А вот ученица Орелии отправилась туда, куда лучше не попадать добропорядочным гражданам. Да, ее наставницу уважали, но все же… Бандиты — есть бандиты. Хотя, справедливости ради, следовало отметить, что Сайорис заметно выделялся на фоне собратьев по ремеслу. Как минимум тем, что был все еще жив и даже осуществлял свою деятельность.
Среди людей, живших за пределами Сентия, ходили байки насчет таинственной и могучей Воровской Гильдии. Этакого цеха, объединявшего в себе каждого преступника города. В Гильдии опытные воры натаскивали новичков, в ней можно было найти наемного убийцу, который, выполнив свое грязное дело, естественно, отчислял часть выручки в цеховую кассу, она запустила свои многочисленные щупальца во все сферы жизни столицы Дилириса и далеко за ее пределы и так далее, и тому подобное, и все в том же духе.
На самом деле, подобные байки, естественно, являлись полным, форменным, идиотским бредом. Никаких цехов душегубов, разбойников и карманников не было и быть не могло. И причина этого крылась отнюдь не в том, что честные цеховые мастера попросту не потерпели бы такой мерзкой насмешки над братством на клятве! Нет, все было гораздо, гораздо проще. Даже Сентий — крупнейший город мира с населением почти в двести тысяч человек — был не настолько многолюден для того, чтобы в нем могло существовать нечто подобное. Да, тут иногда сколачивались банды, которые вылавливались и показательно вешались в полном составе стараниями капитана Сервуса, тут процветала контрабанда, тут работали десятки купален, а по факту — борделей, тут всегда следовало тщательно придерживать кошелек и не ходить переулками. Да и найти душегуба можно было за пару часов. Все верно. Вот только карманники, шлюхи, разбойники, убийцы и прочие отбросы не собирались ни в какую там Гильдию. Они просто избивали, воровали, трахались, взламывали замки и убивали. Без какой бы то ни было централизации, клятв и прочей ерунды.
Однако же, при всем при этом, Король Попрошаек действительно существовал, и — это правда — все те, кто просил милостыню, отдавали ему часть своего дохода. И Король этот до сих пор не был вздернут на перекладине.
Почему?
Ответ на этот вопрос казался Лариэсу очевидным. Попрошаек не замечают, а они, напротив, часто наделены отменным слухом и весьма внимательны. Они есть почти везде, кроме, конечно же, Старого Города — ни один здравомыслящий нищий не будет пытаться пролезть за последнюю линию стен, потому как знает: там, где обитают толстосумы, его не ждет ничего хорошего. А потому, он просит подаяние где-нибудь в местах попроще. Просит, слушает, запоминает.
И это очень выгодно тем, кто следит за порядком. Капитану Сервусу и его городской страже, гвардейцам королевы и принца — даже у Лариэса было несколько осведомителей из числа нищих, и, конечно же, Теням. Единственная причина, почему организация Короля Нищих существовала, заключалась в его полезности. Но это-то и пугало.
Да, если Короля получится перетащить на свою сторону, войска Волукрима, скорее всего, захватят большую часть города практически без штурма и потерь. Но это "если". С такой же вероятностью владыка всех нищих Сентия может поступить иначе — сдаст изменника, а также невероятно ценную ученицу Древней, теоретически способную восстановить зрение его высочества.
При иных обстоятельствах Лариэс ни за что не решился бы просить его о помощи, вот только выхода не осталось. Во-первых, сил и возможностей одного только капитана могло не хватить — сейчас за ним наверняка приглядывали несколько Теней. Ну а во-вторых, Лариэса и его товарищей, однозначно, уже успели заметить и, возможно, опознать, многочисленные соглядатаи Сайориса. А потому, если не получится договориться, их план в любом случае обречен. Стало быть — переговоры, переговоры и еще раз переговоры.
Знать бы еще, когда они начнутся!
Лира, все это время дремавшая возле потухшего горна — а кроме них двоих в кузнице не осталось никого, Руфин благоразумно отправил дочку в город по делам, — встрепенулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кто-то идет, — произнесла она.
И правда, возле ворот послышались шаги, затем кто-то постучал.
Лариэс осторожно подошел и, стараясь говорить так, чтобы его нельзя было узнать по голосу, спросил:
— Кто?
— Мы, — услышал он ответ Алиссии.
Выдохнув от накатившей волны облегчения, Лариэс аккуратно открыл дверь и впустил ученицу Древней, следом за которой шел добродушного видя дородный дядюшка с окладистой седой бородой и густыми волосами, ниспадающими на плечи.
Выглядел он как святой Николай, где-то растерявший свою упряжку с оленями и мешок подарков, но подобравший пару кинжалов дозволенной простолюдину длины.
Одет он был просто, но очень, очень дорого. Обычный человек никогда не уловил бы этого, но Лариэс, выросший во дворце, на глаз определил качество сукна, стоимость кожи, пошедшей на сапоги, и материал, из которого был изготовлен плащ.
— Приветствую, господин, — склонил он голову в четко выверенном поклоне дворянина по отношению к богатому простолюдину.
Как бы сильно им не была нужна помощь этого головореза, Лариэс не намеревался демонстрировать слабость. Прожив несколько лет на городских улицах, он прекрасно знал, что подобная публика ценит исключительно силу.
— Доброго дня тебе, бывший Щит, — сухо ответил тот.
Лариэс с трудом сдержал улыбку.
— Проходи, господин, располагайся, мы ждем еще двух участников.
— Сервуса, небось и кого-нибудь из гвардии принца?
Лариэс бросил короткий взгляд на Алиссию, но та лишь развела руки, показывая таким образом, что ничего не говорила. Впрочем, догадаться было несложно и так.
— Ладно, можете не отвечать, господин бывший Щит.
Ни малейшего почтения ни к прошлой должности, ни к благородному происхождению собеседника он не испытывал, и, если говорить честно, Лариэса это вполне устраивало.
— Скажите, а вы понимаете, о чем я хочу попросить?
Колючий неприятный взгляд главаря банды казалось, проникал в саму душу.
— Догадываюсь, но придержу мысли при себе до тех пор, пока вы все не расскажете. Сами понимаете, господин мой, думать можно что угодно и о чем угодно.
"Что ж, справедливо. А если ему что-то не понравится, то я вряд ли доживу не то, что до вечера, а даже до следующего часа"
— Можно один личный вопрос?
— Слушаю.
— Почему вы пришли? Могли ведь задержать госпожу Алиссию у себя и отправить пару человек во дворец, чтобы сюда пригнали сотню-другую гвардейцев.
Король Попрошаек посмотрел на Лариэса, как на малолетнего дурачка.
— Задержать? Алиссию? — он запрокинула голову к нему и расхохотался громко и задорно. — Вы что, совсем ничего о ней не знаете?
— Дядюшка, пожалуйста, — тихо попросила чернокожая красавица.
— Прости, доченька, увлекся, — с нежностью и даже любовью в голосе произнес головорез. — А пришёл я по двум причинам. Для начала, у меня есть долг перед ее, — Король Попрошаек указал на Алиссию, — матерью. Долг, который нельзя выплатить деньгами. Во-вторых, мы — все, кто живет в Сентии, очень сильно обязаны Целительнице, и я просто не мог игнорировать призыв ее ученицы. Ясно?
— Нет, не ясно, — Лариэс не отвел глаз, продолжал смотреть на всесильного правителя нищих столь же яростно и бесстрашно, как и всегда, — мать Алиссии давно мертва. Орелия, возможно, тоже. По крайней мере, никаких ее следов найти не получилось. Много ли стоят обязательства, данные мертвецам?
Все напускное добродушие вмиг слетело с бандита и тот, сделав пару шагов, навис над Лариэсом, разглядывая того, будто бы жука, пришпиленного булавкой к дощечке.
— А ты сам ответь, мальчик. Дорого? М?
— Да. — И вновь Лариэс не отступил, хотя этот мужчина вызывал уважение и даже трепет. — Дорого. Для меня.
— И для меня тоже.
Сайорис собирался произнести что-то еще, но его прервали шаги возле ворот. Людей, судя по шагам, было больше двух.
Лариэс напрягся, Лира, как он заметил краем глаза, тоже встала, положив ладонь на рукоять меча.
