Читаем без скачивания Быстрее империй - Сергей Фомичев

до ума, передавая опыт, знания. Древний проверенный способ. Вот только долгий, выдающий штучный товар. Для грандиозного флота требовалось куда больше грамотных шкиперов, и требовались они в короткий срок. А массовое обучение людей, как и всякий иной конвейер, требовало новых методов.

— Нужно организовать мореходное училище, — решил я.

— Хорошая идея, — одобрил Тропинин.

Его легкомысленный тон вывел меня из себя.

— Между прочим, это тебе следовало об этом подумать, прежде чем предлагать свою программу шхуностроения, — наехал я на товарища. — Если бы у нас было некоторое количество больших кораблей, то капитанов хватило бы. А команду они натаскали бы постепенно.

— Ладно, ладно. — поднял руки Лёшка. — И кого ты думаешь поставить на училище?

— Думаю предложить должность Ясютину.

— Ясютину? — удивился Тропинин. — Почему не Окуневу или кому-то ещё из стариков?

Его удивление было отчасти понятно. Фёдор Ясютин, что называется, звёзд с неба не хватал, хотя и серьезных промахов за ним не числилось. Уступал он в умении водить корабли и Окуневу, и Бочкарёву, и даже более молодой Яшка, пожалуй, уже обогнал его в навыках. Но…

— Понимаешь, все они весьма эффективно используют интуицию, — пояснил я. — Верят во всякие сомнительные приметы, хотя и творят порой чудеса. Но в том-то и дело, что интуицию и умение творить чудеса передать ученику не так просто. Это скорее искусство, а не ремесло. И Ясютин в этом смысле совсем бесталанный. Он не умел свистом заманивать в паруса ветер и определять по нюансам птичьего крика близость берега, а по оттенкам неба скорую бурю. И он не отличит на вкус воду Охотского моря от воды залива Сан-Франциско. Всё так. Зато он умеет объяснять то, что написано в книгах. Небесную механику, например, или геометрию. Он даже знает, что такое логарифмы и умеет их использовать.

* * *

Строить мы решили на пока ещё не обвалованной и не укрепленной безымянной набережной, что шла от крепости к мысу у входа во внутренние гавани. И раз уж я всё время вспоминал парламент Британской Колумбии, который стоял примерно на этом месте, то и мореходное училище предложил выполнить в похожем стиле. С учетом, разумеется, наших возможностей.

Мы с Расстригой набросали проект просторного здания. Чтобы и классные комнаты имелись в достатке, и лекционный зал в виде амфитеатра, и библиотека, и кабинеты для экспериментов. А во флигеле — общежитие для курсантов, а в другом — обсерватория, а во дворе — гимнастическая площадка. Зарезервировали место и для будущей научно-исследовательской части, в том числе опытового бассейна. Его я порывался построить ещё когда мы выбирали образец для шхуны, но видимо время для него пока не пришло.

Фасад же представлял собой эклектику, где присутствовали элементы готики, ренессанса и барокко. Главный вход представлял собой портик с колоннами. По сторонам от него мы предусмотрели пару ниш для установки статуй Нептуна и Колумба, которые я собирался заказать в Нидерландах или Англии; добавили к ним множество пилястр, арок, балюстрад под окнами, барельефов и прочих красивостей.

Отдельные архитектурные элементы я набрасывал по памяти, и мы с Расстригой обсуждали, что больше подходит смутному замыслу, точно капризные дамы, перебирающие у модистки шляпки.

Итоговые эскизы мне настолько понравились, что я даже подумал возвести неподалеку собственный особняк в том же стиле. Почему бы и нет? Царь я или не царь? И пусть викторианским стилем назовут то, что возникнет у нас, а не в далекой Британии.

Проект, однако, получился слишком сложным для авральной постройки. Он требовал изготовления фигурного кирпича, заказа декоративных элементов, исполнения более сложных окон, витражей, лепнины и прочих конструкций. А время не терпело. Поэтому, пока здание возводили, я предложил Ясютину проводить занятия в конторе, убивая при этом ещё одного зайца — новое дело предоставило мне повод, освободить от надоевших постояльцев несколько лишних комнат.

* * *

Первыми курсантами стали нынешние помощники наших капитанов — Чихотка и Борька, а вместе с ними ещё несколько старовояжных моряков. Бичевин, которому тоже требовался шкипер, отдал в обучение своего подручного Кириллку. Я помнил его ещё мальчишкой по горячему делу в Иркутске. С тех пор парень вырос и превратился в свирепого промышленника под стать Слону или Тунгусу.

Старовояжные моряки многое уже знали, ещё больше умели. Ясютину оставалось только навести лоск. Мы сформировали из них старший (третий) курс. Ещё несколько человек, напротив, не имели хорошей морской практики, но были грамотными, разбирались в геометрии и арифметике, понимали карты, лоции. Этих требовалось поднатаскать в работе с парусами и веревками. Их зачислили на второй курс.

Таким образом, мы надеялись получить в первый же год два выпуска и дюжину новых капитанов. Однако дальнейшие перспективы не радовали. Ясютин очень быстро выбрал весь потенциал нашего небольшого флота и на первый курс набирал уже кого попало. А мореходов из среднестатистического зверобоя или тем более индейца, выпекать как горячие пирожки не выходило.

— Проклятье! Какой там Магницкий, какое «Краткое земного круга описание»?Мне приходится начинать с самых азов, — пожаловался Ясютин, когда мы втроём засели в кабаке Тыналея. — Прежде чем браться за арифметику, их нужно обучить чтению, письму, а туземцев так и вовсе русскому языку. А когда мы займёмся навигацией, геометрией, чтением карт? А практика? Я трачу попусту уйму времени.

— Время ещё есть, — заметил Лёшка. — Мы ещё несколько месяцев налаживать производство будем.

— За несколько месяцев из зверобоя морехода не сделаешь, — отмахнулся Фёдор.

— Тебе нужен помощник и подготовительный курс, — сказал я.

Мы выпили хереса и погрузились в раздумья. Потребность в образовании стала следствием не только амбициозной кампании по массовому производству шхун, хотя кампания и послужила толчком. Такова уж специфика малых судов, что на трёх матросов в команде приходилось два человека с «дипломом» — шкипер и его помощник или штурман.

Но шхуны это только начало. Кроме экипажей кораблей грамотные люди скоро потребуются и на берегу — в портах, конторах, адмиралтействах. А я собирался открывать и международную торговлю. Астрономические таблицы, книг по навигации и морскому праву, заполнение корабельных журналов и написание рапортов, всё это требовало обучения. Удельный вес «офицеров» должен составить, таким образом, половину морского племени, если не больше.

Но кроме того требовалась общая грамотность. Хотя бы элементарная, в объёме начальной школы. А её-то, начальной школы, у нас и не было. Народное просвещение ещё не овладело разумом монархов, а поскольку церковь сильно отставала от колонизации, то люди не могли научиться грамоте даже у дьячков.

— Всеобщее образование! — поднял я указательный палец. Затем указал им на пустую кружку и дождался, пока Тыналей не подольёт вина.

Я доставил сюда большую партию хереса, чтобы употребив содержимое по назначению, использовать бочки для дозревания виски.

— Всеобщее образование, — согласился Лёшка, показав и на свою посуду.

Ясютин пожал плечами и кивком согласился с немым вопросом Тыналея.

Мы сделали по глотку и вновь замолчали.

Для удержания Аляски и северных территорий требовалось не так уж и много людей. Даже во времена золотой лихорадки там проживали тысячи. Не те это земли, чтобы пугаться захвата толпой поселенцев, тут скорее нужно опасаться собственных коррумпированных правителей. А вот Британская Колумбия, Орегон и Калифорния этой самой толпой будут смяты. При вестях о золоте, о китовых и котиковых стаях, тучных пастбищах. Здесь требовались сотни тысяч людей или хотя бы десятки тысяч для начала. А даже с учётом союзных индейцев, мы не могли выставить столько.

— Если нельзя взять количеством нужно брать качеством, — сформулировал я задачу. — А что есть качество применительно к человеческой особи? Грамотность, прежде всего. Образованные люди должны стать основой стратегии наших малонаселённых колоний. На той стороне материка высаживаются толпы малограмотных бедняков, религиозные диссиденты, имеющие явный перекос в обучении. Гарвард уже основан, но пока только как колледж, и когда ещё Массачусетс станет научным центром? Мы можем ответить этой массе только грамотными людьми. Случись чего, грамотеи всегда смогут противостоять наплыву чужаков. Образованные люди будут активно влиять на общество, они легко займут ключевые позиции в экономике и политике, а, значит, смогут ассимилировать большее число пришлых.

— Верно, — согласился Ясютин, не поняв и половины слов, но уловив суть.

— И гигиена, — добавил Тропинин.

— Что гигиена? — не понял я.

— Качество населения определяет не только образование, но медицина и профилактика заболеваний. Внедрение длишь нескольких простейших правил приведёт к резкому падению смертности. Мы здесь вполне сможем