развожу руками и кривлюсь, всем своим видом показывая, что не вру. – Думала, наш папаша сожрал их всех еще в лихие девяностые, – хоть я и усмехаюсь, но по взгляду братишки начинаю понимать, куда он клонит. – Да ладно, – округляю глаза, однако Стас вообще никак не реагирует на мое удивление. А значит, я попала в точку. – Ты серьезно?
– Абсолютно, – он спокоен, как удав, все так же пафосно произнося слова, которые, по всей видимости, должны произвести на меня неизгладимое впечатление. – Отчество твоего Лехи совпадает с именем нашего злейшего врага. Если только это не крутое совпадение, и они – однофамильцы.
– И что? – я задаю вопрос аккуратно, сопровождая каждое слово движением головы и округлением глаз еще больше.
Мне-то какая разница, чей Леха сын? Парень занимается волейболом, хочет стать настоящим чемпионом и никак не связывает свою жизнь с бизнесом, уж мне ли не знать. Я, если честно, тоже свою не собираюсь тратить на сидение в офисе. Да и на бизнес папочки мне глубоко начхать. Поэтому пафоса Стаса не разделяю, как и не понимаю, к чему он клонит.
Однако чувствую себя современной Джульеттой – главное, чтобы мой Ромео не надумал сбежать от меня раньше времени, узнав, чья я дочь.
– А то, – напирает Стас, – что папашке нашему донесли, с кем ты развлекаешься в его отсутствие. Он прилетел вчера из Европы, а теперь рвет и мечет, мечтая стереть в порошок и твоего Леху, и его родителя в придачу.
– Я в курсе, что ему известно, потому что Леха уже позвонил, – тяжело вздыхаю, так как пока не понимаю, что от меня хочет Стас. А также будет хотеть разъяренный отец, который скоро появится на пороге дома. – Папаша уже наведался к парню в гости.
– Я даже знаю, о чем они беседовали, – голос братишки не меняется, и меня это немного напрягает. – Поэтому я и поинтересовался, на кой хрен ты приперлась домой?
– Ты не так поинтересовался, – фраза вырывается довольно жестко, и внутри я закипаю все сильнее. – Явилась и на кой хрен – это разные вещи.
– Пора уже научиться читать между строк, Ника, – брат не сводит с меня взгляда, наблюдая, как я начинаю нервничать. – Держи, – он кидает связку ключей, которые падают на кровать рядом со мной. – В моей квартире он вас не найдет, обещаю.
– Леха через два дня улетает…
– Вот и пересидите там эти два дня, – фыркает мужчина, раздражаясь от моей бестолковости. – А там потом решим, что делать дальше, – он закрывает глаза и тяжело вздыхает, однако я не успеваю даже поблагодарить Стаса, как слышу грозный рык с первого этажа:
– Где эта малолетняя засранка?
Мы с братом одновременно поворачиваем головы в сторону входной двери, которая так и осталась открытой, а после переводим взгляд друг на друга. Причем в его глазах немой вопрос, на который я мотаю головой и отвечаю на выдохе:
– Не успею.
Громкие шаги раздаются совсем рядом, а через пару мгновений наш папаша появляется в дверном проеме.
Кто бы только знал, как же я “рада” его видеть!
– Явилась, – скорее констатирует факт, чем спрашивает и ждет от меня ответа.
– Вы со Стасом хоть бы вопросы свои разнообразили, – усмехаюсь, глядя на разъяренного родителя, однако он, как обычно, только фыркает, раздражаясь от моего ехидства.
– А ты не ерничай, – в его голосе уже отчетливо слышатся нотки бешенства, и я мысленно прикусываю язык. Лучше его сейчас не дразнить, а то как бы хуже не сделать. – Где ты была?
Папа останавливается посреди комнаты, делает руки в боки и сканирует меня своим коронным взглядом, от которого, по ходу, должны поджилки трястись, однако я в ответ только пожимаю плечами.
– На даче.
– С кем? – продолжает допрос отец, не желая ни менять свой тон, ни скрывать свое раздражение.
– С парнем, – я тоже не собираюсь оправдываться и облегчать ему задачу своими оправданиями или рассказами о том, что мне уже многое известно.
Правда, все равно не понятно – чего он от меня хочет.
– Ты уже просветил ее? – папа поворачивается лицом к Стасу, а тот кивает в ответ.
– Частично, – мой брат, как и я, краток в общении с родителем, отлично зная, что длительные дискуссии все равно ни к чему хорошему не приведут, если папенька завелся.
А он не то, что завелся – он в ярости. И не желает этого скрывать.
– Тогда и я буду краток, – папа снова переводит взгляд на меня, правда, смягчает тон и понижает тональность. – С Витенькой Пантелеймоновым мы знакомы давно, – папа зло усмехается, и мне уже это не нравится. Прямо печенкой чувствую какую-то подставу. – Я когда-то с ним дружил, помогал с бизнесом по доброте душевной, а потом, – отец тяжело вздыхает, делая небольшую паузу. – Этот ублюдок меня подставил, увел два контракта из-под носа, думая, что таким способом разбогатеет и утрет мне нос. Было еще пару неприятных моментов, но не это сейчас главное.
– При чем здесь я? – негромко произношу, отделяя каждое слово друг от друга.
– У нас сейчас с Пантелеймоновым идет война за один госзаказ, – продолжает отец, никак не комментируя мой последний вопрос. – Мы вдвоем назначили минимальную цену, так как можем себе это позволить.
– И? – нагло перебиваю своего родителя, до конца не понимая смысла его пламенной речи.
– Мне этот заказ нафиг не нужен, однако он очень нужен Виктору, – усмехается папа, разводя руками. – Ниже цену Пантелеймонов назначить не может, потому что тогда сработает в убыток. Поэтому всеми способами пытается со мной договориться, – с довольным видом заканчивает отец, а я фыркаю в ответ. – Там больше геморроя, чем прибыли. Но Виктор хочет закрепить свои позиции, однако никто не обещал ему райскую жизнь.
– Тешишь свое самолюбие, – кривлюсь, так как от его слов становится противно. – Впрочем, ты всегда таким был. Только так и не объяснил мне, я-то здесь причем?
– Мозги включи, идиотка, – он вспыхивает, как спичка, и теперь от его довольно спокойного тона не остается и следа. – Он подослал своего сына к тебе, чтобы я уступил. Потому что не желаю видеть ни одного из представителей семейства
