Джошуа забрал у нее куртку и подождал, пока она через голову натянула остатки рубашки.
Футболка едва прикрывала лифчик и скорее походила на топик с открытым животом, но это было хоть что-то. Встряхнув куртку, он подержал ее, пока Алекс просунула руки в рукава. Джошуа не пропустил, когда двигаясь, она слегка поморщилась. Он знал, что рана на её руке очень болезненна, не говоря уже о том, что мышцы ее груди и плеч, повреждённые во вчерашней аварии, тоже дают о себе знать.
Уже не в первый раз Джошуа пожалел, что она ещё не прошла через изменение. Как только Алекс со своим волком составят единое целое, она сможет исцеляться намного быстрее. К тому же, она стала бы и менее уязвимой, если бы обрела способность, перейдя в волчью форму, стремительно и бесшумно умчаться сквозь лес.
Очень осторожно, Джошуа потянул ее в свои объятия. Алекс тотчас прильнула к его обнаженной груди и потёрлась об неё носом. Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул ее запах, позволяя ему успокоить его.
— Нас ждёт еще один опасный день. — Он не должен ничего скрывать от нее: она должна быть готова ко всему.
— Я знаю. — Алекс продолжала тереться щекой о его кожу, как будто ей не хватало этого. Джошуа понимал, что ее действия бессознательны: отчасти гормоны, отчасти инстинкт, однако его эрекция, которая до этого слегка понизилась, снова ожила.
— Если бы был какой-нибудь другой путь,… — он умолк, не уверенный, что еще можно сказать. Оба знали, что не было никакого другого пути, как и нет возврата назад.
— Я знаю, — снова шепнула она, ее руки крепко сжали его напоследок, прежде чем она отступила в сторону. Расправив плечи, Алекс сунула руку в карман куртки, вытащила его ножны с охотничьим ножом и подала ему рукояткой вперёд.
— Мой пистолет и два ножа пропали. Это, и твой пистолет — все, что у нас есть.
Джошуа накрыл ладонью нож и подтолкнул обратно к ней.
— Держи это у себя. — Алекс начала было протестовать, но он удержал руку. — Если я почувствую кого-нибудь возле нас, я перекинусь. В таком виде я смогу лучше защитить тебя.
Она кивнула, но всё равно казалась озабоченной.
— Ладно. — Ножны свободно закрепились на поясе ее джинсов, и девушка несколько раз поправляла их, пока не убедилась, что до них легко достать.
Джошуа проверил пистолет.
— Здесь остались только две пули, и они не серебряные, — он передал ей оружие и проследил, как она прячет его в кармане куртки.
Он услышал, как ее желудок довольно громко заурчал, напоминая, что ни один из них не ел после полудня вчерашнего дня. Но Алекс ни разу не заговорила о том, что голодна. Хотя с другой стороны, Джошуа и не сомневался, что она не скажет. Алекс была удивительно практичной и стойкой женщиной.
Ее голод, вероятно, причинял ему больше страданий, чем ей самой. Для него это было лишним напоминанием о том, что он не в состоянии надлежаще позаботиться о ней. При этом он понимал, что если она узнает об этих мыслях, то здорово разозлится на него.
Взяв ее за руку, он сплел их пальцы вместе.
— Запомни: если я скажу тебе сделать что-то — сделай именно так. Возможно, у меня не будет времени, чтобы объяснять.
Алекс кивнула и сжала его руку, выходя вместе с ним из пещеры под солнечные лучи раннего утра.
Алекс прищурилась от ослепительного сияния, которое в действительности было не таким уж и ярким. Но после ночного пребывания в темной пещере глазам нужно было привыкнуть к свету. Ей очень хотелось иметь хоть немного времени, чтобы осмотреться и исследовать местность. Птицы распевали свои утренние песни, воздух был чист и свеж. Она плотнее натянула куртку вокруг себя и посмотрела на обнажённую спину Джошуа, гадая про себя, не холодно ли ему. Вряд ли он сказал бы ей. Боже упаси, чтобы он признался хоть в какой-нибудь слабости.
Алекс оглянулась назад и увидела, что пещера уже исчезла из виду. Ей очень не хотелось уходить. По крайней мере, пока они скрывались внутри, была хоть какая-то иллюзия безопасности. Теперь, когда они оставили это укрытие позади, она снова почувствовала себя уязвимой.
Было лишь вопросом времени, когда та или другая группа врагов выйдет на их след. Они все были опытными знатоками леса, — как охотники, так и оборотни, — и один только Бог знает, сколько народу выслеживают их двоих. И всё же, она лучше будет с Джошуа, чем с кем-то еще. Всё равно, что бы ни случилось, она будет бороться рядом с ним до конца.
Она чувствовала себя странно и все же удивительно привычно, когда проснулась этим утром в его объятиях. Это случилось второе утро подряд, но казалось, будто она делает так уже многие годы. Ей не хотелось оставлять тепло и уют его крупного тела. Он держал ее, не знающую тревоги, всю долгую ночь, баюкая у своей груди и обеспечивая ее безопасность, пока она спала.
Джошуа был уже возбужден, когда она открыла глаза и осознала происходящее. Довольно внушительную эрекцию, что прижималась к ее животу, невозможно было перепутать ни с чем. Она отреагировала немедленно: мышцы внутри ее сократились и расслабились. Было в Джошуа что-то такое, что признавалось ее телом. Вместе они составляли единое целое, и Алекс планировала сделать это реальностью, как только их мытарства закончатся.
Они шли в молчании, и поскольку минуты уже превратились в часы, ему пришлось выпустить ее руку и пойти впереди, прокладывая путь сквозь густой лес. Джошуа двигался бесшумно и легко, без всякого сомнения, находясь в лесу как дома, в своей родной стихии. Время от времени он поглядывал на нее через плечо, проверяя. Алекс каждый раз улыбалась ему в ответ, однако его хмурый взгляд потемнел.
Сказать по правде, ее ноги опять никуда не годились. Первый час, благодаря дополнительному слою ткани, которую он намотал, было довольно сносно. Но сейчас их снова начинало саднить. Алекс шла, представляя, какое это было бы замечательное ощущение — почувствовать, как они погружаются в ванну с теплой водой. Когда всё это закончится, она целую неделю будет ходить босиком.
Джошуа выставил руку и замер. Алекс тут же остановилась, зная, что он либо почувствовал, либо услышал что-то. Он крадучись, обошёл участок вокруг них и остановился рядом с ней.
— У нас есть компания, — тихие, почти беззвучные слова прозвучали вплотную с её ухом. Она кивнула, давая знать, что поняла.
Джошуа наклонился, быстро расшнуровал ботинки и также быстро сдернул их, как и носки. Сбросив джинсы, он свернул и передал их ей. Алекс сглотнула, когда он отвернулся и начал изменяться.
Однажды она уже видела это, но не так как сейчас. На сей раз человек становился зверем. Кости надломились и изменились: одни удлинились, другие, наоборот, стали короче, в то время как он наклонился вперед и поставил ладони на лесную подстилку. Мускулы пульсировали и перекатывались под его кожей. Густой черный мех, казалось, возникал сам собой из его плоти, когда его лицо исказилось, а челюсть удлинилась, формируя знакомую морду волка.
