class="p1">– Обсудите это потом! – рявкнул Бар, сжав кулаки. – Как вы там… будете общаться дальше.
– Хорошо, Бар, не кипятись, – улыбнулась я мягко, и опять повисла тишина.
Первым ее нарушил Родвер:
– Итак, тогда получается, что эти заговорщики из Самборы – еще недурно бы понять, не замешан ли в этом самборийский королек, – видимо, откуда-то тоже знают, что в Лабиринте спит огненный демон. И знают, что скоро он должен проснуться. Вероятно, они хотят как-то натравить его на Эйдорин… Опасная игра, ничего не скажешь, такое оружие легко пойдет против хозяина.
– У меня есть ответ и на этот вопрос, – усмехнулся успокоившийся Бар. – Легенда гласит, что если разбудить демона чуть раньше, чем он сам очнется, – не знаю, впрочем, каким именно образом, – то обретешь над ним власть. После столь длительного сна он будет буйствовать дольше, чем обычно. Хватит времени, чтобы натравить его на всех неугодных тебе и обрести власть, допустим, над всем континентом.
– Ах вот в чем дело! – воскликнула я. – Вот и выходит, что они хотят проникнуть в Лабиринт и разбудить его досрочно! Значит, они не должны получить ключ ни при каких условиях…
– Все немного хуже, Магрит, – сказал Родвер. – Демон все равно проснется, даже если мы остановим их. Раз они так сильно засуетились, значит, этот миг не за горами. Мы должны настоять на полной эвакуации не только академии, но и всей столицы… И найти Камень вод – за три дня. Придется повторить «мой» прежний подвиг. Заманить демона к океану и потушить огромной волной. Полетим на вас, профессор, если не возражаете. Вопрос: где нам найти этот Камень? Но другого выхода я не вижу. Кто-нибудь еще знает, что делать? – он обвел нас с Баром жестким и озабоченным взглядом.
А во мне вдруг что-то вспыхнуло. Я представила себе, как король объявляет полную эвакуацию. Паника, толчея, люди, которых затоптали во время отчаянного бегства. Ведь никакой королевский указ не заставит народ сохранять спокойствие, когда возникнет угроза появления огненного демона. Мне самой становится не по себе от одной мысли, что он спит где-то прямо под нами.
– Я знаю, – ответила я. – Мы должны затопить Лабиринт. Странно, что прежде об этом никто не догадался. Если демон будет спать в огромной луже, то вряд ли его пламя проснется.
Родвер и Бар в изумлении уставились на меня.
– Ты гений, Маг, – искренне сказал Бар. А Родвер протянул руку, взял мою кисть и молча поцеловал.
Ну вот, хоть тут я могу быть полезной. Думать и догадываться у меня всегда получалось лучше, чем сражаться.
– Протянуть водопровод туда будет сложно. Это долго, да и не хватит напора, – продолжила я. – Мы спустимся в Лабиринт и вскроем водные жилы. Там есть грунтовые воды, я точно знаю. Когда ходили за сотрясателем, я это ощутила – как все растениеводы, я чувствую воду. Вскроем сразу много источников, думаю, за несколько дней они затопят Лабиринт полностью. Потом закроем, чтобы в академии не случился потоп, – улыбнулась я.
Мужчины молчали. Бар задумчиво глядел на меня. Родвер словно взвешивал что-то мысленно. Потом сказал:
– Ты права, Магрит. Так и поступим. Завтра. Сегодня ты слишком устала. Мне не нравится, что ты полезешь в Лабиринт, но, похоже, тебя не удержать… – усмехнулся.
– А что вы предлагаете, Гайнорис, с этими заговорщиками? – спросил Бар.
– Я предлагаю пойти на встречу, обеспечив всю возможную поддержку. Все же если они начнут охотиться на Магрит постоянно, то это доставит неудобства. Например, она не сможет заниматься своими должностными обязанностями. Насколько я знаю, это трагедия для нашего ректора, – Родвер не усмехнулся, а улыбнулся, глядя на меня разве что не с умилением. – Поэтому идти на встречу нужно. Постараемся взять живым того, кто на нее придет. Вы, профессор, можете лично потом допросить его всей своей ментальной силой. И на всякий случай сделаем дубликат ключа. Такой же, но не способный открыть Лабиринт. Думаю, вы, профессор, с легкостью подделаете энергетику настоящего ключа. Даже если нам не удастся взять этого визитера, то они не раскроют подмену прежде, чем доберутся до Лабиринта. А когда доберутся – он уже будет затоплен, а мы возьмем всех, кто будет пытаться туда пробраться. Что касается Камня вод, то, по моему мнению, его все равно необходимо найти. Это самый могущественный артефакт в мире, нельзя допустить, чтобы он попал в чужие руки. Беда лишь в том, что у нас совершенно нет зацепок…
– Есть одна зацепка! – воскликнула я. Сейчас не ощущала страха, напротив – азарт, как в игре или в тренировочной битве. – Вспомните, Родвер, что я говорила про своего мужа? А вдруг Роджер ходил в Лабиринт за Камнем? Вдруг прежде он хранился там? Тогда получается, что Камень спрятан, например, у меня в имении. А вдруг?! А власть «остановить это» заговорщики приписывают мне, потому что знают, что я владею Камнем, хоть и не догадываюсь об этом! Как вам такой расклад?!
Мужчины помолчали, переглядываясь.
– Смелая догадка! – сказал Бар.
– Но логичная, – добавил Родвер. – Вполне может быть и так.
– Поэтому, – сказала я, – подождем утра. Если не придет ответ от моего отца, где ему удобнее встретиться, чтобы поговорить о Роджере, то после того, как начнем затопление Лабиринта, съездим к нему сами. Вдруг он действительно что-то знает.
– И обыщем твое имение тоже, это вроде бы рядом с угодьями твоего отца, – сказал Родвер. – Неплохой план, вы не находите, профессор? – он взглянул на Бара.
– Лучший, что возможен, – ответил Бар. – Что же, Маг, работы будет много. Нам с тобой придется еще посидеть над изготовлением дубликата ключа. А вам, Гайнорис, – обеспечить операцию по передаче этой подделки.
У меня отлегло от сердца. Вот, интересно, знаешь, что опасность велика. Знаешь, что в любой момент все может сорваться. Но если понимаешь, что именно делать, то становится спокойно. Появляется определенность, и все встает на свои места. Словно проблемы отступают.
А вместе со спокойствием на меня накатила усталость. Хотелось даже не спать, а расслабиться, откинуться на что-нибудь надежное… например, на руки Родвера. Отпустить сложные мысли. Не думать о судьбах мира и всяких огненных духах, ворочающихся глубоко под землей.
Бар с Родвером еще поговорили о деталях предстоящей операции, потом Бар поднялся, обвел нас задумчивым, горьким взглядом, попрощался и пошел в выходу. А мне опять стало больно за него. Даже сложно представить, как рвется его сердце сейчас, когда он оставляет нас с Родвером наедине в пустом доме…
– Профессор, – сказал вдруг Родвер ему вслед. – Вы не находите, что из нас получается неплохая команда? Я снова
