чужих поступков.
– А у тебя, значит, времени вагон?
– Нет, но я рисую и с детства привыкла обращать внимания на детали. А еще я немного странная.
– Ла-а-адно, – протянула Вивиан, – и какие же мотивы у меня?
– Тебе может не понравиться мой ответ.
– Я не истеричный Райденн, чтобы устраивать сцену из-за всего, что мне не нравится.
– Ага, и после этого будешь говорить, что его слова тебя не задели. Он тебе нравится, да? – тихо поинтересовалась я. В душу закралось ощущение полной безнадежности. У меня нет шансов против Вивиан. Хотя кому я вру? У меня и так не было шансов с Райденном. Ни единого. Так что, по сути, ничего не изменилось.
– Ты не ответила, насчет мотивов.
– А ты насчет Райденна. Так что?
– Сначала ты, Кася.
Я вздохнула, понимая, что неприятной темы не избежать. Начала говорила медленно, осторожно подбирая слова. Ощущения были такие, будто я иду по ветхому мосту над рекой, чьи доски прогнили и расшатались, и ступать нужно очень осторожно, иначе окажешься в ледяной воде. В моем случае в роли воды выступал вероятный гнев Вивиан.
– Я, конечно, могу ошибаться, – начала я, – но мне кажется, что …
– Да говори ты уже! Обещаю, что не буду орать, – поторопила Вивиан. Она поставила одну ногу на валяющиеся рядом босоножки, вторую оставила согнутой в колене, обвила ее руками и опустила подбородок на чашечку, вперив в меня пристальный взгляд. Само ожидание во плоти. От такого внимания у меня даже в горле пересохло.
– В общем, ты как капризный ребенок, который устраивает шалости просто для того, чтобы обратить на себя внимание родителей. Думаю, ты просто хочешь, чтобы тебя заметили, – выпалила я, подавив желание втянуть голову в плечи.
– Не совсем так, но кое в чем ты права, – задумчиво отозвалась ведьма. – У меня две сестры, я средняя. Все детство я чувствовала себя невидимкой рядом с ними. Устала постоянно быть в их тени.
– Уверяю тебя, Вивиан, ни один человек в здравом уме не сочтет тебя незаметной. Ты яркая, интересная, раскрепощенная…
– Ты подбираешь вежливые синонимы к слову «чокнутая»?
– Если только самую малость. И в тебе определенно есть шарм. Но я сказала тебе, что думаю. Я правда считаю тебя удивительной девушкой. Немного легкомысленной, но это даже хорошо. Хотела бы и я так относиться к жизни.
– А какой смысл воспринимать жизнь всерьез, если в конце мы все равно умрем? Пожалуй, стоит как следует повеселиться перед смертью, не находишь? – подмигнула мне Вивиан.
– Ты сгущаешь краски. И еще слишком молода, чтобы о ней думать.
– Если каждый день вспоминать о смерти, можно внезапно начать ценить жизнь. Проживать каждое мгновение. Не упускать моменты и возможности ради призрачного завтра.
– А еще можно с ума сойти или спиться. Давай уже сменим тему. Жить, конечно, можно и сегодняшним днем, но с мыслью о том, что завтра с высокой вероятностью все-таки наступит. И даже не думай, что тебе удастся отвертеться от моего вопроса о Райденне.
– Какого вопроса? – невинно захлопала ресницами Вивиан.
Я скрестила руки на груди и выжидательно уставилась на ведьму.
– Ладно, ладно. Нет, он мне не нравится. Но теоретически мог бы. Однако я этого не хочу. И не только потому, что Лунные выбирают себе пару на Церемонии судьбы. В общем, со мной все сложно, Кася, – с сожалением вздохнула Вивиан и откинулась на спинку шезлонга. – Поверь, тебе не нужна моя история. В одном ты права: я далеко не такая веселая и беззаботная, какой кажусь со стороны.
– Мне кажется, ты могла бы изменить мнение Райденна и тех, кто судит по первому впечатлению, если бы вела себя чуть сдержаннее. Или стала бы одеваться немного иначе, – осторожно заметила я. Казалось, я пробираюсь сквозь болото и нащупываю спасительную кочку, еще миг – и упаду в вязкую топь.
– Я точно знаю, кто я, Кася. И поверь, не стану притворяться, чтобы привлечь внимание человека, который меня не оценил. Для Райденна мир ограничен рамками его представлений о том, что хорошо, а что плохо, а я – неприятное напоминание о том, что можно жить иначе. Я не предам себя. Не буду никого обманывать. Просто не вижу в этом смысла. Не страшно потерять внимание мужчины, страшно потерять себя.
– Я всего лишь сказала, что ты могла бы вести себя чуть скромнее. Никто не говорил о притворстве.
– Изменить свои привычки, свой облик… Что это, если не притворство?
– У нас это зовется компромиссом, Вивиан.
– А я предпочитаю называть вещи своими именами. Это обман. А еще осознанное согласие не быть самим собой и жить неполной жизнью.
– Ты сказала, что всем своим существом напоминаешь Райденну о том, что жизнь за пределами его рамок другая. Но что, если ты и сама ограничена лишь своими представлениями о жизни? Что, если Райденн живет за пределами твоих рамок? Просто подумай об этом. Мне кажется, всем было бы проще, если бы вы поладили. Эта враждебность ни к чему хорошему не приведет.
– Только если ради общего дела. Но менять гардероб я точно не стану.
Я хотела сказать что-то еще, но внезапно зевнула. Постаралась замаскировать зевок, но вышло плохо.
– Иди уже спать. Обо мне не беспокойся.
– Да, наверное, и правда пойду. Доброй ночи, Вив. – Я поднялась с шезлонга и принялась разминать затекшие ноги.
– Доброй, доброй. И спасибо, – добавила она тихо.
Глава 28
За завтраком Райденну удалось удивить нас дважды: сначала он извинился перед Вивиан и сказал, что его слова были чересчур грубы, а потом совершенно будничным тоном заявил, что нам необходимо составить расписание, по которому они все будут меня обучать.
Кевин, который в этот момент пил чай, поперхнулся, и несколько брызг едва не угодили в Райденна. Однако брюнет с невозмутимостью, достойной королевской семьи, продолжил потягивать свой кофе.
– Не знаю, как у вас в Лунных землях, но у нас в Беркане обучение Хранителя – дело первостепенной важности, которое доверяют лучшим.
И именно тогда я подумала: а почему, собственно, на мои поиски отправили эту троицу? Не то чтобы я была о себе чересчур высокого мнения, но если я так важна для Эреша, то почему за мной не послали отряд телохранителей, магов и прочих опытных спецов? Мне ужасно хотелось узнать ответ, но я пока не придумала, как сформулировать вопрос так, чтобы никого не задеть.
– Ты всерьез полагаешь, что я говорю о полноценном обучении Хранителя? – отозвался Лунный.
– А что ты имел в виду? Не будешь ли ты столь любезен, чтобы пояснить нашим скудным умам свой блестящий план? –
