кем не может быть честным и уязвимым, он причиняет боль другим — потому что сам испытывает боль.
Даже когда захлестывают эмоции, мальчик способен их контролировать. Если мужчина, особенно сильно уважаемый мальчиком, справляется с обидой и не боится показаться слабым, он станет примером того, как настоящий мужчина должен переживать страх, разочарование или боль. Этот пример впечатлит мальчика на всю жизнь. Учитель или тренер в свою очередь преподаст важный эмоциональный урок, если, потеряв терпение во время занятия или тренировки, затем извинится перед ребенком. Для мальчиков, которые пытаются сопротивляться культурным нормам, одобряющим мужское насилие, такие примеры спасительны.
Глава 9
Игрушки современных мальчиков
Однажды за ужином друг рассказал мне о своем двадцатитрехлетнем сыне, Алексе, который хотел работать сценаристом в Лос-Анджелесе. Стремясь к успеху, Алекс целыми днями писал, воспитывая в себе максимальный уровень дисциплины. Он разбивал день на несколько промежутков, в течение которых сосредоточенно работал, и делал между ними небольшие перерывы. В двадцати-тридцатиминутные перерывы Алекс заходил в любимую компьютерную игру и погружался в действие до самого конца перерыва. Игры занимали центральное место в жизни Алекса ещн с детства. Они со старшим братом жили в разных частях штата, однако состояли в одной команде геймеров и даже вместе посещали ежегодный чемпионат.
В рассказе друга мое внимание в первую очередь привлекло то, что игра — ключевой элемент повседневности его сына. Друг объяснил: Алекс нечасто встречается с людьми в реальности — он отдыхает и общается со своим братом, а также с иными «друзьями» в мире виртуальной реальности. Он научился распределять свое время и все еще сохраняет связь с живыми людьми благодаря возможностям, предоставляемым интернетом. То, что и Алекс, и его брат — юноши, одинаково увлеченные играми, и ведут напряженную, продуктивную жизнь, не совпадение. Технологическая революция, произошедшая за последнюю пару десятилетий, добавила новые особенности к уже привычным нам сторонам мальчишеской жизни.
Во время недавнего семинара для родителей я делился историями о распространенных, но непростых проблемах воспитания: о мальчике, которого травили, о мальчике, который отдалился от семьи и ступил на рискованный путь, и так далее. Одна история касалась того, как мальчики взаимодействуют с социальными сетями, тема животрепещущая. Я говорил о ребятах, которые становятся зависимыми от телефонов, компьютеров и видеоигр; которые общаются с людьми исключительно через интернет; которые используют Instagram, Facebook, Twitter и различные сайты таким образом, что родители приходят в ужас, — после чего началась горячая и взволнованная дискуссия.
Несколько родителей заметили, насколько важно ограничивать время, проводимое ребенком за компьютером; другие рассказывали, как, например, забирают у детей телефоны во время обеда. Увлеченность мальчиков гаджетами очень беспокоила родителей. Согласно исследованию, проведенному Исследовательским центром Пью в 2015 году, почти половина родителей переживает, что их ребенок проводит слишком много времени в интернете1. Однако родители мальчиков переживают сильнее. Согласно результатам исследования гейминга от 2004 года, «игроки женского пола намного реже становятся геймерами, тратят на игры меньше времени, а также не пользуются видеоиграми как руководством для социального взаимодействия, в отличие от игроков мужского пола»2. По результатам еще одного исследования, игроки мужского пола тратят на 300 % больше времени на игры, чем игроки женского пола3. В 2014 году исследователи обнаружили: игроки мужского пола в неделю в среднем тратят на тринадцать часов больше на свое увлечение (от тридцати до сорока трех часов)4. Подобное расхождение между показателями среди представителей разных полов привело к формированию стереотипов о геймерах мужского пола, невзирая на то, что представительницы женского пола тоже все больше времени тратят на игры.
Благодаря обратной связи стереотипы о геймерах повлияли не только на игроков, но и на разработчиков игр. Один исследователь разделил игры на два типа: «хардкорные», в которых больше насилия и которыми чаще увлекаются мальчики и мужчины, и «казуальные» наподобие «Candy Crush Saga»[24], чаще привлекающие девочек и женщин. В хардкорных играх не только меньше женских персонажей — когда они там появляются, то обычно выглядят чрезмерно сексуально и стереотипно. Критика гендерной подоплеки в играх привела к возникновению геймергейта — масштабной дискуссии, в рамках которой молодые влогеры с YouTube разглагольствовали о «видеоиграх, разработанных мужчинами и для мужчин»5.
Это мнение до сих пор живо, хотя в разработке игр все чаще участвуют женщины. Согласно опросу, проведенному Исследовательским центром Пью в 2015 году, одинаковое количество мужчин и женщин увлекаются видеоиграми. Однако тот же опрос показал: игроки мужского пола в два раза чаще называют себя геймерами, а 60 % участников уверены: в видеоигры чаще играют представители мужского пола6.
Однако, и тому существуют доказательства, молодое поколение видит все иначе: несколько опросов, проводимых с 2014 года, показали, что юноши не согласны со стереотипным представлением о геймерах. Розалинд Уайзмен, автор книг «Queen Bees & Wannabes» и «Masterminds and Wingmen», в 2014 году в исследовании 1400 учеников средней и старшей школы изучила, насколько мифы, продвигаемые различными индустриями, влияют на укоренение традиционных гендерных представлений. Группа ученых под ее руководством пришла к трем неожиданным выводам. Во-первых, мальчики отрицали, что женские персонажи в играх выглядят как секс-объекты. Во-вторых, пол главного персонажа в игре не влияет на то, какого героя выбирает мальчик. И, наконец, девочки играют в самые разные игры, в том числе и в шутеры от первого лица и спортивные симуляторы7.
Тем не менее обратная связь, которая влияет на выпуск игрушек, маркетинг и потребительский спрос, якобы демонстрирует традиционные представления. В 2016 году в Белом доме прошла пресс-конференция, посвященная вопросам гендерных стереотипов в сфере коммуникаций. Причиной ее организации стало следующее: «Мы знаем, что на интересы, мечты и навыки детей в раннем возрасте начинают влиять средства массовой информации, а также игрушки — это определяет не только развитие представителей нового поколения, но и нашу экономику — на десятки лет вперед». Во время вступительной дискуссии я предположил: не мальчики виноваты в «мальчишеской» жизни. На них влияют товары и средства массовой информации.
К сожалению, сейчас товары и СМИ пропитаны гендерными стереотипами как никогда сильно. Даже несмотря на успешную борьбу за равенство полов, маркетинг упрямо строится на мнении об их коренном различии. Исследователи сравнили сайты компании «Disney» и каталоги компании «Sears»[25] и заметили, что гендерному цветовому коду сейчас уделяется намного больше внимания, чем пятьдесят лет назад. На мальчиков нацелены фигурки и костюмы героев; девочек же наряжают в принцесс и предлагают им игрушки более пассивного плана. В 2012 году психолог Кристия Спирс Браун
