Как заставить себя не любоваться миниатюрной фигуркой Джейн, когда она тянется к верхнему крючку, отчего ткань платья натягивается на маленькой груди и стройных бедрах? Майкл мгновенно представил ее нагую, с манящими изгибами и ямочками, которые хотелось потрогать, желательно языком…
— Этого достаточно? — спросила миссис Макферсон.
— Да, благодарю вас, — откликнулась Джейн и, проходя к столу, схватила с блюда яблоко. — Вы очень любезны, приготовив обед к нашему возвращению. Мясо так вкусно пахнет.
— Не принести ли еще хлеба, если…
— Нет-нет, — Джейн ловко направила трактирщицу к двери, — хлеба достаточно.
— Да, но…
— Большое спасибо. Если нам что-либо понадобится, мы вас позовем.
Миссис Макферсон ничего не оставалось, как уйти.
— Ух!
Джейн села за стол, продолжая хрустеть яблоком.
— Она настырная, — заметил Майкл.
— И я тоже.
Майкл смотрел, как ее ровные зубы впиваются в белую мякоть, и не мог отвести глаз.
— Знаете, что нам следует сделать сейчас?
Ее голос звучал нетерпеливо и взволнованно.
Броситься на пол и предаться страсти? Эти слова уже были готовы сорваться у него с языка. Майкл с трудом унял разыгравшееся воображение и выдавил:
— Поесть?
Джейн бросила яблоко на тарелку и указала на карман плаща, куда он положил металлическую коробочку. Майкл медленно встал и извлек ее оттуда. Пролежавшая столько времени под землей кованая коробка помялась, грязь въелась в каждую зазубрину. Майкл достал носовой платок, чтобы вытереть крышку, но вдруг застыл.
Джейн заглядывала ему через плечо.
— Оботрите ее почище. Я хочу посмотреть, нет ли на крышке каких-нибудь надписей.
Майкл сложил платок и сунул обратно в карман, взял одну из салфеток, положенных на стол миссис Макферсон, и вытер коробку.
— Нет здесь никаких надписей.
— Как жаль! Я надеялась хоть на какую-то подсказку, почему она захоронена в могиле викинга.
— Боюсь, что мы никогда не узнаем весь путь амулета.
Майкл положил коробку на стол. Почему так происходит: амулет рядом, а ему страшно даже взглянуть на него?
Да он должен задыхаться от нетерпения! Вместо этого он не может подавить желание спрятать амулет подальше.
Почему? Ведь ради этого момента он столько лет работал и — с тех пор как впервые узнал об амулете — мечтал о том, какое испытает удовлетворение, вернув артефакт в семью. Почему же сейчас он колеблется?
Майкл перевел взгляд с коробки на Джейн. Бархатистые карие глаза смотрели на него, и в эту секунду он все понял… понял почему. Понял до боли отчетливо и ясно. Он не хочет открывать коробку, потому что, сделав это, он положит конец всему: поискам, приключениям, всему тому, от чего не хочет отказываться.
— Откройте! — нетерпеливо потребовала Джейн и придвинулась к нему.
— Открою. — Майкл положил коробочку на стол. — Вот и конец нашим поискам.
— Да. Конец.
То, как она это произнесла, насторожило его.
— У вас это прозвучало как приговор.
Джейн махнула рукой:
— Поговорим об этом позже. Открывайте.
И потянулась к коробке, но Майкл перехватил ее руку.
— Нет, подождите. Я хочу узнать, что вы имели в виду, когда сказали «конец».
Джейн опустила голову, ресницы скрывали глаза. Она мягко вытащила руку из его ладони.
— Хорошо. Поговорим об этом сейчас. — Она нервно облизнула губы и повернулась к нему лицом. — Это… все это для меня непривычно, ново. И для вас, я думаю, тоже.
— Новизна не всегда бывает плохой.
— Возможно. Изменилось все. Я не собиралась говорить это до возвращения в Лондон, но я не смогу по-прежнему оставаться вашей помощницей.
Майкл не спросил ее почему. Он тоже больше не мог представить ее своей помощницей. Он не знал, кем ей быть и как это назвать…
Джейн вымученно улыбнулась:
— Мы обсудим это позже. А сейчас откройте коробку.
У Майкла на сердце лежал тяжелый камень, но как противостоять блеску в глазах Джейн, смотревшей на коробку? За последние несколько недель их отношения действительно изменились… или это он изменился? И уже ни в чем не был уверен. Все, что он знал, — это то, что ему до боли хочется снова до нее дотронуться, вкусить ее сладость, спать с ней, истязать ее своими ласками, чтобы она молила его дать ей передохнуть. Замкнутое пространство трактира, где они оказались, не способствовало тому, чтобы разрядить накал желания. Глядя на Джейн, Майкл чувствовал, как тупая боль на сердце, преследовавшая его целый день, с каждым мгновением растет.
Черт! Что произошло? Он привык к обществу Джейн и не замечал ее. Что изменилось с того времени, когда они проводили по двадцать четыре часа вместе, путешествуя или разбивая лагерь? Тогда он не испытывал этого неудобного, волнующего чувства.
Не подозревая о шквале переживаний, причиной которых она стала, Джейн ткнула пальцем в коробочку.
— Открывайте!
Майкл наклонился вперед, мучительно ощущая ее рядом, вдыхая запах ее волос. Как называется этот запах, он не знал, но знал, что это сводит его с ума.
Джейн отвела шелковую прядку от щеки. По крыше ритмично стучали капли дождя. Она подняла глаза и нахмурилась:
— Это задержит наш отъезд с острова.
— Надеюсь, — пробормотал он, наблюдая за тем, как дождь рисует дорожки на оконном стекле и бросает тени на щеку Джейн, словно дождевые капли тоже хотят коснуться ее.
Майкл с удивлением отметил, что кожа у нее кремовая и ей идет этот легкий загар… Такая кожа, как у нее, навевает мысли о лете, солнце и сладких персиках. Ему хочется трогать и целовать ее кожу.
А может, поцеловать ее прямо сейчас, чтобы убедиться, что она такого же вкуса, что и персик? Или как яблоко, которое она ела…
Должно быть, похотливые мысли отразились на его лице, потому что зрачки Джейн расширились, губы приоткрылись, и она часто задышала. А затем Джейн наклонилась, глядя на его рот.
Она медленно приблизила губы к его губам. Майкл знал, что должен остановить это безумство, остановить ее, но не мог. Его охватило желание такой силы, что случись сейчас песчаная буря, и та не смогла бы затушить его страсть.
Майкл нагнул голову, но Джейн прижала пальцы к его губам и честно призналась:
— Майкл, я хочу вас поцеловать, но сначала… черт! Мы должны открыть эту коробку!
Майкл едва не рассмеялся. Но он ее понял.
— Хорошо.
Он придвинул к себе коробку, затем вынул из кармана перочинный нож и поддел крышку.
Внутри лежал кусочек бархата, истертый по краям. Джейн, вытянув шею, смотрела, как Майкл снял бархат, и их глазам предстал амулет Херстов.
