Арбалетчик не долго радовался своему удачному выстрелу, свой следующий вздох он сделал уже с копьем в животе.
Из тех кто остался, сразу четверо бросились открывать ворота. И только двое кинулись на помощь Хродвальду. И один из них был Айвен. Вот что значит довериться незнакомым людям. К счастью, стражники оказались плохими воинами, и почти сразу побежали прочь. Первым показал спину их ярл. Они бежали, бросив оружие и щиты, и призывая помощь. Вот одного догнала стрела с красным оперением. Хродвальд обернулся, и увидел Веслолицего. Странно, но в отличии от большинства людей, старый лучник внушал больший ужас своей наготой, чем когда был снаряжен к бою. Разновеликие от неравномерной нагрузки руки — одна заметно толще другой. Горб из мышц на спине. Перевитые жилами и венами предплечья. Не человек, а инструмент для стрельбы из лука. Хродвальд махнул топором, показывая на верх башни, и крикнул:
— Заберись повыше! — Веслолицый бросил быстрый взгляд на стены, коротко кивнул, и рванулся к башне, не забыв подхватить из лодки колчан со стенами.
Подошедший Айвен протянул ярлу его щит. Привычная тяжесть на левой руке, давала чувство безопасности, почти уюта. Хродвальд, уже спокойнее, осмотрелся вокруг. Те четверо, что были у ворот, распахнули их и стояли рядом, не торопясь идти к ярлу. Недалеко от лодки валялся перевернутый сундучок, и земля из него, вперемешку с монетами, рассыпалась по камням дороги. А совсем рядом с ярлом, стоял весь пермазанный кровью скьёльдунг.
— Это Браггибьерн — шепнул ярлу Айвен — Пожалуй, ему я легко поверю что он берсерк.
Хродвальд задумчиво кивнул, глядя на Браггибьерна. Он был вооружен двумя копьями. Судя по их виду, и так и висящей на одном из копий отрубленной руке, это были копья стражников. Не иначе как скьёльдунг поднял их с земли. И сейчас он быстро и сильно колол лежащий на земле труп стражника, покрывая все вокруг мелкими красными брызгами. Почувствовав взгляд конунга, Браггибьерн поднял неприятно вытянувшуюся вперед морду с огромными острыми зубами, и гулко зарычал. Но тут в его пустом взгляде промелькнула тень узнавания, и он отвернувшись от ярла, медленно побрел вдоль стены прочь.
— Где наши? — строго спросил Хродвальд людей у ворот. Те промолчали, а один и вовсе выбежал за ворота.
— Мнутся — вместо них ответил Веслолицый, уже успевший забраться на стену. — Идут сюда, но мне случалось видеть тюленей, которые двигались быстрее. И уж точно решительнее.
Хродвальд кивнул, и отвернулся от ворот. Он встал поудобнее, привычно прикрыв себя щитом. Слева ощутил мягкий толчок — это Айвен, не иначе как тоже мимодумно, начал строить стену щитов.
Они стояли вдвоем, и тишину нарушали лишь поскрипывания доносящиеся из домов и отдаленный шум от Северного Тракта. Хродвальд ждал. Ждал что вот сейчас, горожане выглянут в окна, и увидят что в их город вошли враги. И тогда они достанут из сундуков кольчуги, возьмут оружие и выйдут на улицы. Наверняка у них у всех есть шлемы и кольчуги, как же иначе, ведь у них такие богатые и большие дома.
Они, словно живущие по соседству бонды, без суеты и быстро, построятся стеной щитов. И будет горожан сотни, и сотни, и сотни. Запружая улицы, как ледоход реку, они под боевые песни пойдут прямо на двух безумцев, вошедших в их город. И прокатятся через них, даже не заметив.
Вот сейчас. Вот, они уже наверняка достали броню и одоспешились. Вот сейчас. Не иначе как они строятся за тем поворотом. Вот сейчас.
Когда ждешь смерть, время замедляет свой бег, и можно о многом успеть подумать. Но чаще всего, ты думаешь только о том, что не хочешь умирать.
Слева и справа от Хродвальда стали появляться люди, и стена щитов стала прирастать новыми бойцами. Тяжелое дыхание Клеппа раздалось за спиной. Лязг оружия и тихий шорох голосов.
— Сколько тут людей? — спросил Хродвальд, скорее у себя, но почему то вслух
— Пять сотен! — ответили ему сзади — И еще столько же уже спешит от кораблей!
— Тогда пора… — тихо сказал Хродвальд, и сделал маленький шажок вперед, ожидая что люди, как тогда на поле, пойдут подстраиваясь под него, и удерживая строй.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но толпа взревела, как стоголовое чудовище, и рванулась вперед, рассыпаясь ручейками по улочкам, вгрызаясь стальными клыками топоров в двери домов. Рыча и воя от предвкушения добычи.
Город не был беззащитен. В нем оставался немногочисленный гарнизон, разбросанный по стенам. Малый отряд всадников, оставленный в городе на всякий случай. Стража богатых поместий и те из горожан, что имели право на оружие или те, что имели достаточно мужества для сражения.
И все они могли сражаться и умереть, или бежать и жить — их выбор уже ничего не мог изменить. Многочисленный, алчный, яростный и бесстрашный враг проник за древние стены, как волк в овечий загон, и начал рвать свою добычу на части.
И не было никого, кто мог бы его остановить.
Великий Утрук пал.
Глава 29. Хродвальд И Еще Один
Бывает так, что люди много думают над большим делом, не зная как к нему подступиться. Бывает и так, что когда самое сложное позади, люди не знают что же делать дальше. Редко кто всерьез рассчитывает на то, что завтра у него вдруг появится сотня новых овец, или два драккара. Но, для викинга такие повороты судьбы пусть и не привычны, но желанны. И потому ему легче решить, что же делать с нежданным богатством.
Так и Хродвальд быстро сообразил, что нужно делать. Он прошел темным ночным лабиринтом нижнего города, где иногда пришлось прорубаться через вопящую толпу с дубинами вилами, к центральной площади. Почти все, кто был с ним, остались там. Грабить. Древний обычай, по которому первый вошедший в дом захваченного селения, становился и его новым владельцем, помогал в налетах. Но никто не был готов к захвату такого огромного города как Утрук. Отряды, с которыми Хродвальд вошел в Утрук, впитывались в дома и лавки, как вода в песок.
Хродвальд удержал рядом с собой не больше двух десятков человек. И повел их к центральной площади. И взял ту самую улицу, что так поразило его воображение. Лавки, склады, дома.
Он взял все, закупорив улицу двумя отрядами с обеих сторон.
И сразу же понял, что можно бы было взять больше. Оставив Веслолицего за главного, Хродвальд пошел посмотреть на дом короля.
Там, в оранжевом свете загоревшихся зданий и удушливом дыму, Хродвальд встретил Вальдгарда. Это было несомненной удачей, ведь сотня хирдманов Вальдгарда была могучей спаянной силой, благодаря которой можно удержать много больше, чем одна улица.
Ярл долго держал брата за локоть, все пытаясь рассказать ему о Торвальде, и глотая нежданные слезы. Вальгард долго и терпеливо ждал.
— Торвальд… — говорил ярл, и задыхался, словно сладкий дым вражеского города мог помешать ему дышать. Хродвальд справлялся с собой, и начинал снова:
— Торвальд… — и предательская слабость сводила мышцы лица в плаксивой гримассе. Вальдгард прижал к кольчуге на груди младшего брата, и тихо сказал:
— Я понял, брат.
Они постояли так еще, и хмурые бородатые хирдманы окружили их, и повернулись спиной, взяв в круг. Словно охраняя от врагов.
Наконец Хродвальд глубоко вздохнул, и отсранился от Вальдгарда. Вытерев лицо, он сказал:
— Пора делать дело! Я слышал, у короля есть богатое кресло. Хочу подарить его Брагги!
Но дом короля обороняли какие то решительные люди, которые стреляли из арбалетов, а однажды даже вышли на площадь, убили нескольких людей, а потом даже смогли уйти за ворота города. Хродвальд с братом узнали это уже по рассказам, потому они, как только стало ясно что дом короля, да и другие богатые дома оказались защищены, пошли искать более легкой добычи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Они взяли еще несколько мастеровых улиц, стараясь не убивать никого лишний раз. Нашли даже на вид богатые дома, стоящие словно немного особняком, и окружили их своими людьми, как бонд окружает свою землю метками. Взяли и еще несколько явно жирных, богатых проулков и улиц, за большими домами с лавками которых прятались склады и хозяйства, даже с лошадьми. И уже к этому времени стало ясно, что у братьев не было сил, чтобы войти и в сами дома. Люди кончились.
