готов на полную эфирную поддержку.
Шереметева выслушала меня внимательно, и на ее лице промелькнула едва заметная тень одобрения. Она кивнула.
— Хорошо. Продолжаем, — подытожила она и повернулась к Сумарокову. — Делайте все необходимое. Николаев, будьте осторожны.
Она развернулась на каблуках и покинула кабинет так же внезапно, как и появилась. В комнате повисла тишина. Лев сидел, подавленный и потрясенный.
— Это же все секретно, да? Что теперь со мной будет? Вы тоже поставите на мне эксперимент?
Я не выдержал и устало усмехнулся. Ну и испугался, бедолага. А нечего совать нос, куда не звали.
Сумароков все это время внимательно наблюдал за моим товарищем.
— Теперь, Львов, когда вы знаете о том, что здесь происходит, я считаю необходимым включить вас в работу напрямую. Мне нужен человек, который будет у меня на виду и сможет оказать дополнительную помощь в контроле над ситуацией. Кроме того, у вас, лев Львович, есть немалый магический потенциал, что делает его отличным кандидатом для ассистирования в лазарете.
Лев вздрогнул под его пристальным взглядом, но быстро взял себя в руки. Похоже, он был одновременно напуган и… взволнован? Да, несмотря на страх, в его глазах мелькнуло что-то вроде любопытства.
— Ты понимаешь, что это значит? — сказал я ему. — Ты будешь работать под личным контролем главы медслужбы и отвечать перед ним за каждое свое действие.
Лев нервно проглотил слюну и кивнул.
— Понимаю, — его голос дрогнул, но он продолжил. — Я готов. Если это поможет Леше и Андрею… Да и какой у меня теперь выбор?
И правда. Либо так, либо скоро найдется какой-нибудь специалист психических манипуляций и немного подправит ему мозги. Но к такому методу прибегать не любили — слишком высоки риски. Психомагия — самая опасная область манипуляций.
Сумароков кивнул.
— Хорошо, Лев Львович. Но я должен предупредить вас, что все — совершенно все, что связано с данным экспериментом, должно пока что оставаться в строжайшей тайне. Все, что происходит здесь, остается между теми, кто уже посвящен. Даже обсуждать с Николаевым, когда вас не видят или не слышат, не рекомендуется. Вы должны быть предельно осторожны. Это не обсуждается.
Лев замер, его взгляд метнулся ко мне. Мне даже стало немного жаль его в этот момент — наверняка он впервые оказался в такой ситуации.
— Я… обещаю, — произнес Лев, наконец. — Никому не скажу. Слово дворянина.
— Значит, решено, — произнес Сумароков, обращаясь к Льву. — Теперь все свободное время вы будете работать со мной. У вас будут свои задачи и обязанности.
Лев кивнул, опустив взгляд.
— Да, ваше высокоблагородие, — тихо ответил он.
* * *
Мы с Катериной и Эристовым сидели в одном из учебных залов главного корпуса. Длинные столы были завалены учебниками, тетрадями и справочниками. Мы старательно вчитывались в учебные материалы, пытаясь выполнить домашнее задание по магическим формулам. Катерина что-то записывала в блокнот, изредка сверяясь с книгой, а Эристов перелистывал страницы, тихо бормоча что-то себе под нос.
— А я вас обыскался!
Неожиданно возле нас возник Феликс Юсупов. Он бросил свой портфель на стол и без приглашения сел рядом — довольный, как кот, наевшийся сметаны. Катерина взглянула на него с легким раздражением — она не любила, когда ее отвлекали от работы, — но ничего не сказала.
— У меня новости, — тихо начал Феликс, озираясь по сторонам, словно опасаясь, что кто-то его подслушает. — Я кое-что выяснил.
— Надеюсь, полный список всех спецкурсов и факультативов? — спросил я, отложив карандаш.
Феликс усмехнулся и, потянувшись к своему портфелю, достал оттуда листок бумаги.
— Старый добрый метод стимуляции в виде небольшого денежного подарка творит чудеса, — произнес он, заметно довольный собой. — Охранник, который сидел в холле в тот злополучный день, когда появилась эта надпись… Угадайте, что?
— Что? — Катерина наклонилась к нему, не скрывая интереса.
— Он покинул свой пост на пять минут, — сказал Феликс, разглядывая наши лица, ожидая реакции. — Его вызвали по некому срочному вопросу. Но оказалось, что вызов был ложным. Охранник вернулся злым и растерянным. А надпись на стендах появилась как раз в это время.
Я нахмурился, обдумывая его слова. Это многое объясняло, но все же не давало ответа на главный вопрос.
— Кто его вызвал? — спросил Эристов, позабыв о книге.
— Вот это самое интересное, — Феликс подался вперед, понизив голос. — Люди куратора Ланского были настолько любезны, что поделились информацией. Точнее, я удачно подслушал… Я выяснил, откуда прошел звонок. Судя по данным с телефонного коммутатора, вызов был из Восточной кордегардии.
— Это… женский корпус, — тихо произнесла Катерина, обменявшись со мной быстрым взглядом. Она выглядела так, будто не верила услышанному.
— Именно, — подтвердил Феликс, сложив руки на груди и оглянувшись по сторонам. — Женский корпус.
— У тебя есть предположения? — я смотрел прямо на Феликса.
Он покачал головой.
— Пока что нет. Но мы с вами понимаем, что в женском корпусе тоже есть те, кто… скажем так, не в восторге от твоей кандидатуры, Алексей.
Катерина помрачнела.
— Это обвинение всего женского личного состава, — тихо сказала она. — Есть ли у нас конкретные улики?
Феликс развел руками.
— Улик — нет. Но это зацепка. Если узнаем, кто из девушек не был в своих комнатах в тот момент, возможно, выйдем на след. Или, быть может, кого-то видели возле телефона. Полагаю, у вас все так же, как и у нас — аппараты стоят только на постах и в кабинетах руководства.
— Да, все так, — кивнула Кати.
Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Это все усложняло. В своей казарме мы могли бы перевернуть все вверх дном, но в женскую если и удастся пробраться, то лишь тайком.
— Нельзя пороть горячку, — сказал я наконец. — Нужно больше информации.
Феликс вздохнул, скрестив руки на груди.
— Поэтому я и сообщил вам это, — сказал он серьезно. — Теперь надо понять, что делать дальше.
Катерина сидела в глубокой задумчивости, рассеянно разглядывая свои записи. Её обычная невозмутимость пошатнулась, что говорило о серьёзности ситуации. Она аккуратно убрала книгу в сторону и посмотрела на меня.
— Очевидное предложение, — медленно сказала она. — Я попробую выяснить, кто из девушек имел доступ к телефону в то утро. Мне проще всего. Но если кто-то решился на подобное, значит, они
