В катрене 6—90, по-видимому, также идет речь о де Ла Гарде, освобожденном из тюрьмы после процесса по обвинению в избиении вальденсов:
L'honnissement puant abhominable,Apres le faict sera felicite:Grand excuse pour n'estre favorable,Qu'a paix Neptune ne sera incite.
Отвратительная, смрадная немилостьПосле события сменится довольством.Великий извинится за то, что не был благосклоненК тому, чтобы Нептун не был побужден к миру.
В катрене 2—90 Нострадамус обращается к трагической истории Венгрии в XVI веке:
Par vie & mort change regne d'Ongrie:La loy sera plus aspre que service,Leur grand cite d'urlemens plaincts & crie,Castor & Pollux ennemis dans la lyce.
Из-за жизни и смерти изменится Венгерское царство.Закон станет более суровым, чем крепостничество.Их большой город [наполнится] стенаниями, жалобами и криками.Кастор и Поллукс – враги на ристалище.
В битве при Мохаче в 1526 году турки разбили венгерскую армию, король Лайош II погиб, большая часть страны стала турецкой. Столица габсбургской Венгрии была перенесена в Пожонь (Братиславу); Фердинанд Габсбург предъявил права на венгерский престол, в то время как в оккупированной турками части страны королем был провозглашен Янош Запояи. Последовала гражданская война; Янош был разбит Фердинандом и удалился в Трансильванию. В 1541 году он обратился к султану Сулейману, который вторгся в Австрию и осадил Вену. Вернувшийся Янош передал корону Венгрии султану и получил ее вновь уже как вассал. Трансильвания стала протестантским княжеством под турецким протекторатом, а Западная Венгрия – ареной постоянных столкновений между имперцами и турками. Все это имело крайне печальные для Венгрии последствия – за столетие население страны сократилось с 4,5 до 2,5 миллиона, хозяйство пришло в полный упадок.
В первой строке речь идет о смерти короля Лайоша и жизни Яноша. Кастор и Поллукс – мифологические братья-диоскуры, сыновья Зевса и Леды, олицетворение боевого братства. Очевидно, говоря о них, Нострадамус имеет в виду венгерских дворян, вынужденных сражаться друг против друга в составе имперской и османской армий. Вторая строка показывает, что автор был знаком с ситуацией в Венгрии, где в XVI веке начался процесс повторного закрепощения крестьян, налагавший на них зачастую гораздо более тяжкие повинности, чем в предшествующую эпоху. В исторической литературе это явление получило название «второго издания крепостничества».
В катрене 2—99 Нострадамус вспоминает об осаде Рима галлами в 390 году до нашей эры:
Terroir Romain qu'interpretoit augure,Par gent Gauloyse seras par trop vexee:Mais nation Celtique craindra l'heure,Boreas, classe trop loing l'avoir poussee.
Римская земля, чьи пределы очерчены авгуром,Будет сильно измучена галльским народом.Но кельтская нация убоится того часа,[Когда] Борей слишком далеко отнесет ее флот.
В первой строке речь идет о городе Риме, чьи границы были установлены Ромулом посредством auguratio – особого обряда, построенного на толковании знамений (например, полета птиц). Борей – порывистый, холодный ветер, а также бог северного ветра, чье обиталище, как верили древние греки, находится во Фракии. Нострадамус считает, что французы – потомки галлов или кельтов – попытаются взять Рим, но сильный ветер слишком далеко отнесет их флот, посланный в поддержку осадной армии.
Реформация как важный фактор политической истории Европы XVI века фигурирует в катрене 3—67:
Une nouvele secte de PhilosophesMeprisant mort, or, honneurs & ricliessesDes monts Germains ne seront limitrophes:A les ensuivre auront apui & presses.
Новой секте философов,Презирающих смерть, золото, почести и богатства,Германские горы не будут границей;[Эти философы] получат поддержку и рвение тех, кто пойдет за ними.
Нострадамус говорит об анабаптистах (перекрещенцах) – последователях радикального течения сектантского типа в Западной и Центральной Европе. Анабаптисты отвергали крещение детей и требовали вторичного крещения в сознательном возрасте при вступлении в анабаптистскую общину. Они также отрицали церковную организацию, иерархию и таинства, осуждали богатство и социальное неравенство и практиковали общность имуществ (а в некоторых крайних случаях, например, в Мюнстерской коммуне под руководством Иоанна Лейденского – и общность жен). Шире всего анабаптизм распространился в Германии, где его адепты во главе с Томасом Мюнцером приняли активное участие в Крестьянской войне 1524–1525 годов. В захваченных городах они вводили образ жизни, соответствовавший раннехристианским заветам: «Все же верующие были вместе, и имели все общее. И продавали имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде каждого» (Деян. 2, 44–45).
Следует подчеркнуть, что анабаптизм базировался на идее близости конца света и прихода Антихриста, в преддверии которого Божьи избранники (то есть сами анабаптисты) объединятся для финальной битвы с Сатаной. Британский историк Кэроли Эриксон пишет: «В течение нескольких дней Мюнстер стал библейским городом, в котором, согласуясь с идеями морали Ветхого Завета, должны были править старейшины. Все существующие законы, авторитеты и семейные связи больше не признавались, и был установлен новый порядок. Ян из Лейдена объявил полигамию естественным образом жизни, заявив, что она одобрена пророками, и подал пример своим последователям, взяв семнадцать жен. Среди них была вдова его предшественника, Яна Мат-тиса, а также бывшая монахиня по имени Дивара, о которой говорили, что это самая красивая женщина в городе. Тут же были придуманы регалии и церемониал королевского двора. Яна из Лейдена провозгласили королем Яном, а его старшую жену – королевой Диварой. При дворе находились камергеры, мажордомы и маршалы, шестнадцать младших жен короля служили при королеве как замужние фрейлины. Все городские церкви, естественно, были ограблены, а облачения и драпировки послужили материалом для нарядов придворных. Когда король Ян проезжал верхом через город на одном из своих великолепных коней (всего у него их было больше тридцати), на нем был костюм из золотой и серебряной парчи, отороченный малиновым бархатом и украшенный золотыми нитями… У короля Яна были также символы королевской власти: богатая золотая корона и драгоценная держава с девизом „Самый справедливый король всего мира“. Он и его сподвижники в весьма замысловатых выражениях намекали, что недалек тот день, когда правление анабаптистов распространится на весь мир».[137]
Об анабаптистских сектах, практиковавших примитивный коммунизм, идет речь также в катрене 4—32:
Es lieux & temps chair au poiss. donra lieu.La loy commune sera faicte au contraire:Vieux tiendra fort, puis oste du milieuLe Jtavrci koivn фьЛшт) mis fort arriere.
Во время и в месте, [где] мясо уступит место рыбе,Общепринятый закон будет ниспровергнут.Старик будет крепко держаться, затем его возьмут из среды.[Правило] «у друзей все общее» оставлено далеко позади.
Первая строка явно построена на поговорке ni chair ni poisson («ни рыба ни мясо»); возможно также, что Нострадамус имел в виду период Великого поста, когда вместо мяса ели рыбу. «Брать из среды» означает «уничтожать». Этот оборот встречается в знаменитой реплике апостола Павла, относящейся, как считается, к Антихристу: «Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фесc. 2,7). Под «удерживающим теперь» Антихриста от пришествия, как правило, понимается государственная власть или (на Западе) папство. Вероятно, в этом ключе следует понимать третью строку катрена: «удерживающий теперь» погибает, открывая дорогу Антихристу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
