водрузили на стол. Две контрамарки на июль Яков вручал им, в знак дружбы, уже при нас.
– Как клубникой запахло, – заметила Ида, принюхиваясь и оглядываясь.
– Это у нас пирог с клубникой, – заулыбалась Галия.
– Давай, Паш, неси его на кухню, – велела хозяйка. – Сначала ужин, потом сладкое.
– Я что, зря пообедал? – деланно возмутился я, оглядываясь на жену.
Все рассмеялись, обстановка, немного напряжённая, сразу разрядилась.
Дальше сидели очень душевно, и художникам, и артистам было, что рассказать. Обе пары много поездили по миру, по советским меркам, конечно, многое повидали. Правда, я-то больше их поездил, как удивленно выяснил, пока они беседовали. Но об этом я никак не мог говорить, конечно.
– Елена Яковлевна, вы как-то обмолвились, что мечтаете цыганку танцующую нарисовать, – улучив момент, все же нашел, как поддержать разговор я. – Вот, сходите в театр, там натуры будет…
– В театре я возьму позы, движения, – мечтательно проговорила художница, – а вот с нарядом как быть? В театре же он не натуральный. – вопросительно взглянула она на Иду.
– Ну, конечно, концертный наряд, – кивнула та и улыбнулась. – За натуральным в табор надо.
– Да можно в колхоз к Мишке в гости съездить, – подхватился Яков. – У них там натуральный табор, даром, что в домах живут.
– Что за Мишка? – постарался скрыть я свой интерес. Неужто тот самый?
– Племянник мой двоюродный, – ответила Ида. – Они с Линой, соседкой нашей с шестого этажа, заявление в ЗАГС подали на двадцать второе июля. Свадьбу планируют у Миши дома справлять.
– Да-да, свадьба будет по всем цыганским обычаям, – подмигнул Яков.
– Как интересно! – восторженно воскликнула Елена Яковлевна.
– Ну, не по всем, – поправила мужа Ида. – Какие им все обычаи, когда у них уже повторный брак у обоих. И выкупа за невесту не будет и ещё много чего.
– Ну, это понятно, – согласился Яков. – Но всё равно, зрелище будет очень весёлое и занятное.
– Вы так расписываете, как будто приглашаете, – улыбнулся я.
– По цыганским обычаям, гостей на свадьбу не приглашают, они сами приходят, – уверенно заявил Яков. – Так что, если есть желание, поехали!
– Есть, есть, – закивала Елена Яковлевна. – Миша фотоаппарат возьмет, – сразу начала планировать она.
– Даже два! – тут же подхватил идею Михаил Андреевич. – Леночка, дорогая, такого пленэра у нас ещё не было! – возбуждённо проговорил он.
Господи! Куда они собрались?! В табор? С двумя фотоаппаратами? – схватился мысленно я за голову и случайно взглянул на жену.
Галия сидела, недовольно насупившись. Блин. Тоже, что ли, на цыганскую свадьбу собралась ехать?
– Дорогая, – поспешил я отговорить её. – Мы посмотрим потом фотографии. Я бы не рисковал лишними поездками в твоём положении. Далеко это от Москвы?
– В Смоленской области, – ответила Ида. – От Вязьмы ещё на автобусе ехать часа полтора.
– Вот видишь? – поспешил я округлить глаза, типа, это офигеть как далеко.
Глава 22
***
г. Москва. Дом Ивлевых, однокомнатная квартира на шестом этаже.
– Миша! Как ты меня напугал! – воскликнула возмущённо Лина. – Я думала, ты на работе. Что ты дома делаешь? Опять… Ты, вообще, когда работать умудряешься? Двадцатого был аванс. Где деньги? – кричала Лина. Всё, что незаметно копилось все эти дни, с тех пор как Михаил остался у неё после новоселья на восьмом этаже, неожиданно прорвалось.
– Любимая, послушай, – подошёл Михаил к мойке и сполоснул лицо. – Не всё так просто. У меня нет московской прописки, а без прописки, как ты сама прекрасно понимаешь, на работу я устроиться не могу.
– Как нет прописки? – ошарашенно смотрела на него Лина. – Разве ты не работаешь в театре?
– В театре служат, – на автомате поправил её Михаил. – Нет, я не работаю. Пока! Вот, мы поженимся, ты пропишешь меня и тогда…
– Куда пропишу? – прошептала Лина, находясь уже в полуобморочном состоянии.
– Сюда, куда же ещё? Вот, будет у меня московская прописка и я смогу устроиться куда-нибудь на работу. Может, даже, и в театр, тётка с мужем меня устроят.
– Почему ты сразу не сказал? – растерянно спросила Лина.
– Ну, ты сама подумала, что я артист. А я боялся, что как колхозник тебя не заинтересую, – смущённо ответил ей Михаил, ласково улыбаясь.
– Я не смогу тебя сюда прописать, – откровенно сказала Лина, немного помолчав и пытаясь свыкнуться с новой реальностью, которая сильно отличалась от того, что она нарисовала себе в своём воображении.
– Почему? – насторожился он.
– Потому что это квартира не моя, а мамина, – ответила Лина и грустно взглянула на него.
– И что же делать? – растерялся Михаил. Видно было, что для него такая новость стала неприятной неожиданностью.
– Что делать? Откуда я знаю?
– Разве ты меня больше не любишь, зайка? – Михаил подошел сзади, обхватил ее крепко руками, начал целовать шею, ласкать грудь, и Лина поплыла.
– Надо ехать в Быково, говорить с матерью. Ой, крику будет… – прошептала она, сразу представив себе этот разговор.
***
– Так что получается – Миша не артист!? – шёпотом спросила меня жена, округлив глаза, как только мы вошли в лифт, покинув художников.
Данченки ещё прощались с ними в квартире, окончательно договорившись перед этим всем вместе ехать на цыганскую свадьбу в колхоз в Смоленскую область.
– Как видишь, – ответил я. – Но мы и так с тобой подозревали, что с ним что-то не то.
***
Святославль. Квартира Якубовых.
Оксана выбрала момент, когда муж был в хорошем настроении, отдохнув за время первого выходного за две тяжелые недели, чтобы поднять давно волновавший её вопрос.
– Как жаль, что ты не можешь отпуск взять, – печально проговорила она, ложась с ним рядом.
– Да какой отпуск, сама видишь, за троих работаю. В период отпусков всегда так. А в августе меня отпустят.
– Жаль. А я с третьего июля уже
