– А сколько это – слишком много? – тревожно спросил Фарен.
Он был хорошим солдатом, но план господина внушал ему страх.
– Десять или двенадцать, – ответил герцог. – Не больше дюжины. Не тревожься. Их не будет так много. Я знаю Энеаса. Я знаю, каким наивно-доверчивым он бывает.
Его брат ни за что не устоит перед этой запиской, если он поверит, что ее действительно написала Нина. А он в это поверит, потому что в юности Энли не умел обращаться с животными. Энли знал, что брат никогда не поверит, будто он, Энли, смог подчинить себе Крака. Чрезмерная уверенность. Еще один недостаток Энеаса.
Купленные на деньги Бьяджио наемники заняли позиции у границы северного ответвления, почти у края территории Энли. Когда они получат приказ, то пойдут в наступление и начнут бой за Серую башню, и этот бой будет. Ввязываться в него было бы полной глупостью, если бы не план Бьяджио. Воздушная армия может защищать башню бесконечно долго. Вместе со стражей вороны делали замок неприступным. Целому легиону Форто было бы трудно взять Серую башню штурмом. Но не после этой ночи.
– Не дайте птице улететь, – напомнил Энли Фарену и Йори. – Убейте ее. Или поймайте. Но только не упустите ее.
– А если ее с ним не будет? – спросил Фарен.
– Будет. Он никогда с ней не расстается. Если хотите, цельтесь сначала в птицу. Только обязательно ее убейте. Ясно?
Фарен сердито фыркнул:
– В такой темноте это нелегко, милорд. Но мы сделаем, что сможем.
– Сделайте больше, чем можете! – прошипел Энли.
Йори судорожно сглотнул слюну и кивнул головой, а потом снова устремил взгляд на пустую дорогу. Энли тоже взялся за арбалет, лег на живот и приподнялся на локтях, прищурив один глаз. Такого шанса больше не будет. У него стучала в висках кровь, дыхание стало частым и неровным. В отличие от остальных, он стрелял из арбалета не слишком метко, так что сразу же принял решение целиться во что-то крупнее ворона. Он пошлет стрелу в первого же показавшегося солдата. С такого расстояния вполне можно пробить кольчугу. Энли облизал обветренные губы.
Вдали послышался шум, и Энли вздрогнул. Все наклонили головы и прислушались. Фарен прижал палец к губам, призывая к тишине. Лошадь. Нет, не одна. Приближаются. Герцог прижался к земле, спрятавшись в ветвях деревьев. Медленно и решительно он поднял арбалет и закрыл один глаз, фокусируя взгляд на темной дороге.
Герцогу Энеасу было не до споров. У него было важное дело, и он спешил и просто не слушал призывов ехать медленнее. Он не удосужился обнажить меч или надеть вороний шлем: ему надо было, чтобы Нина узнала его и не испугалась. Однако его люди были гораздо осторожнее. Каждый был в кольчуге и шлеме, каждый ехал с обнаженным мечом. Молодой оруженосец держал факел, освещавший дорогу. Разбуженные вороны закружили вокруг замка, готовые отразить нападение с моря и суши. Стражники тоже проснулись и, вооружившись, были готовы к атаке войска Энли.
Герцог Энеас ехал во главе своего отряда: он отчаянно хотел найти дочь раньше, чем ее снова захватит в плен Энли. Дорога лежала перед ним сплошной черной полосой. Ветер развевал его рыжие волосы, похожие на хвост кометы. Черныш послушно сидел у него на плече, выкрикивая прoклятия в адрес второго ворона, который вел всех за собой. Крак быстро скакал по дороге: он то шел, то подлетал, указывая отряду путь.
– Будьте внимательны! – крикнул герцог через плечо. – Я не знаю, где она. Может, люди Энли уже ее поймали. Будьте наготове, ребята!
Они все были наготове. Они были лучшими воинами Серой башни, и Энеас не сомневался в том, что они защитят его и его дочь. И когда это произойдет, когда они снова будут вместе – как это должно было случиться еще восемнадцать лет назад, – он увезет Нину к себе в башню и бросит свою воздушную армию против брата, закончив безумие, которое длится уже десятилетия. Нина наконец будет с ним. Как того хотела бы Ангел.
Впереди на дороге Крак нетерпеливо заверещал, призывая поторапливаться. Энеас наблюдал за птицей и всматривался в бугры и деревья при дороге. Он опасался засады, но еще больше он боялся не найти дочери. Он не знал, как давно было отправлено письмо. Смог ли Крак быстро его найти, или прошло уже несколько часов? Может быть, Нина уже снова оказалась в плену у Энли? От этой мысли у герцога оборвалось сердце. Было бы немыслимо потерять ее сейчас, когда она так близко!
– Быстрее! – крикнул он своим людям, и его голос перекрыл шум ветра. – Мы должны ее найти!
Крак снова закаркал. Черныш запустил когти в кольчугу Энеаса. Конь под герцогом захрапел, выпустив струю пара. Дорога резко сузилась. Ветер гнул вершины деревьев. Энеас слышал стук лошадиных копыт и тяжелое дыхание телохранителей, которые ехали за ним. А потом герцог услышал какой-то странный звук – словно что-то просвистело у него над ухом. Потом этот звук повторился еще раз – и еще. Крак взлетел в воздух. Энеас натянул поводья и проводил взглядом улетающего ворона. Он услышал йозади себя отчаянный вскрик, а потом ощутил страшный жар в плече. Черныш хрипло каркнул и рванулся вверх. Энеас повернулся и успел увидеть, как его любимца пронзила стрела.
– Какого черта?…
Плечо герцога взорвалось болью. В нем засела стрела, прошедшая почти насквозь. Сгибаясь от мучительной боли, он схватился за плечо и чуть было не упал с седла. Окружающий мир взорвался хаосом, отчаянно кричали солдаты. Энеас обернулся – и увидел, как один из них упал на землю со стрелой в шлеме. Телохранители попытались добраться до него, чтобы защитить. Энеас смотрел, как они пробиваются к нему сквозь дождь стрел. Юноше с факелом стрела пронзила шею. Он невнятно вскрикнул и упал на колени, захлебываясь кровью и ловя ртом воздух. Рядом с ним на земле лежал Черныш – бесформенная масса взъерошенных перьев с развороченной грудью. Энеас резко развернул коня и обнажил меч, бросая в темноту вызов.
– Энли! – крикнул он. – Ты, убийца! Выходи!
Ответом ему послужила новая стрела, на этот раз она вонзилась ему в ребра. Герцог выругался и согнулся пополам. Он качался в седле, пытаясь не упасть, но еще одна стрела вонзилась в лоб его коню, и животное рухнуло наземь. Энеас уронил меч и упал. От удара о землю у него перехватило дыхание. Его телохранители отчаянно метались по дороге. Они всматривались во тьму, пытаясь увидеть своих врагов, а тем времем арбалетчики расстреливали их из-за деревьев. Герцог Энеас царапал пальцами землю, отползая к обочине и крича своим людям, чтобы искали укрытие. Ему почти удалось добраться до края дороги, когда деревья вдруг ожили. Отряд призраков, вооруженных рапирами, набросился на его растерянных телохранителей, приканчивая воинов одного за другим. Энеас с трудом поднялся на ноги. Без оружия, он пошел к своим людям, сжимая кулаки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
