расстоянием. Я отчаянно желала, чтобы нас разделял, как минимум океан — в буквальном смысле. Я была разбита, и мне было необходимо восстановиться, как в эмоциональном плане, так и в физическом. Мне было необходимо принять решение насчет дальнейшего жизненного плана. Я помнила о приглашение Котсо, оказать помощь с его госпиталем — приглашение, которое я первоначально не смогла принять — и отгородиться от моего отца и Купера. Я воспользовалась дополнительным днем, чтобы пройти полный гинекологический осмотр, и затем полетела в Африку, воспользовавшись последними деньгами, которые находились у меня на банковском счету. — Она слегка покраснела, когда упоминала, о гинекологической проверке на ЗППП, и потом ее выражение стало решительным. — Когда я добралась туда, я чувствовала себя такой опустошенной, такой сокрушенной. Но посмотри на меня, — ее глаза внезапно озарились светом, и я втянул воздух, желая видеть блеск в ее глазах вновь. — Я работала с женщинами, которые потеряли слишком много — они были отвергнуты своими деревнями и их семьями из-за предрассудков, над которыми они не властны. Многие из них потеряли своих детей. Они были больными и травмированными. Они потеряли намного больше, чем я. И я подумала, что если я буду воодушевлять их быть сильными, найти силы, чтобы бы пережить их личные неурядицы, тогда я смогу сделать то же самое и с собой. Люди страдают по всему миру каждый день. Но люди также одерживают победы по всему миру каждый день. И я подумала, что если эти женщины смогут довериться мне, чтобы я помогла им выздороветь и одержать победу, тогда и я тоже смогу пережить все невзгоды и тяготы. И я так и сделала.
— Ты говоришь, будто это так легко. — Мой голос прозвучал раздраженно.
Как она может быть такой сильной?
Она покачала головой.
— Это не просто. Это требует работы, и веры, и сердца, наполненного надеждой. Это также требует от тебя пропустить через себя боль. Потому что загвоздка в том, что ты не можешь отключить одну эмоцию, не отключив все. Ты должен почувствовать боль, если ты хочешь почувствовать радость. Это то, как это работает. Поэтому нет, это не просто, но это возможно. И теперь, все чего я хочу, чтобы мой отец оставил меня в покое, и позволил мне решать самой, чем я хочу заниматься до конца своей жизни.
Теперь я понимаю, почему она пошла на такие решительные меры, чтобы заполучить свободу. Теперь я понял, почему она предпочла выйти замуж за незнакомца, чем просить у своего отца деньги — деньги, которые повлекли бы за собой немало изматывающих условий. Она выбрала разделить деньги поровну, как будто это было единственным средством давления, на которые она чувствовала, что была способна. Она выбрала меня, и я внезапно ощутил благодарность, которая намного перевешивала финансовую выгоду.
— И что думаешь делать дальше? — спросил я. — Какие у тебя мечты, милая Кира?
— Я, вероятно, вернусь обратно в колледж. А может стану пиратом и проплыву семь морей, смысл в том, что у меня есть выбор. Благодаря моей бабушке, благодаря тебе, я могу делать все, что захочу. — Наши взгляды встретились, и я ощутил резкое, невыносимое желание упасть на колени и поклясться ей в моей вечной службе.
Успокойся, Грей.
— Ты будешь очень горячим пиратом, — наконец ответил я.
Она рассмеялась в то же время, когда прозвучал стук в дверь, и мы вдвоем немного испугались.
— Обслуживание номеров, — сказал я улыбаясь.
В номере не было стола, поэтому я поставил еду на кофейный столик в просторной гостиной, и мы вдвоем сели есть. Настроение немного улучшилось, несмотря на тяжелую тему, что мы обсуждали, и несмотря на тот факт, что Кира поделилась очень личной, наболевшей историей. Может быть это то, что было ей необходимо. Предполагаю, что она не часто говорила об этом, если вообще говорила об этом, учитывая, что она уехала сразу же после произошедшего, и вернулась только недавно.
— Знаешь, — сказал я, отправляя в рот бефстроганов, который был, не так хорош, как бефстроганов Шарлотты. — Я должен тебе извинения. Я составил о тебе неправильное мнение, с того момента, как встретил тебя. Совершенно неправильно воспринял тебя.
Кира пожала плечами.
— Я привыкла к этому. И я также, составила о тебе неправильное мнение, Дракон. — Она подмигнула мне и улыбнулась.
— Кира, — проговорил я спустя минуту молчания, — знаю, мы договорились на пару месяцев, но ты можешь остаться дольше, если захочешь. Я имею в виду, если это предоставит тебе время, чтобы разобраться каков будет твой следующий шаг.
Она искоса на меня посмотрела.
— Ты можешь пожалеть о своем предложении.
Я сдержал улыбку от ее сарказма.
— Вероятно, ты неустанно испытываешь мое терпение на прочность. Но даже если так, я на самом деле имею в виду то, что сказал.
Она повернулась ко мне, улыбнулась, и появилась это коварная крошечная ямочка. Стремительное желание, что пронзило мое тело, было резким и внезапным.
— Я ценю это. Но, думаю, для меня было бы хорошо найти свое собственное место.
Я не хотел признавать разочарования, которое ощутил от ее слов.
— Ты останешься в Напе?
Пожалуйста. Пожалуйста, останься.
Она выглядела задумчивой.
— Не знаю. Если мы стараемся улучшить твое социальное положение в Напе, я не уверена, есть ли смысл в том, чтобы мне перебираться в свою собственную квартиру. Но я поживу в Калифорнии, пока не будет оформлен развод.
Я кивнул, и за этим последовала неловкая тишина.
Она что думала о моих обстоятельствах, в то время как происходило все это? Почему ей вообще было дело до этого?
Я не был уверен, что мне хотелось анализировать это.
Мы закончили ужин, и я убрал тарелки за дверь, чтобы их забрали. Когда я вернулся в комнату, то обнаружил Киру стоящей перед раздвижными стеклянными дверями балкона, смотрящей наружу. Я наблюдал за ней на протяжении пары секунд, отмечая ее расслабленную позу, длинные волнистые волосы ниспадали по ее спине. Нежность заполнила мою грудь. Она была такой сильной и такой красивой. Я направился вперед, останавливаясь позади нее, убирая волосы на одно плечо и прижимаясь ближе, чтобы оставить поцелуй на ее шее. Она задрожала, но не отстранилась.
— Кира, — пробормотал я, вдыхая ее сладкий аромат. Я был не уверен, стоит ли мне прикасаться к ней, стоит
