б) оказывать всяческую помощь и поддержку заградительным отрядам армии в деле укрепления порядка и дисциплины в частях.
Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.
Народный комиссар обороны И. Сталин.
* * *
Еще до нашей победы под Сталинградом зашевелился главный союзник, понимавший, что под стенами этого города решается судьба страны Советская Россия и, если Красная Армия разгромит эту группировку гитлеровцев и быстро покатит в сторону Германии, то Соединенные Штаты могут опоздать с «визитом» в Центральную Европу. Именно в это время Московский корреспондент американского агентства Ассошиэйтед Пресс г. Кэссиди обратился к И.В. Сталину с письмом, в котором просил устно или письменно ответить на три вопроса, интересующие американскую общественность.
Иосиф Сталин ответил господину Кэссиди следующим письмом:
1. «Какое место в советской оценке текущего положения занимает возможность второго фронта?»
Ответ. Очень важное, можно сказать, первостепенное место.
2. «Насколько эффективна помощь союзников Советскому Союзу и что можно было бы сделать, чтобы расширить и улучшить эту помощь?»
Ответ. В сравнении с той помощью, которую оказывает союзникам Советский Союз, оттягивая на себя главные силы немецко-фашистских войск, помощь союзников Советскому Союзу пока еще мало эффективна. Для расширения и улучшения этой помощи требуется лишь одно: полное и своевременное выполнение союзниками их обязательств.
3. «Какова еще советская способность к сопротивлению?»
Ответ. Я думаю, что советская способность к сопротивлению немецким разбойникам по своей силе ничуть не ниже, если не выше, способности фашистской Германии или какой-либо другой агрессивной державы обеспечить себе мировое господство.
С уважением, И. Сталин.
3 октября 1942 года.
Контрразведка СМЕРШ
Верховный секретным приказом в столицеСковал эту службу в горниле войны.Не многие люди знавали нас в лица,А кто-то шептался, что мы не нужны…
Е. Кабалин
Контрразведка СМЕРШ – это не только брендовая задумка, но и содержательное детище самого Сталина, как-то заметил гуру военной контрразведки, бывший сотрудник этой организации, прошагавший дорогами войны все 1418 дней и ночей, генерал-майор в отставке Леонид Георгиевич Иванов.
Служба оперативного состава ГУКР СМЕРШ была крайне опасной – в среднем оперативник служил 3 месяца, после чего выбывал по смерти или ранению. Только во время боев за освобождение Белоруссии погибли 236 и пропали без вести 136 военных контрразведчиков.
Организация СМЕРШ никакого отношения к массовым репрессиям и расстрелам людей никогда не имела. В условиях войны она работала жестко и профессионально, что позволило резко сократить потери РККА. Ее успехи привели к снятию адмирала Канариса с должности начальника Абвера. Потом гитлеровцы повесят на него обвинения в заговоре против Гитлера и главного военного разведчика Третьего рейха казнят.
СМЕРШ для руководителя этого ведомства Виктора Семеновича Абакумова был пиком его личной славы, это была организация, составившая достойную конкуренцию НКВД и РУ (потом ГРУ) Генштаба ВС СССР в деле борьбы с агентурой противника, его дезинформацией и розыском особо опасных государственных преступников. Не случайно самолюбивый и жесткий Берия уже после первых шагов этого грозного ведомства стал не только считаться с его руководителем – недавним подчиненным, но и побаиваться начальника ГУКР СМЕРШ НКО СССР. Как ни как – заместитель наркома обороны, которым был сам Сталин!
Змея меняет кожу, но не натуру. Пройдет время, и он отомстит быстро растущей, как он выражался, «выскочке» с четырехклассным образованием, в момент падения судьбоносной звезды последнего. Эти отдельные люди с душевной червоточиной из партноменклатурного стада не могли вести себя иначе. Они забывали народную мудрость – не бей в чужие ворота плетью, не ударили бы дубиной. Все это будет потом. А пока в окна на четвертом этаже дома № 2 на Лубянке заглянула победная весна сорок третьего года…
Эта весна увидела люстру, нарисованных купидонов и нимф в погоне друг за другом (Абакумов разрешил там оставить все как было, только зеленый цвет перекрасить, потому что терпеть его не мог). В кабинете была балконная дверь, глухо забитая на зиму и на лето, и большие окна, выходившие на площадь и не отворяемые никогда.
Так же тут были отменные стоячие часы с футляром и еще одни накаминные, с фигуркой и боем; и вокзальные электрические на стене. Часы эти показывали разное время, но Абакумов никогда не ошибался, потому что еще двое золотых у него были при себе: на волосатой руке и «луковица» в кармане.
Потом, словно по чьей-то злой подсказке, панели стен снова окрасили тускло-зеленой масляной краской. Этот цвет застал и автор книги в конце шестидесятых на Лубянке. Он оставался доминирующим и потом в 70-80-е годы, пока не начался капитальный ремонт здания.
* * *
Из УОО НКВД Ленинградского фронта пришла шифровка о том, что по данным зафронтовой агентуры, немецкое командование группы армий «Север» смирилось с отказом от штурма северной столицы. Зима и тут постаралась вместе с дедом Морозом основательно выморозить оккупантов. Немецкие солдаты этой группы назвали боевые действия на северо-востоке России «Вечной войной для несчастных». Большинство потерявших счастье в группе армий «Север» не вернутся в Германию, они будут перемолоты нашими танками «Т-34» и «КВ», броню которых большинство немецких полевых орудий не брало…
Серьезное поражение гитлеровцев под Сталинградом холодным душем остудило горячие головы берлинских полководцев, но не самого Гитлера. Он все еще надеялся на свою мистику, на свое Провидение. Но в самой Германии быстро таяло и без того уже ставшее критическим доверие к искусству фюрера, как военного стратега. Однако нельзя забывать, что еще большая часть нашей территории находилась под кованым сапогом германского оккупанта.
Как говорится, время для пытливых людей дарит опыт и удачу. Армейские чекисты стали уверенней проводить острые контрразведывательные операции. Благодаря мудрости, смелости и решительности Абакумова, добившегося, несмотря на противоположную позицию Берии, через Верховного Главнокомандующего правовой возможности по освобождению от уголовного преследования за шпионаж тех, кто добровольно явился с повинной, не желая выполнять задания германской разведки.
Виктор Семенович сумел аргументировано довести свою мысль в Кремле, и Сталин согласился с доводами руководителя военной контрразведки. В поддержку идеи Абакумова с каждым месяцем росло число таких патриотов, и это не прошло мимо Сталина. В одной из бесед он прямо заявил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
