жизни.
Он поворачивается.
Его лицо скрыто капюшоном, но я чувствую его взгляд. Лёд. Яд. Безжалостный ум, который тысячелетие ковал заклинания, пока другие сгорали от амбиций. Он поднимает руку — медленно, будто не придаёт значения — и с неба срывается первая молния.
Из воздуха. Она пронзает пространство между нами, и я успеваю только взмахнуть рукой, отводя разряд в сторону заклинанием защиты.
Срываю с себя перчатку, и по моей ладони бегут языки багрового пламени. Огонь — мой союзник. Моя суть. Я вскидываю руку, и из неё вырывается драконье пламя — хищный язык магического огня, что жжёт не плоть, а саму душу. Он летит к нему, рассекая воздух с рычанием.
Но маг исчезает.
Просто растворяется в воздухе, как мираж, как сон, оставляя только затухающие всполохи астральной материи.
Кружусь, выискивая его. Он появляется за моей спиной — материализуется, вырастает из тени, словно он сам и есть сущность этого дворца.
Ощущаю, как заклинание молнии ударяет в мою спину — я подброшен вверх, тело горит, доспехи трещат, магическая ткань моих одеяний искрит. Но я не сдаюсь. Сделав сальто в воздухе, создаю щит из расплавленного эфира и направляю его вниз, как волну.
Властелин уворачивается, но я вижу — его мантия тлеет.
Зацепил!
— У тебя есть сила. Но нет ясности, — говорит он, паря в воздухе. — Ты пылаешь, но не контролируешь огонь. А я — сам стал огнём.
Отвечаю не словами, а заклинанием.
Левой рукой вызываю вихрь из стеклянных игл — формирую их из влаги воздуха, уплотняю, раскручиваю. Владыка снова исчезает — и появляется прямо в гуще бури. Его заклинание — вивисекция времени — почти спасает, но одна из игл входит ему в плечо, и я слышу, как он впервые стонет.
Кровь. Значит, он не неуязвим. Он — человек. Или почти человек.
Опускаюсь и ставлю ноги, твердо упираясь в пол. Начинаю плести большое заклинание. Обе руки — в движение, воздух дрожит, вокруг меня вращается ореол света и жара. Это — Огненная Печать. Заклятие, которое нельзя развеять. Которое переплавляет всё в радиусе двадцати шагов.
Он знает, что это.
— Глупец! Ты сожжёшь и себя!
— Может быть, — отвечаю. — Но ты точно сгоришь.
Бью ладонями по полу.
Магия уходит вглубь камня, пробуждая руну за руной, круг за кругом, как артерии под кожей. Пламя вырывается из трещин, заливает зал. Колонны трещат. Купол вибрирует. Всё вокруг превращается в котёл стихии.
И в этом аду — он. Стоит в центре. Не убегает.
Он поднимает руки. Начинает контрзаклятие.
Сверху, сквозь пламя, пробиваются цепкие нити молний. Они срываются с его пальцев, создавая сеть, схожую с паутиной, и стремятся ко мне.
Не могу остановить её — слишком поздно! Бросаюсь в сторону, и одна из нитей сшибает меня, кидая о колонну. Треск. Чувствую, как ломается ребро. Вкус крови во рту.
Но я жив. А он — больше не двигается.
Огненная Печать закрылась.
Пламя не уходит. Оно медленно опадает, и в нём он — горит.
Стоит. До последнего. Не отступает.
Плащ пылает. Руки — уже скелеты. Лицо — всё ещё скрыто капюшоном.
Я поднимаюсь. И иду к нему.
Он стоит, склонив голову.
— Ты… — хрипит он. — Дошёл… до конца.
— Нет, — отвечаю. — Я еще продолжаю.
И бью последним заклинанием — копьём, выкованным из огня и решимости, которое пронзает его грудь.
Он словно ждал этого. Его тело рассыпается в пепел, но перед тем как исчезнуть, он смотрит мне в глаза. Его взгляд — не злоба.
Признание. Он исчезает.
Пламя гаснет. Воздух тих. Я стою в центре зала. Один. И с каждой секундой я чувствую, как меняется пространство.
Оно принимает меня.
Ступени, что вели к трону Главного мага Заклинаний, начинают светиться. Рядом появляется Скипетр. А в воздухе — еще виснут звуки голоса Властелина.
— Не стань тем, кого ты победил.
Делаю шаг. Второй.
Скипетр пульсирует в руке.
Сила проникает в меня — мощная, древняя, как сама магия.
Теперь я — Главный Маг Заклинаний.
* * *
Стоим перед воротами родового особняка. Рядом со мной брат Арсений, с лицом, на котором отражается усталость и удовлетворение одновременно.
Думаю, что я выгляжу точно так же.
Мария, некромантка, стоит чуть поодаль, её глаза сверкают, а рядом с ней — её тётка Нина Сергеевна, женщина с острым языком и не менее острым умом.
Вася, наш верный спутник, улыбается, но в его взгляде читается настороженность. С нами также боярин Семён Колтов, человек, чья преданность нашему клану вызывает уважение.
Мы вернулись домой — победителями, но ощущение покоя иллюзорно. Как только я ступаю на крыльцо, мой телефон вибрирует в кармане. Номер неизвестен.
— Архипов, — звучит голос на другом конце. — Это князь Александр Колтов.
Напрягаюсь.
— Князь? Чем обязан?
— Граф Аркадий Морозов и его люди подготовили документы на ваш арест. Обвиняют в превышении полномочий и захвате Императорской сокровищницы.
Чувствую, как кровь стынет в жилах.
— Почему вы мне об этом говорите?
— С меня спал морок, наложенный Властелином. Я понимаю, что он мёртв. Впервые вздохнул полной грудью. Прошу простить все мои помыслы и деяния, не ведал, что творил. Я на вашей стороне.
Неожиданно в кабинет влетает Васька. Его шапка летит на пол, глаза полыхают, будто он сам вырвался из пекла.
— Они уже во дворе! — шипит он, срывая со стены меч.
— Кто?
— Гвардия. С ордером.
Сердце стучит, но я не двигаюсь. Не бегаю. Не прячусь. Просто спокойно стою.
А внутри — трещит. Надламывается.
— Мы не дадим себя взять, — говорит Зир.— Ты только скажи — я открою Печать Заступника. Пускай попробуют сунуться.
Строго смотрю на него. Он не понимает.
— Нет, — говорю. — Хватит. Я не буду всю жизнь бегать. Прятаться. Превращаться в зверя только потому, что кто-то в меня ткнул пальцем.
Он хмурится.
— Но тебя ведь убьют!
— Возможно. Но если я сейчас убегу — умру так же. Только другим человеком. Без имени. Без рода.
Он умолкает, поджав хвост.
Внезапно раздаётся громкий стук в дверь. Мы обмениваемся взглядами.
— Кто бы это ни был, — говорю я, — мы готовы.
Через мгновение дверь взрывается.
Треск дерева, как хруст костей. Топот сапог. Капитан в зелёной форме Императорской Гвардии входит первым, орден на груди блестит, как льдинка. Морозный взгляд — не человек, а
