить, но Карас не успел спасти девчонку первым, – мой близнец был быстрее. Я приказал Тени убрать мужчину, чтобы не выдать заказчицу ему с головой. Нэй бы только все испортил.
– И что нам теперь делать? Он и Эйя – пара! Наш план трещит по швам. Зачем он вообще поперся тогда в Запретные земли?! Да еще и в Синий лес, – именно туда, куда мы так надежно спрятали ее и дуагскую душу от посторонних глаз?!
– Не прикидывайся дураком, Антигон Гай. Это и так ясно! Если бы ты не сделал Иериель своей любимицей и намеренно не дразнил Нэйланда ее руками все эти годы, то ему и в голову бы не пришло тащиться за ее душой лично! Как обычно послал бы Караса. Что, больше шуточки со смертью не кажутся тебе смешными!? – Хрисанф Рувим с упреком посмотрел на брата.
– Хватит! Мы одинаково виноваты в случившемся! Какой толк теперь спорить об этом! Прошлого не вернуть. Для всех уже все решено! – Прикрикнул на руахов Бамако.
– Еще не поздно переписать судьбу хотя бы юноше…
– Их должно быть двое! Антигон, ты не хуже меня знаешь, какой выбор сделает Эйя. Для этого она здесь, – перебил брата Бамако. – Такие, как она, не могут поступить иначе. На то она и Эйя – сама любовь.
– Но это разобьет Нэйланду сердце! Я еще могу все изменить!
– Человеческие чувства… Жнец никогда не имел права на них! Ты, Хрисанф, да и ты, Антигон, очень трепетно относитесь к этим созданиям. Любите их, жалеете, как неразумных малышей. Закрываете глаза на их пороки, не наказываете за грехи. Но ваша милостивая доброта вот уже сотни лет приводит к одному и тому же. Люди живут в своей скорлупе и не хотят развиваться. Мист задыхается от их зловонных мыслей и поступков! Пожертвовав двумя, мы не допустим повторения прошлой ошибки и спасем тысячи жизней. Преподав всего один маленький урок, – мы укажем им путь истинный.
– Мор – Тант не простит нас, когда узнает правду, – прошептал Антигон Гай.
– Он – часть единой системы. Порождение Мист. Он поймет. – Отозвался Бамако.
– Карас еле сдерживается, чтобы не проболтаться. Пользы от него больше нет. Едва успел замести следы перед самым его носом.
– Тень боготворит своего хозяина. О нем не беспокойся, Хрисанф. Он ничего не скажет Нэйланду. Даже Карас понимает, что иного выхода нет. Мы ждали этого дня восемнадцать циклов. Осталась всего пара дней. Эта жертва излечит Матерь и прогонит ненависть из людских сердец.
– Но все-таки, Бамако, почему Эйя выбрала Нэйланда своей парой? Если с ним все понятно, то она… Почему она так поступила?
– Если бы я только знал, Хрисанф. Если бы знал, брат…
Глава 38
Айвен порхала, как бабочка, кружа по комнате в обнимку с подушкой. Нет, Нэй ей не приснился! Он действительно был с ней этой ночью! Припухшие губы еще хранили память о сладости его поцелуев. Он сказал, что любит ее и никогда не оставит! Ее – простушку Айвен любит Смерть! Звучит дико, но признание Нэйланда в том, что он не человек, и раньше не пугало. А сейчас и подавно. Разве это важно? Они вместе разберутся со всем этим потом, думала она.
А еще он сказал, что она что-то задолжала Данте и пришло время «это» вернуть. Но что? Что она не понимает? У них было так мало времени, чтобы поговорить обо всем.
Рано утром в небе разбушевалась какая-то странная буря, беспорядочно метая молнии во что попадется. Первый раз увидев такое, Айвен не испугалась. Она вообще больше ничего не боялась. Где-то в душе появилась непоколебимая уверенность, – теперь все будет хорошо. И даже несостоявшееся ночное покушение на ее жизнь отошло куда-то на второй план. Она ощущала какую-то правильную наполненность и все в ней словно восторженно пело от любви. Все как будто встало на свои места. Без преувеличения она считала себя самым счастливым человеком на свете. И ей хотелось поделиться этим счастьем со всеми. Раздать каждому живому существу по дольке, не обделив даже самую малюсенькую букашку.
Айвен не стала дожидаться Миранду. Самостоятельно помыла тело и волосы. Еще влажными заплела их в две толстые косы. Надела свой старенький шерстяной сарафан и выбеленную в ольховой золе льняную сорочку. Подарок королевы был бесспорно прекрасен, но в своих привычных вещах она чувствовала себя свободнее. Да и какая разница, как она выглядит? Зачем стараться понравиться кому-то другому? Нравиться она хотела лишь Нэю.
Девушка была благодарна королевской семье за заботу и доброту, но уже через пару дней их пути разойдутся навсегда. Она будет скучать, но покинет этот дом без грусти и сожалений.
За дверью ее уже поджидали. Второй принц удивленно вскинул брови, когда Айвен подняла на него сияющие от радости глаза и ослепительно улыбнулась. Она шагнула к нему на встречу и обняла за талию. Галариан облизнул губы и растянулся в польщенной улыбке, прижав ее к себе.
– Что такого могло произойти за
