— Одну маленькую деталь.
— Какую же?
— Если конфликт между Дилирисом и Волукримом не окончится в течении одного, максимум двух месяцев, война с Аэтернумом станет неизбежной. Понимаешь ли ты, что это значит?
— Понимаю, — очень серьезным тоном ответил ему капитан стражи. — А ты понимаешь, о чем просишь нас? Просишь меня? Даже если все сказанное тобой — чистая правда, это вовсе не означает, что стража в один момент должна забыть о присяге и сменить хозяина. Или я не прав?
Лариэс уважал Сервуса всей душой. В принципе, он, пожалуй, даже мог бы назвать капитана городской стражи своим другом. Да, тот не был непогрешимым человеком, но, тем не менее, в кризисные моменты соображал получше других и понимал, когда следует слепо верить сюзерену, а когда — нет. И — Лариэс буквально видел это в глазах товарища — Сервус поверил юноше, прекрасно понимая, что означает правдивость его слов.
Гай Пилум его другом и был, причем близким, и в нем сомнений виконт не испытывал. С Королем Попрошаек дела обстояли сложнее, и все-таки, Лариэсу отчего-то казалось, что только что он одержал очень важную победу.
"Ладно, попробуем теперь воззвать к их чувствам", — подумал он и продолжил:
— Ты был прав насчет Алиссии. Я действительно надеюсь, что ее вид напомнит вам о долге перед Орелией. Сервус, разве она не лечила твоих солдат после стычек с бандитами? А ты, Сайорис, разве не стараниями Древней тысячи нищих детей смогли вырасти? Забудете об этом? Гай, а что скажешь ты? Кровь товарищей по оружию не взывает к отмщению? Наше воинское братство уже ничего не стоит?
Ответом ему было молчание. Лариэс тоже не произнес больше ни слова — он ждал неизбежной развязки, которая должна была наступить в течении нескольких минут.
Первым, как ни странно, заговорил Сервус.
— Как ты сообщишь своему новому хозяину о том, что все готово? Неужели он дал тебе Ковчег?
— Нет, — покачал головой Лариэс. — Ковчега у меня нет, но есть возможность связаться с его величеством уже этой ночью.
— Как? — настаивал капитан стражи.
Лариэс помялся несколько секунд — ему не слишком хотелось рассказывать о таких вещах, но суровый и решительный взгляд Сервуса лучше всяких слов свидетельствовал о том, что если полукровка желает заполучить его на свою сторону, то придется раскрывать все карты.
— Во сне.
У Сервуса отвисла челюсть. Натурально — отвисла. Он закрыл рот так, что клацнули зубы и переспросил:
— Поясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, говоря "во сне".
— Я — сноходец, — ответил виконт, решив все-таки не рассказывать про сковывание.
Громогласный хохот разорвал тишину — это смеялся Руфин. Мастера оружейника буквально трясло, на глазах выступили слезы, а лицо покраснело, но он все никак не мог остановиться. Все собравшиеся глядели на него, не понимая, что же так развеселила мужчину, и тот продолжал и продолжал смеяться, ухватившись за живот одной рукой, а второй выбивая замысловатую дробь по столешнице.
— Ой не могу, ой насмешил, — выдавил он из себя, когда смех, наконец, начал отпускать. — Вот чего не ожидал, так это узнать, что ты за пару месяцев превратился в колдуна, парень! А говорил-то, говорил "я никто, у меня нет никаких талантов, я ничего не умею, кроме как быть верным его величеству".
Последние слова Руфин произнес, имитируя Лариэса, причем делая это так похоже, что все присутствующие не смогли сдержать улыбки.
— Сноходцы — не совсем колдуны, — заметил Сайорис, проявив неожиданную эрудицию. — Они способны высвобождать дух из тела, когда спят, и посещать Грань.
— Ну да-а, это — ни разу не колдовство. Самое, что ни на есть, нормальное дело, бродить по Чистилищу.
— Грань, не Чистилище, — неожиданно для себя проговорил Лариэс. — И я не просил об этой силе. Она… Она была со мной давно, но раньше я подавлял ее.
— И что же изменилось в походе? — поинтересовался Сервус.
— Я нашел человека, который не только распознал ее во мне, но и объяснил, как с ней следует обращаться.
— Неужто Орелия?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Нет, Кающийся.
— Уточню на всякий случай: один из ближайших людей Корвуса обучал тебя в тот момент, когда ты был верным псом Вентисов?
— Да.
Сервус внимательно посмотрел на Лариэса.
— Надо же, как интересно. С чего бы это ему так поступать?
— Я задавал этот вопрос несколько раз, и все время получал либо ложь, либо очень уклончивый ответ. Кажется, он с самого начала намеревался перетянуть меня на сторону Вороньего Короля. И, тем не менее, знания, полученные от Ридгара, сейчас могут оказаться весьма полезными.
С этим согласились все, и слегка ободренный Лариэс решил, что пора заканчивать с рассказами и разобраться, что к чему.
— Я жду ответ. С кем вы? С Кэлистой Вентис или с Устином Вентисом.
— И стоящим за ним Корвусом, Вороньим Королем, — услышал он глухое ворчание Сервуса.
— И со стоящим за ним Корвусом, Вороньим Королем, — подтвердил Лариэс.
— Я уже сказал, что поддержу тебя, парень. — Руфин высказался первым. — Я, и все мастеровые, которые ко мне прислушиваются. Может, нас и немного, но хоть что-то.
— И я с тобой, — горячо воскликнул Гай Пилум, вскакивая с места. — И поверь, старослужащие гвардии принца будут на нашей стороне!
— Присоединюсь, — проговорил Король Попрошаек, подходя к Алиссии, и кладя руку на плечо темнокожей девушки. — Орелия и ее ученица слишком много дали мне, и людям, которых я защищаю. К тому же, — он хитро ухмыльнулся, — смена власти открывает множество интересных возможностей для энергичных людей. Но это мы, пожалуй, обсудим чуть позже. Сервус, а ты что скажешь?
Капитан стражи молчал долго, очень долго. Лариэс начал уже думать, что ничего не получится, и ему прямо сейчас придется убить старого друга, когда тот, наконец, заговорил.
— Мне не нравится идея предать ее величество, но вид горящего Сентия привлекает еще меньше. Чтобы избежать подобного, я готов пойти даже на сделку с дьяволом, а твой новый хозяин, как бы грозен он ни был, еще не дорос до Повелителя Мух. Этой ночью узнай, когда армия окажется на подступах к городу. Нам предстоит сделать очень немало вещей до появления Вороньего Короля.
Глава 20
Три дня путешествия по реке понеслись, точно миг. Пожалуй, самым радостным событием этих дней стало избавление от ошейников, запечатавших их с Блаклинт магию. Как оказалось, для этого не понадобилось искать еще одного водорожденного, хватило и магии земли Отшельника, помноженного на остроту кинжалов Орелии.
Когда проклятый металлический ободок упал, Игнис едва не задохнулась от восторга, сумев прикоснуться к источнику своей силы. В тот же миг ласковые языки пламени взметнулись и обняли свою госпожу, подарив той тепло и чувство защищенности.
А потому Игнис просто восстанавливала силы и наслаждалась новообретенной свободой. Она не могла поверить, что кошмар многих недель позади, и, если честно, то и дело оглядывалась, ожидая увидеть на горизонте преследователей. Но тех не было. Каким-то чудесным образом они сумели оторваться.
Увы, уже на четвертый день корабль пришлось бросить, потому как река делала крюк и приближалась к городу, после чего началось обещанное Отшельником пешее путешествие.
Вилнар достал для отряда несколько лошадей, оставив в качестве платы пару драгоценных камней из запаса Орелии, и они, сойдя с проторенных дорог, устремились лесными тропами, на юго-запад, в сторону Виннифиса.
Герцогство казалось более надежным вариантом, нежели Лес Гарпий. Да, до дома детей неба путь был в почти в два раза короче. Более того, отправившись на восток, они могли бы оказаться в союзном Тиерланде уже через неделю пути, вот только и восточный и юго-восточный пути были самыми очевидными и, однозначно, самыми охраняемыми. Более того, следовало учитывать местное население, весьма лояльно относящееся к королеве. Идя же на юго-запад, беглецы попадали сперва в захваченный Ривеландом Фейрлинд, в котором, естественно, Дикую Розу Севера недолюбливали, а затем — в Виннифис, куда Кайса вряд ли осмелится вторгнуться. По крайней мере, сейчас.
