Их двое.
Глава 24
— Вот, сто тридцать шестая аудитория, — Лева указал на самый конец коридора, где уже столпились остальные курсанты первых двух групп.
Закатный свет окрасил оранжевым просторный коридор главного корпуса. Двери класса были широко распахнуты, и мы все собирались у входа, переговариваясь вполголоса. Ланской вызвал нас в срочном порядке, и никто толком не знал, чего ожидать.
— Ты в курсе, отчего срочное собрание? — спросил меня Юсупов.
Я пожал плечами.
— Без понятия. Только что освободился из офицерской столовой.
Мне повезло, что так быстро отпустили — многие преподаватели еще так и не закончили трапезу, но, узнав, что объявлен сбор, мне позволили закончить раньше.
— Идет! — предупредил Одоевский.
В конце коридора показался майор Ланской, и мы приосанились.
— Господа курсанты, прошу заходить, — куратор жестом велел нам войти в класс. — Садитесь.
Мы расселись за массивные дубовые парты, а майор стоял перед нами, скрестив руки на груди. За окнами легкий ветер колыхал ветви старых дубов, а внутри воцарилась напряженная тишина.
— Внимание, курсанты, — начал Ланской, обведя взглядом собравшихся. — Мы переходим к следующему этапу подготовки. Все вы — яркие индивидуумы, каждый со своими склонностями и потенциалом. Но вы должны научиться работать как единый механизм. В будущем каждому из вас предстоит командовать собственным отрядом, но готовиться к этому вы начнете уже сегодня. С завтрашнего дня каждая из групп становится отрядом. Полноценной боевой единицей. И вам предстоит распределить роли в группе.
Я почувствовал, как на меня устремились взгляды большинства из первой группы. После недавних событий я невольно оказался в центре внимания. Андрей был в медсанчасти, и теперь от меня, казалось, ждали следующего шага.
Ланской продолжил:
— У вас есть время до завтра, чтобы определиться с ролями в своей группе. Завтра я жду от вас список с распределенными обязанностями каждого члена отряда. Каждый должен понимать свою ответственность. И помните, вы все служите одной цели — борьбе с аномалиями.
Феликс поднял руку.
— Да, Юсупов.
— Ваше благородие, поясните, пожалуйста. Мы должны сами придумать для себя роли? Исходя из нашего понимания?
— Верно. Вы должны внести свои предложения, утвердить их среди вашей группы, а затем передать мне на согласование. Разумеется, будут корректировки. Но мне нужно, чтобы вы начали думать о своей группе как о едином целом. Не бейтесь совершить ошибку, хотя, конечно, постарайтесь учесть все по максимуму. Так понятнее, Юсупов?
Феликс кивнул и опустился на место.
— Благодарю, ваше благородие.
Задание майора явно взбудоражило моих одногруппников. Кто-то крепко задумался, другие растерялись.
— Можете использовать эту и соседнюю аудиторию для обсуждений, — Ланской указал на дверь. — Я зарезервировал для вас обе на ближайший час. А теперь за работу, господа курсанты.
Он резко развернулся и вышел из класса, оставив нас в тяжелой тишине. Одоевский поднялся.
— Вторая группа, давайте в соседнюю.
Ребята быстро собрались и отправились вслед за ним — очевидным лидером своей группы. Впрочем, Салтыкова тоже в теории могла бы составить ему конкуренцию — амбиций у нее было с вагон. Последний из курсантов прикрыл дверь, и мы с товарищами остались наедине в продуваемой сквозняком аудитории.
Лева тут же слез со стула и уселся прямо на парту — ему почему-то так больше нравилось.
— Ну что ж, приступим? — он словно старался всех подбодрить, хотя в глазах можно было прочитать легкое беспокойство.
— Легко сказать, — проворчал Аполлон Безбородко, откидываясь на спинку стула. — Сначала определимся с главой группы. Это ведь основное.
— Главой должен быть тот, кто доказал свою компетентность, — подала голос Гагарина, хмуря брови. — Кто способен вести за собой.
Безбородко усмехнулся:
— Это мы и решим сейчас, Настя. Но, позвольте, я сразу заявлю свою кандидатуру.
Это вызвало неодобрительный ропот, особенно среди тех, кто помнил недавние события. Сапфировый потенциал Безбородко явно уступал нашему с Андреем, и все это знали. Он, правда, был амбициозен и стремился к лидерству, но многие сомневались в его компетентности. Тем более что стремление было, а лидерства — еще нет. Пока что он только мутил воду на пустом месте.
— А по какому праву ты хочешь стать главой? — прищурившись, спросила Кати Романова. — Может, стоит все же провести голосование?
Безбородко побагровел от ее слов:
— По праву того, что в отличие от некоторых, я не бросаю своих товарищей на грань жизни и смерти, — сказал он, покосившись на меня.
О как! Столь голословный выпад — и прямо в мой адрес. Тихо, Алексиус. Сперва послушаем, чем он это обоснует.
Я успел лишь оскалиться, но тут же вмешался Юсупов:
— Безбородко, ты о чем вообще?
— Все мы знаете, что случилось с князем Андреем, — с нажимом произнес Безбородко. — И все мы видели, что Николаев был с ним в ту ночь, стоял рядом. Может, пора задать вопросы, которые все игнорируют? Почему именно князь Андрей так сильно пострадал, а Николаеву вообще ничего не сделалось? Может, потому, что этот ваш герой Николаев не такой уж и герой?
Я поднялся и навис над Безбородко.
— Аполлон Сергеевич, на лавры героя я не претендую. Однако еще одно голословное обвинение, и я заставлю вас ответить за свои слова.
Комната наполнилась напряжением так, что еще немного — и воздух бы заискрил. Курсанты переглядывались, одни в замешательстве, другие с любопытством. Безбородко умел провоцировать, скотина такая. Но спускать это на тормозах я тоже не собирался.
— Здесь есть свидетели, — я обернулся к девушкам, — которые видели каждый мой шаг во время сражения. Андрей Федорович несколько раз подошел слишком близко, хотя из защиты у него был лишь респиратор. Увы, ртуть не всегда полностью связывает энергию Искажения. На месте моего кузена мог оказаться любой из нас.
— Так почему же ты так много не хапнул?
Я криво улыбнулся.
— Тройная доза ртути, Аполлон Сергеевич. В следующий раз с удовольствием окажусь рядом с вами в эпицентре Искажения. Уверен, вы восхитите меня своими познаниями и боевыми навыками.
— Значит, так, — Львов снова взял слово, пытаясь остудить накал страстей. — Мы здесь, чтобы выбрать главу и распределить обязанности, а не судить друг друга.
— Но глава группы должен быть тем, кому доверяют, — упрямо возразил Безбородко. — А как мы можем доверять тому, кто…
— Довольно, — перебил я, поднимаясь
