И все-таки Микелина была поражена. В отличие от ее отца, который постоянно заботился лишь о приумножении собственного капитала для безбедного существования будущих поколений семейства Горнели, Рикардо открыто наслаждался своим положением, живя в этом мире, словно настоящий король.
Чем ближе они подходили, тем все сильнее ее очаровывала стоящая на воде «Ласточка». Расположившееся посреди бушующих волн впечатляющее судно выглядело таким внушительным и неприступным, будто оно открыто насмехалось над разразившейся в небе непогодой.
Как раз под стать своему хозяину.
Остановившись на мгновение перед трапом, Микелина не смогла скрыть охватившего ее волнения. Ей всегда нравились красивые и дорогие вещи. И, кажется, Моретти полностью разделял ее предпочтения.
Пройдя к корме, Рикардо поспешил провести девушку в роскошно обставленный салон в изумрудно-янтарных тонах. Обратив внимание на темно-зеленые тяжелые шторы, закрывающие ряд широких окон, взгляд девушки пробежался по стоящим в углах декоративным лампам, изысканному жаккардовому дивану, двум креслам и небольшому темному столику с расписной фарфоровой вазой, полной свежих цветов.
- Это что-то вроде гостиной, - заметив ее интерес, негромко пояснил хозяин яхты, - спальни выше.
Заметив черный рояль у подножия лестницы, Микелина пораженно посмотрела на своего спутника.
- Ты играешь? - недоверчиво спросила она.
Сухо усмехнувшись, Рикардо отрицательно покачал головой.
- Мой отец когда-то этим увлекался, - кратко пояснил он, начав подниматься по винтовой лестнице. - Рояль до сих пор не убрали лишь потому, что он прекрасно вписывается в интерьер комнаты, но, по большей части, он просто пылится, подкидывая лишнюю работу служащим на борту людям.
- И сколько же человек работают на «Ласточке»? - шагая следом, вновь спросила его девушка.
Улыбнувшись от того, что она так быстро прониклась чувством к его яхте, Рикардо поднялся на третью палубу, остановившись перед широкой деревянной дверью.
- Экипаж этого судна составляют пять человек, работающих в машинном отделении, два повара на камбузе, два сменных рулевых и камердинер, обслуживающий хозяина и гостей яхты.
- А сколько здесь кают? – словно заинтригованный ребенок, снова спросила она.
- Десять, – вновь улыбнулся Рикардо, открыв находящуюся перед ними дверь, - и вот одна из них.
Приглашающим жестом указав вперед, Моретти по-прежнему оставался в небольшом коридоре.
- Располагайся. Я скоро буду, - галантно придержав перед девушкой дверь, кратко сказал он, после чего незамедлительно удалился, не предоставив ей каких-либо объяснений.
Оставшись одна в полутемной спальне, Мике огляделась по сторонам. Как и на всем судне, в этой комнате так же чувствовалась непревзойденная рука талантливого дизайнера. Отделанная в темно-бордовом стиле, она буквально завлекала в свои распутные объятия. В потолке со скосом, протягивающимся вдоль широкой кровати, находилось четыре плотно занавешенных окна, по которым с той стороны стекла грохотали непрерывные капли дождя. Заметив включенный ночник в дальней части спальни, Микелина с тоской покосилась на аккуратно застеленную красным шелком постель. События последних дней вконец истощили ее силы, заставляя ни о чем так не желать, как о крепком сне. Второпях осмотрев встроенный в стену платяной шкаф в поиске сменной одежды, она уныло прикусила губу. Из-за мокрого платья ее кожа совсем озябла. Ей было холодно и отнюдь некомфортно в таких вещах. Задумчиво посмотрев на вывешенные в ряд идеально выглаженные мужские сорочки, Мике тотчас отбросила эту мысль. Не хватало ей только щеголять в рубашке Моретти в спальне его же собственного судна.
С грустью вспомнив о своем чемодане, оставленном в небольшом номере отеля, девушка закрыла дверцу шкафа. Только сейчас заметив свое отражение в ее зеркальной поверхности, Микелина невольно ахнула. Наконец-то в полной мере обратив внимание на испорченный ливнем макияж, она с ужасом дотронулась до измазанного косметикой лица. Господи боже, да она мало чем отличалась от устрашающего персонажа фильма ужасов, притом особый грим для этого ей сейчас не требовался. И как только Моретти не передумал относительно своего предложения, позволив ее губам так своевольно блуждать по его телу?
Мгновенно вспомнив недавнюю сцену в лифте, Мике почувствовала, как ее щеки зарделись от стыда.
Черт, думать об этом эпизоде она сейчас вовсе не собиралась.
«Ни сейчас, ни когда-либо потом!» - мысленно поправила себя девушка. Однако таким уж невинно-наивным ребенком она уже давно не была. Прекрасно догадываясь о своей роли в течение последующих двух недель, девушка со вздохом поняла, что таких постыдных сцен, по всей видимости, будет ещё немало.
Не желая больше думать о кареглазом брюнете и его эксцентричных желаниях, Мике подошла к приоткрытой двери, ведущей в небольшую ванную комнату. Включив воду в умывальнике, она тщательно смыла остатки косметики, затем, найдя в небольшом шкафчике широкое банное полотенце, промокнула им лицо, шею и открытый участок декольте.
Вернувшись в спальню, Микелина устало присела на край кровати. Продолжая вытирать махровым полотенцем руки, она вновь посмотрела на зеркальную дверцу шкафа. Расчесав пальцами рыжие локоны, что было отнюдь непросто, учитывая их нешуточную длину, девушка кисло улыбнулась своему отражению. Привыкшая к личному парикмахеру, Мике тяжко вздохнула. Совсем не желая заморачиваться с прической, которая бы отняла у нее уйму времени, она устало зевнула, мечтая лишь о долгожданном отдыхе.
Дверь широко распахнулась.
Заметив на пороге Рикардо, несущего в руке ее дамскую сумочку, девушка молча проводила его взглядом до письменного стола, стоящего в противоположной части комнаты. Почувствовав, как место былой усталости моментально заполняется липкой, протяжно скользящей по всему телу возбуждающей дрожью, девушка слегка приоткрыла рот, втягивая в себя как можно больше спасительного кислорода. Она не узнавала саму себя.
Боже, да что с ней происходит в присутствии этого мужчины? Сможет ли она когда-нибудь посмотреть на него с таким же безразличием, каким ежедневно одаривала кружащих вокруг нее сверстников?
Проследив за тем, как он садится на обтянутый черной кожей стул, она тихо произнесла:
- Я хотела прилечь, но не нашла пижамы.
- Забудь. Она тебе ни к чему, - положив ее сумочку на центр стола, он включил настольную лампу и слегка нагнулся к выдвижному ящику, достав из него ручку и широкий лист бумаги.
- Как это понимать? - настороженно спросила его девушка.
